История ракетно-ядерной гонки США и СССР - Евгений Вадимович Буянов

в ходе Второй мировой войны). В рамках программы «Анти-ФАУ» в 1945 году при Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского было создано Научно-исследовательское бюро спецтехники (НИБС) во главе с Г. Можаровским перед которым была поставлена задача проработки возможности противодействия баллистическим ракетам типа ФАУ-2 с дальностью примерно 300 км и неотделяемой головной частью (ГЧ) массой около 1 т. Практическая реализация первой системы ПРО стала возможной после создания первого комплекса ПВО С-25.

В начале 50-х в США корпорация «Крайслер» построила, по чертежам и непосредственным руководством Вернера фон Брауна, боевую баллистическую ракету оперативно-тактического назначения PGM-11 Redstone. Redstone являлась прямым развитием ракеты Фау-2. Ракета была оснащена отделяющейся термоядерной головной частью, запускалась с мобильного комплекса и имела дальность полета 600 километров. В СССР была создана ракета Р-2 и создавалась ракета Р-5 с дальностью 1200 км.

См: https://fishki.net/2619311-v-1000-protivoraketa-sistemy-a.html © Fishki.net

В августе 1953 года к высшему руководству СССР поступило обращение от военного командования страны, в число подписавших это обращение входили начальник Генерального штаба МО В. Д. Соколовский, 1-й зам. министра обороны Г. К. Жуков, зам. министра обороны A. M. Василевский, командующий артиллерией М. И. Неделин, Председатель Военного совета МО И. С. Конев, командующий ПВО К. А. Вершинин и заместитель командующего ПВО Н. Д. Яковлев. В «Письме семи маршалов» говорилось: «В ближайшее время ожидается появление у вероятного противника баллистических ракет дальнего действия как основного средства доставки ядерных зарядов к стратегически важным объектам нашей страны. Но средства ПВО, имеющиеся у нас на вооружении и вновь разрабатываемые, не могут бороться с баллистическими ракетами. В сентябре 1953 года письмо маршалов обсуждалось на Научно-техническом совете Третьего главного управления при Совете Министров СССР. На фоне скептических и резко отрицательных оценок многих известных учёных: «Это такая же глупость, как стрельба снарядом по снаряду» – член-корреспондент АН СССР А. Л. Минц, «Неимоверная чушь, глупая фантазия предлагается маршалами. Это просто неразрешимые ребусы и только» – главный конструктор С-25 А. А. Расплетин. Тему ПРО активно поддержал 34-летний руководитель радиотехнического отдела № 31 КБ-1, полковник Григорий Васильевич Кисунько. Опираясь на проведённые им расчёты, он высказал уверенность, что создание РЛС, способных обнаруживать и сопровождать баллистические ракеты, в ближайшее время возможно.

В СССР под руководством Кисунько Г. В. в КБ-1 и далее в ОКБ-30 создали первую ПРО системы «А», эскизный проект которой появился в 1955 году. Для отработки системы в пустыне Бетпак-Дала у озера Балхаш создали целый полигон Сары-Шаган с мощными РЛС дальнего обнаружения «Дунай», «Дунай-2» и РЛС точного наведения. Вначале для наведения использовали сигналы трёх разнесённых РЛС, соединённых радиорелейными линиями с пунктом наведения ракет. Задача построения ПРО потребовала решения целого ряда научных проблем, проведения огромного объёма работ по созданию и отладке её систем. Огромными были и объёмы строительства полигона Сары-Шаган, а позже – и позиций ПРО. В 1958 г. строительство велось на 30 площадках и ряде межобъектовых сооружений. Строились линии связи, ЛЭП, железные и шоссейные дороги. В стадии строительства находились одновременно 643 постоянные сооружения (см. см. [81], с.153).

