100 Великих мифов и легенд - Татьяна Муравьёва

72. ЛИБУША И ПРЖЕМЫСЛ

Самая древняя запись сказаний об основании Чешского государства, его легендарной правительнице мудрой прорицательнице Либуше и ее муже, родоначальнике чешских королей, крестьянине Пржемысле, содержится в «Чешской хронике» Козьмы Пражского, написанной в XII веке.

В предисловии к «Хронике» ее автор отмечает, что среди источников, которыми он пользовался, были устные народные предания. Козьма Пражский пишет: «Свое повествование я начал от времени первых жителей Чешской земли; и о том немногом, что стало мне известно из преданий и рассказов старцев, я повествую, как могу и как умею, не из присущего людям тщеславия, а лишь из опасения, чтобы рассказанное мне не было предано забвению».

В XVIII веке немецкий писатель И.-К. Музеус, любитель и знаток фольклора, создал свой вариант сказания о Либуше и Пржемысле. Он ввел целый ряд мотивов и эпизодов, отсутствующиху Козьмы Пражского, но явно имеющих народно-сказочную основу. В конце XIX века классик чешской литературы Алоис Ирасек выпустил книгу «Старинные чешские сказания». В ее первой части, которая называется «Сказания времен языческих», он собрал и пересказал предания о Либуше и Пржемысле, пользуясь как «Хроникой» Козьмы Пражского, так и устными легендами, еще бытовавшими в то время среди чешского народа.

В долине реки Вислы, — рассказывается в легендах о Либуше и Пржемысле, — издавна обитали славянские племена. Они были родственны по нравам, языку и обычаям, но со временем между ними возникла рознь, началась вражда.

Один из славянских вождей, по имени Чех, собрал свой род, а также всех, кто захотел идти с ним, и покинул родные местам, чтобы поселиться в иных землях.

Долог и труден был путь переселенцев. Много дней шли они на заход солнца, переправились через реку Одр, миновали долину Лабы (так славяне называли Эльбу) и вступили в пустынную страну, заросшую дремучими лесами, полную топких болот. По тем глухим местам протекала великая река Влатва.

На ее берегу, у подножия горы Ржип, переселенцы остановились на ночлег.

На утро Чех поднялся на вершину горы, чтобы обозреть окрестнести, и увидел, что дальше, по ту сторону горы, простираются обширные плодородные земли, зеленые леса, полные зверей и птиц, реки с прозрачной, пригодной для питья водой и изобилующие рыбой.

Чех спустился к своим спутникам и сказал: «О, друзья мои! Путь наш окончен. По ту сторону горы лежит прекрасная страна, богатая всем, что нужно для жизни, и никому не подвластная. Если мы поселимся здесь, то ни в чем не будет у нас недостатка, и никто не станет мешать нам мирно жить и трудиться».

Все возрадовались, принесли благодарственные жертвы богам, а затем, перевалив через гору Ржип, поцеловали землю своей новой родины и нарекли ее именем Чеха — Чехия.

Люди стали обживать Чехию. Распахали поля, построили селения. Это время Козьма Пражский называет золотым веком. Он пишет: «Если бы кто-либо попытался поведать современным людям о том, какие люди были в те времена, какие нравы были у них, сколь честными, простыми и добросовестными они были (…), если бы кто-нибудь попытался рассказать об этом нашим современникам, придерживающимся всего совсем противоположного, то он был бы обращен ими в посмешище».

Древние чехи не ведали грабежа и обмана, все у них было общее, двери всегда были открыты для тех, кто нуждался в помощи, а оружие они использовали только для охоты на лесных зверей.

Чех правил своим народом тридцать лет. Но пришло время — он состарился и умер. Его похоронили в священной роще, а над могилой насыпали высокий курган.

Со смертью мудрого Чеха пришел конец золотому веку. Козьма Пражский пишет: «Увы! Благополучие превратилось в противоположное явление, общее уступило место собственности. Если бедность раньше не была унизительной и пользовалась уважением, то теперь ее стали сторониться, как грязного колеса; страсть стяжания пылает в душе сильнее огня Этны».

Старейшины рода сошлись на могиле Чеха и стали держать совет. Решили они избрать нового вождя, чтобы он правил Чешской землей. Их выбор пал на разумного и справедливого человека по имени Крок.

Козьма Пражский лишь упоминает Крока, Музеус же рассказывает о нем поэтическую легенду.

Крок пришел в Чешские земли вместе с Чехом. В то время он был еще юношей и занимался тем, что пас коней. Каждый день гонял он табун на лесное пастбище и, пока кони паслись, отдыхал под сенью зеленого дуба, самого красивого и раскидистого во всем лесу. В ветвях дуба обитала прекрасная лесная фея — душа дерева, однако Крок об этом не знал.

