Башни полуночи - Роберт Джордан

«Иди туда» - как ни странно, волк послал образ Эмондова Луга. Затем он пропал.

Перрин последовал за ним и оказался на знакомой лужайке. Но окружавшие её дома выглядели странно. Эмондову Лугу следует быть небольшой деревушкой, а вовсе не городом с каменной стеной и мощёной дорогой, идущей мимо гостиницы мэра. За короткое время его отсутствия здесь многое изменилось.

- Зачем мы здесь? - спросил Перрин. Посреди площади развевалось знамя с волчьей головой. Это могли быть причуды волчьего сна, однако сомнительно. Он слишком хорошо знал, с какой охотой двуреченцы подняли штандарт «Перрина Златоокого».

«Люди - странные», - передал Прыгун.

Перрин повернулся к старому волку.

«Люди мыслят странно, - продолжил Прыгун. - Мы не пытаемся их понять. Почему олень бежит, воробей летает, а дерево растёт? Просто это так. И всё».

- Хорошо, - согласился Перрин.

«Я не могу научить воробья охотиться, - продолжал Прыгун. - А воробью не научить волка летать».

- Но здесь ты можешь полететь, - возразил Перрин.

«Да. Но меня не учили. Я просто это знаю». От Прыгуна пахло смятением и другими эмоциями. Каждый волк помнит всё, что знает хотя бы один из них. Прыгун был разочарован, потому что ему хотелось научить Перрина, но он не умел делать это по-человечьи.

- Пожалуйста, - попросил Перрин. - Попытайся объяснить, что ты имеешь в виду. Ты всегда повторяешь, что я здесь «слишком сильно». Ты говоришь, что это опасно. Почему?

«Ты спишь, - ответил Прыгун. - Другой ты. Тебе нельзя оставаться здесь надолго. Ты должен всегда помнить о том, что ты здесь понарошку. Это не твоё логово».

Прыгун повернулся к окружающим их домам. «Вот - твоё логово. Логово твоих предков. Это место. Помни о нём. Оно поможет тебе не потеряться - когда-то твоё племя так умело. Ты поймёшь».

Это не был вопрос, скорее это казалось похожим на мольбу. Прыгун не знал, как объяснить лучше.

«Я могу попробовать», - решил Перрин, пытаясь понять суть послания. Но Прыгун был неправ. Это место не было его домом. Дом Перрина - там, где Фэйли. Значит, чтобы не оказаться слишком сильно затянутым в волчий сон, ему следует помнить об этом.

«Я видел твою самку в твоём разуме, Юный Бык, - наклонив голову, передал Прыгун. - Она похожа на пчелиный улей - со сладким мёдом и острыми жалами внутри». В переданном Прыгуном образе Фэйли походила на очень странную волчицу. Сперва она игриво хватает за нос, а затем рычит, отказываясь разделить свою добычу.

Перрин улыбнулся.

«Память - только часть, - продолжил Прыгун, - но другая часть - ты сам. Ты должен оставаться Юным Быком». Отражение волка в воде - мерцающее и становящееся размытым, когда его касается рябь.

- Я не понимаю.

«Сила этого места, - Прыгун направил образ волка, целиком вырезанного из камня, - это твоя сила. - Волк задумался на мгновение. - Держись. Оставайся. Будь собой».

Передав это, волк встал и подался назад, словно приготовился прыгнуть на Перрина.

Сбитый с толку Перрин вообразил себя самого, изо всех сил стараясь удержать этот мысленный образ в голове.

Прыгун разбежался и прыгнул, всем телом врезавшись в Перрина. Так же он делал и раньше, каким-то образом выбрасывая Перрина из волчьего сна.

Однако, на сей раз Перрин этого ждал. Инстинктивно он отступил назад. Волчий сон вокруг Перрина исказился, но потом снова стал стабильным. Прыгун отлетел от него, хотя тяжёлый волк должен был придавить его к земле.

Прыгун, словно оглушённый, помотал головой. - «Хорошо, - довольный Перрином, передал он. - Хорошо. Ты учишься. Ещё раз».

Перрин едва успел выпрямиться, когда Прыгун наскочил на него снова. Человек зарычал, но устоял.

«Сюда», - и Прыгун передал образ хлебного поля. Волк исчез, и Перрин отправился следом. Едва он появился, как волк ударил в его разум и тело.

В этот раз Перрин упал, всё взволновалось и замерцало. Он почувствовал, что его выталкивают, выбрасывая из волчьего сна в обычный.

«Нет!» - подумал он, удерживая мысленно образ - как он стоит на коленях посреди колосьев. Он стоит в поле. Перрин убедил себя в том, что это твёрдо и реально. Он почувствовал аромат овса, запах влажного воздуха с нотками глины и опавшей листвы.

Окружающая картина упрочнилась. Тяжело дыша, он опустился на землю, но всё-таки он сумел остаться в волчьем сне.

«Хорошо, - передал Прыгун. - Ты быстро учишься».

- У меня нет иного выхода, - ответил Перрин, поднимаясь.

«Скоро Последняя Охота», - согласился волк, передав образ лагеря Белоплащников.

Собираясь с духом, Перрин отправился следом. Атаки не последовало. Он огляделся в поисках волка.

Что-то ударило в его разум. Движения не было, только мысленная атака. Она не была столь мощной, как прежние, но оказалась неожиданной. Перрин едва смог её отразить.

Прыгун грациозно опустился с неба на землю. «Всегда будь начеку, - предупредил волк. - Всегда, и особенно, когда ты в движении». - Этому соседствовал образ настороженного волка, пробующего воздух перед тем, как выйти на открытое место.

- Понимаю.

«Но не оставайся здесь слишком сильно», - пожурил Прыгун.

Перрин тут же заставил себя вспомнить Фэйли и место, где он спит. Его дом. Перрин… немного потускнел. Он не стал прозрачным, и волчий сон остался таким, как и прежде, но Перрин почувствовал себя уязвимее.

«Хорошо, - передал Прыгун. - Будь всегда готов, но и не будь здесь слишком сильно. Словно несёшь щенка в зубах».

- Так балансировать будет непросто, - признался Перрин.

От Прыгуна донёсся запах лёгкого замешательства. Конечно, это трудно.

Перрин улыбнулся.

- И что теперь?

«Пробежимся, - ответил Прыгун, - и ещё позанимаемся».

И, превратившись в серебристо-серое пятно, волк умчался прочь по направлению к дороге. Перрин отправился следом. Он почувствовал уверенность Прыгуна - запах, странным образом похожий на тот, что исходил от Тэма, когда он муштровал новобранцев из числа бывших беженцев. При этом воспоминании Перрин улыбнулся.

Они бежали вдоль дороги, и Перрин упражнялся в сохранении баланса - не погружаться в сон глубоко, но в любой момент быть готовым укрепить себя. Время от времени Прыгун нападал, пытаясь выбросить Перрина из волчьего сна. Так они продолжали, пока внезапно Прыгун не остановился.

Перрин машинально пробежал немного, вырвавшись вперёд, и остановился. Впереди что-то было. Какая-то перекрывавшая всю дорогу полупрозрачная фиолетовая стена. Она поднималась к небу и далеко уходила в обе стороны.