Противоракета (ПР) В-1000 конструкции Грушина системы «А» состояла из двух ступеней: первая – твердотопливный стартовый ускоритель, на второй был установлен ЖРД С2.726 КБ Исаева. Дальность управляемого полета составляла 60 км. высота перехвата 23–28 км. стартовая масса 8,8 т. длина 14,5 м. средняя скорость полета 1000 м/с. БЧ массой 500 кг состояла из 16 тыс. шариков с карбид-вольфрамовым ядром, тротиловой начинки и стальной оболочки. Она имела плоское поле поражения в виде диска, перпендикулярного продольной оси ракеты. (См. http://rocketpolk44.narod.ru/kosm-v/PRO.htm?oprd=1 – история ПРО, http://voprosik.net/sistema-pro-moskvy/ – система ПРО Москвы А-135 и книги [8], [9], [32]). По сравнению с ракетами ЗРК ПВО противоракеты были значительно мощнее, – больше по массе, по дальности и по высоте полёта. Более мощными и дальними были и радиолокационные станции для обнаружения и сопровождения целей и для наведения ракет (http://army.lv/ru/s-25/3012/4866 – локаторы системы ПРО «А»). Главное отличие системы наведения противоракеты состояло в том, что в ней вместо традиционного счётно-решающего устройства аналогового прибора (СРП) использовалась цифровая вычислительная машина М-40 (а затем и М-50 – см. [81], с.128). Всего в период испытаний было выпущено около 1000 противоракет В-1000 – см. [81], с.182). Количество испытанных ракет превысило количество ракет, потом установленных на позициях.

Создание вычислительных средств для системы «А» в Институте точной механики и вычислительной техники (ИТМ и ВТ) АН СССР было завершено в 1958 г. ЦВС размещалась на объекте № 40 полигона системы «А». В состав ЦВС входили ЭВМ М-40 и ЭВМ М-50 (главный конструктор С. А. Лебедев). На ЭВМ М-40 возлагалось управление рабочим циклом по перехвату головной части баллистической ракеты ПР в соответствии с алгоритмом взаимодействия территориально разнесенных средств системы «А» в реальном времени. Производительность ЭВМ М-40 составляла 40 тысяч операций в сек. над числами с фиксированной запятой и ОЗУ объемом 4096 слов. Скорость выполнения элементарного сложения и умножения – 3×105 и 5×104 сложений и умножений в секунду соответственно. Объем внешней памяти составлял 150 тысяч слов. Асинхронный дуплексный обмен информацией по пяти направлениям радиорелейных линий связи с суммарной скоростью передачи порядка 1 МГц обеспечивался специальным процессором ввода-вывода, входившим в состав ЭВМ М-40. По современным понятиям ЭВМ с быстродействием 40 тыс. операций в секунду и памятью в сотни килобайт является очень «слабенькой» по мощности и огромной по габаритам (они занимали крупную комнату), но тогда такие ЭВМ считались «верхом» вычислительной техники.

Локаторы системы ПРО «А»

Противоракета В-1000 ПРО «А»

Для ракеты ПРО А. Козорезов сконструировал боевую часть (БЧ) из специальных поражающих элементов – из 16 тысяч шариков, которые пробивали защитную оболочку и взрывались внутри боеголовки. Эта БЧ не только была неядерной, но она была ещё и «заточена» на то, чтобы предотвратить штатный ядерный взрыв атакуемой ГЧ, что при перехвате на высоте 25 км было для охраняемого объекта если не совсем «незаметным», то хотя бы «допустимым» в представлениях предотвращения неизмеримо большего «зла» (см. см. [81], с.132). По словам А. Козорезова на полигонах он провёл около десяти тысяч (!) экспериментов, извёл сотни тонн взрывчатки и кучу денег, но добился нужного результата. Это направление развития поражающих элементов ракет ПРО оказалось правильным, а применение в боеголовках ядерных зарядов (которое вначале разрабатывали в США и которое предлагалось, но было отклонено в советской системе «Таран») оказалось «тупиковым» и просто несостоятельным из-за необходимости взрывать ядерные боеголовки ПРО над своей территорией.

При испытаниях противоракетами стреляли по ракетам Р-12 и Р-5. После ряда неудач при отработке ракет и РЛС 4-го марта 1961 года удалось поразить противоракетой имитатор боеголовки ракеты Р-12. В виде летящей мишени использовали плиту весом 500 кг, – её боевая часть противоракеты изрешетила поражающими элементами. После этого все «скептики» ПРО, утверждавшие,