Однажды в лес пришли дровосеки. Они хотели срубить дуб, но Кроку стало жаль прекрасное дерево и он уговорил дровосеков не трогать его.

Едва дровосеки ушли, фея спустилась с ветвей на землю и стала благодарить Крока за то, что он спас жизнь дубу и ей самой.

Фея сорвала три тростинки, протянула их Кроку и сказала: «В одной из них заключена слава, в другой — богатство, в третьей — удача в любви. Выбери любую из них — и ты будешь счастлив».

Крок, смутившись, ответил: «Мне не нужна ни одна из этих тростинок. Слава порождает гордыню, богатство — алчность, а удача в любви ввергает в пучину страстей. Если ты и впрямь хочешь, чтобы я был счастлив, даруй мне мудрость».

Фея сказала: «Будь по-твоему. Но, вкушая сладкий плод мудрости, не пренебрегай его кожурой: мудрецу сопутствует слава, ибо все его почитают, он один по- настоящему богат, ибо довольствуется тем, что имеет, и только мудрый бывает счастлив в любви, поскольку не отравляет ее суетными и нечистыми помыслами».

С этими словами фея отдала Кроку все три тростинки.

Крок покинул селение, в котором жил, и поселился в лесу. Под заветным дубом он построил себе хижину, посадил сад, развел огород.

Каждый вечер фея спускалась с ветвей и беседовала с Кроком о тайнах мироздания, скрытых от людей, но известных духам.

Крок и прекрасная фея полюбили друг друга, вскоре у них — одна за другой — родились три дочери.

Слава о мудром отшельнике Кроке разнеслась по всей Чехии.

Поэтому, когда умер старый Чех, старейшины рода пришли к Кроку просить его принять власть над Чешской землей. Ему принесли шапку Чеха, его посохи плащ — и воздали великие почести.

Крок стал правителем Чехии. Он по-прежнему жил в лесу, туда приходили к нему люди со своими спорами и тяжбами, и он судил их по справедливости.

Шли годы. Дочери Крока подрастали, а их мать-фея оставалась, как и прежде, молодой и прекрасной. Но однажды она сказала: «Нынче в полдень рухнет мой дуб, а с ним умру и я».

Крок воскликнул: «Как может случиться такое? Ствол дуба крепок, ветви мощны, корни глубоко уходят в землю. Он простоит еще сто лет!» В ответ фея лишь печально поникла головой.

А в полдень небо заволокло тучами, налетел ветер, разразилась гроза. Огненная молния ударила в вершину дуба и разбила его в щепки. В тот же миг фея умерла, а тело ее бесследно исчезло.

Крок не надолго пережил свою возлюбленную.

Дочери Крока к тому времени были уже взрослыми девушками. От отца они унаследовали мудрость, от матери — красоту и способность к чародейству.

Старшая, Казн, знала тайные свойства трав и кореньев, умела исцелять болезни и нередко возвращала к жизни тех, кто находился уже при смерти. Козьма Пражский приводит пословицу — о чем-либо безвозвратно утерянном говорят: «Этого не сможет вернуть даже сама Кази».

Вторая сестра, Тэтка, могла постигать волю богов. Она установила обряды для их ублаготворения, о чем Козьма Пражский говорит с осуждением: «Тэтка научила глупый и невежественный народ поклоняться горным, лесным и водяным нимфам, наставляла его во всех суевериях и нечестивых обычаях».

Младшая, Либуша, была наделена даром пророчества. Красотой она превосходила своих сестер, и никто во всей Чехии не мог сравниться с ней мудростью — ни среди женщин, ни среди мужчин.

По кончине Крока старейшины порешили вручить Либуше княжескую власть, и весь народ поддержал это решение.

Столицей Чехии Либуша сделала город Вышеград и поселилась там. Каждый день в венке из белых цветов выходила Либуша на широкий двор и садилась под развесистой липой. Шестеро старейшин сидели от нее по правую руку и шестеро — полевую. К ней приходили все, кто нуждался в совете, помощи или справедливом суде.

Однажды два знатных и богатых чеха начали тяжбу из-за границ своих полей. Козьма Пражский пишет: «Эти люди затеяли великую ссору: вцепившись ногтями друг другу в густые бороды, они стали непристойно поносить один другого, разъяренные, тыкая пальцами друг другу внос, они прибежали на Двор Либуши».

Либуша выслушала их дело и рассудила по справедливости, признав одного правым, а другого — виноватым. Первый согласился с ее решением, а второй разозлился и стал кричать, что не бабье дело разбирать ссоры между мужчинами и что женщинам подобает прясть, а не управлять государством.