Башни полуночи - Роберт Джордан

Итуралде вопил изо всех сил, заглушая остальные шумы звуком собственного голоса. Одно из существ повернулось к нему, но крик помешал расслышать напев. Тварь выглядела такой удивлённой, как только способно выглядеть столь непохожее на человека существо. Он пошёл к ней, спотыкаясь и притворяясь, что одурманен, а затем мастерски рубанул по шее. По молочно-белой коже заструилась тёмная кровь. Итуралде, не переставая орать, выдернул лезвие.

Он увидел, как Раджаби споткнулся и упал, и как одно из Отродий Тени нависло над ним. Итуралде не мог прийти ему на помощь, поскольку сам схватился с другой тварью. С облегчением он заметил огненные шары, сбивающие Драгкаров в воздухе. Появились Аша’маны.

И тут же вдалеке с новой силой загрохотали барабаны. Как он и предвидел, скоро кипящая масса троллоков, перейдя брод, ударит изо всех сил. Свет, иногда он ненавидел оказываться правым.

«Лучше бы ты сдержал своё обещание о помощи, мальчик, - думал Итуралде, расправляясь со вторым Драгкаром, почти охрипнув от крика. - О, Свет! Лучше бы ты сдержал!»

Фэйли шла через лагерь Перрина. Воздух звенел от разговоров, выкриков командиров и ответных реплик старательных подчинённых. Перрин направил Белоплащникам ещё одно последнее предложение о переговорах и пока не получил никакого ответа.

Фэйли чувствовала себя отдохнувшей. Она провела всю ночь, уткнувшись Перрину в плечо на вершине холма. Она заранее запаслась кучей одеял и спальных принадлежностей. Трава на холме в некотором роде оказалась гораздо удобнее, чем их палатка.

Сегодня утром из Кайриэна вернулись разведчики. Скоро будет их доклад. А пока Фэйли ополоснулась и поела.

Настало время что-то решать с Берелейн.

Подогревая растущий гнев, она направилась по утоптанному лугу к майенской части лагеря. Берелейн зашла слишком далеко. Перрин говорил, будто слухи пошли не от самой Берелейн, а от её служанок, но Фэйли знала правду. Первенствующая умела мастерски манипулировать и управлять слухами. Это один из лучших способов править, когда твоя власть относительно слаба. Так Первенствующая действовала в Майене, и точно так же сделала здесь, в лагере, где власть Фэйли - супруги Перрина - была сильнее.

У входа в майенскую часть на страже стояла пара часовых Крылатой Гвардии. Их нагрудники были выкрашены в тёмно-красный цвет, а на головах - крылатые шлемы в форме горшков, расширяющихся от затылка вниз по шее. При приближении Фэйли они вытянулись, сжав свои по большей части декоративные копья с хлопающими на ветру флажками, на которых на фоне синего неба летел золотой ястреб.

Чтобы заглянуть им в глаза Фэйли пришлось вытянуть шею:

- Проводите меня к вашей госпоже, - приказала она.

Гвардейцы кивнули. Один поднял руку в перчатке, и подозвал двух солдат из лагеря, чтобы те сменили их на посту.

- Нам велели ожидать вас, - ответил гвардеец низким голосом.

Фэйли удивлённо изогнула бровь.

- Сегодня?

- Нет. Первенствующая просто сказала, чтобы мы выполнили ваши приказы, когда вы появитесь.

- Конечно, вы должны выполнять мои приказы, ведь это лагерь моего мужа.

Гвардейцы не стали спорить, хотя, возможно, они были не согласны. Берелейн направили сопровождать Перрина, но ему не было дано право распоряжаться ни ею, ни её войсками.

Фэйли последовала за провожатыми. Какое чудо, земля начинала подсыхать. Фэйли уверила Перрина, что её не волнуют какие-то слухи, однако она была раздражена дерзостью Берелейн.

«Эта женщина, - думала Фэйли, - да как она смеет…»

Нет. Нет. Фэйли нельзя и дальше продолжать в таком духе. Громкая ссора может и улучшит её настроение, зато умножит слухи. Что ещё вообразят люди, если увидят её, идущей к шатру Первенствующей, а затем орущей на неё? Фэйли следует сохранять спокойствие. Хотя это будет трудно.

Лагерь майенцев был выстроен линиями, расходящимися от центрального шатра, словно спицы в колесе. У Крылатой Гвардии не осталось собственных палаток - те находились у мастера Гилла, но размещалась она очень организованно - по отделениям. Ряды палаток казались слишком идеальными: ровно сложенные одеяла, пирамиды копий, коновязи и равномерно выкопанные костровые ямы. Шатёр Берелейн был лавандового цвета с бордовыми вставками - трофей, взятый в Малдене. Пока пара рослых гвардейцев вела её к шатру, Фэйли старалась держать себя в руках. Один из них постучал по находившемуся снаружи столбу, попросив разрешения войти.

Изнутри ответил спокойный голос Берелейн, и гвардеец отодвинул полог, позволяя Фэйли войти. Едва она собралась шагнуть вперёд, как шелест изнутри заставил её отступить, и из шатра появилась Анноура. Айз Седай кивнула Фэйли, качнув косичками около лица. У неё был недовольный вид - ей ещё не удалось восстановить расположение своей госпожи.

Фэйли сделала глубокий вздох и вошла в шатёр. Внутри было прохладно. На полу был расстелен тёмно-бордовый ковёр с зелёным рисунком в виде вьющегося плюща. Хотя без привычной походной мебели шатёр Берелейн выглядел пустым, у той оставалась пара крепких дубовых кресел и лёгкий столик, также взятый в Малдене.

Первенствующая поднялась навстречу:

- Леди Фэйли, - спокойно обратилась она. Сегодня на ней была надета корона Майена. Изящная диадема была выполнена в виде простого обруча с единственным украшением в виде парящего золотого ястреба, словно летящего навстречу солнцу, льющемуся сквозь отверстия в потолке шатра. Часть клапанов наверху были открыты, чтобы впустить внутрь свет. Платье Первенствующей было из золотой и зелёной материи с очень простым поясом на талии и с откровенным вырезом на груди.

Фэйли села в одно из кресел. Этот разговор может быть опасным, он может привести к катастрофе, но всё равно он нужен.

- Полагаю, у вас всё в порядке? - поинтересовалась Берелейн. - Вас не утомили дожди, лившие последние несколько дней?

- Дожди были просто ужасные, Берелейн, - ответила Фэйли, - Но я здесь не для того, чтобы говорить о погоде.

Берелейн поджала идеальные губки. Свет, как же она красива! По сравнению с ней Фэйли чувствовала себя замухрышкой с большим носом и маленькой грудью. И голос у неё был совсем не такой мелодичный, как у Берелейн. Почему Создатель создал столь прекрасных людей, как Берелейн? В качестве насмешки над остальными?

Однако Перрин её не любит. Он любит Фэйли. «Помни об этом».

- Очень хорошо, - произнесла Берелейн. - Я предполагала, что этот разговор состоится. Позвольте уверить вас, что все слухи абсолютно лживы. Ничего неподобающего между мной и вашим мужем не было.

- Он мне уже говорил, - ответила Фэйли, - и я верю его словам больше, чем вашим.