Наследница чужой жизни - Лисицына Татьяна

- Я думала об этом, - сказала Алиса, поворачиваясь к Стасу. – И, если мы будем там, значит, у нас будет шанс увидеть императора.

- И, возможно, моя милая жёнушка опять будет пытаться повлиять на какое-нибудь неправильное решение царя.

- Не исключаю такую возможность, - вздёрнула носик Алиса.

Когда они прибыли в особняк, всё ещё возбуждённые разговором, Алиса подошла к Стасу, который приглаживал перед зеркалом волосы.

- Ты знаешь, я поняла, чему я должна научиться и что взять с собой из прошлого.

Стас повернулся к ней, обхватив за тонкую талию.

- И что же это?

- Благородство, Стас. В наш век мы утратили благородство. А это худшая из потерь для души. И я теперь рада, что еду на войну и совсем не боюсь.

Стас почувствовал, как защемило сердце. Его маленькая смелая жёнушка, а в такой беспечной на вид кудрявой головке, такие удивительные мысли.

Рука об руку они спустились в гостиную, где всё уже было накрыто к обеду. Стол сверкал изобилием на парадном фарфоре. Пока Алиса и Стас пытались определить по тарелкам, сколько будет гостей, появилась тётушка в тёмно-синем платье с длинными рукавами.

- Мои дорогие, - она приблизилась к ним с распростёртыми объятиями и обняла их сразу двоих. Задержалась, позволив каждому традиционный поцелуй в щёку, и тут же отстранилась.

- Сегодня у меня для вас удивительный сюрприз. Особенно для тебя, дорогой племянник. Мне удалось заполучить на обед графа Воронина с невестой, княгиней Кориновой. Может, вы и знакомы. Там такая романтическая история, - графиня закатила глаза. – Граф Воронин потерял ногу в бою, но, к счастью, остался жив и вернулся домой с невестой, княгиней Евгенией Кориновой.

По напряжённому лицу Стаса Алиса поняла, что это та самая Евгения, о которой упоминал Стас. Вероятно, между ними что-то было, подумала Алиса, сдвинув брови. Иначе не стал бы он так странно реагировать. Может, эта Евгения очень красива? Да и ещё к тому же она показала настоящий образец мужественности, поскольку была на передовой и спасала бойцов. И она уже была там, куда я только собираюсь, и это тоже отчего-то было неприятно Алисе. Наверно, за обедом все гости только и будут оказывать ей внимание. Вообще-то, я должна быть ей благодарна, одёрнула себя Алиса, желая дотронуться до Стаса, который, как ей ещё показалось, побледнел.

- Да, мы знакомы, - выдавил из себя Стас. – Кто-то назвал её Женевьевой в честь парижской святой.

- Как мило, - оживилась графиня. – Вам будет, что вспомнить и нам рассказать. Я очень рада, что старая графиня Коринова сменила гнев на милость и пригласила их остановиться у себя.

- А отчего графиня Коринова злилась на Евгению? – спросила Алиса, втайне

желая, чтобы графиня рассказала про эту Женевьеву, которую она ещё больше невзлюбила за прозвище, что-нибудь плохое.

- А ты разве не слышала эту историю? – спросила графиня. – Как только Евгения появилась в Петербурге, только и разговору было об этом. Княгиня обращалась с ней, не как с дочерью, а как со служанкой. Держала подле себя, не разрешала танцевать и общаться с молодыми людьми. А Евгения всё старалась ей угодить, но та ещё больше злилась.

Графиня сделала паузу, Алиса взглянула на Стаса, который смотрел в сторону.

- Я не слышала эту историю, Анна Васильевна, - сказала Алиса, чуть не лопаясь от нетерпения.

- Князь имел связь с горничной, которая родила дочку. Он признал её, как свою дочь и назвал Евгенией, хотя у него был законный сын. За что, - Анна Васильевна, - подняла указательный палец вверх – я его уважаю! Единственное, что он не смог сделать, это оставить мать рядом с дочерью. Горничную выслали из дома.

- Грустная история, - сказала Алиса, удивляясь, что не испытывает сочувствия.

- Да, милая. В общем, не зря девочку Женевьевой прозвали, она и на самом деле почти святая.

- Евгения спасла мне жизнь, - хрипло сказал Стас, наконец, поднимая глаза на Алису.

- Так это была она?! – графиня подняла вверх брови, отчего бородавка на носу тоже поползла вверх, но у Алисы сейчас это не вызвало никаких эмоций. -Ты тогда рассказывал по приезду, но не упомянул её имени.

- Не знал, что вы знакомы, тётушка.

Графиня увидела приближающегося дворецкого.

- Дорогие мои, у вас есть время немного отдохнуть, а мне нужно распорядиться на счёт обеда, - сказала графиня.

Глава 42

Михаил припарковал свой чёрный кабриолет на газоне, на котором почти не было травы, хотя по пути ему попадались места на платных парковках. Но он был не из тех, кто следует чьим-то правилам, установленным для послушного населения. Этим его сразу и покорила Алла, яростная любительница нарушений. Михаил взглянул на высившуюся громаду высотки и нахмурился. Где-то там была его Алла с этим актёришкой, и это весь рабочий день не выходило у него из головы, мешая сосредоточиться. Алла была первой женщиной, которую ему хотелось запереть в своём доме для себя, и первая, которая воспротивилась этому.

Михаил подошёл к дому и набрал Аллин номер. Короткие гудки. Он выругал себя, что не спросил номер квартиры. Он помнил только подъезд, поэтому пошёл к нему. Там, о чём-то беседуя, стояли три человека. Женщина лет пятидесяти, полноватая, с ежедневником в одной руке и телефоном в другой и молодая пара - девушка лет двадцати пяти и молодой человек под тридцать, в костюме и галстуке. Напористые слова женщины так и лезли в уши.

- Вы напрасно сомневаетесь. Квартиры в этом доме продаются достаточно редко и являются отличным вложением. Вы можете выгодно сдавать или продать после ремонта.

- Мы согласны с этим, - не менее уверенно заявил молодой человек. – Но нам, - он обнял девушку за плечи, - хотелось бы купить квартиру с видом на реку.

- Нам нравятся квартиры на высоких этажах, - заметила девушка.

- О! Высокие этажи – большое искушение. Я вам расскажу историю, которую рассказали клиенты. - Михаил, сам того не замечая, придвинулся поближе, опять набирая номер Аллы. На этот раз телефон оказался недоступен. – Здесь, на пятнадцатом этаже, жила семья физиков. Их дочь выбросилась из окна. Ей было восемнадцать.

- О! - воскликнула девушка, прижав руки к груди. – Почему она это сделала?

- Никто не знает, - пожала