Исповедь травы - Наталия Мазова

...и, что-то весело напевая, матушка Маллен и Китт с трудом вытаскивали из-под навеса огромную жестяную бочку, чтобы подставить ее под щедрый дар неба. Бочка была сильно помята, так что катить ее было весьма затруднительно. Мокрые белесые пряди облепили лица матери и дочери, одежда их вымокла до нитки, но захлебываясь беспричинной радостью, обе не обращали на это никакого внимания...

Неожиданно сильная рука оттолкнула Китт в сторону.

- А ну уйди, - Ярт навалился на бочку, и та, покачнувшись, сразу стала в нужное положение. - И чтоб я больше никогда не видел, как ты тяжести ворочаешь - не бабское это дело! Поняла, сестрица?

"Движенье от Братства до родства, от Дня всех Святых до Рождества, цветы и руины торжества в декабрьской стуже - и ноты сошлись в один узор, и в полночь явился дирижер, и все мы обратили к нему взор и стали послушны. Он пел - и мы молились на него, он пел - и мы плевали на него, он пел - и мы не знали никого, кто был его лучше!"

...и, пытаясь перекрыть шум льющейся воды, молодой Степной Волк по имени Гурд кричал в лицо начальнику гвардии Залов:

- А я говорю - никакого гонца с желтым флагом не будет! Я не стану поднимать степь в погоню за этими людьми!

- Это еще почему?!

- Хотя бы потому, что отец обещал отлучить меня от рода, если я причиню хоть какое-то зло госпоже Лигнор!

- Утугэль убит пять дней назад на Соляном Тракте - теперь глава рода ты! Или в двадцать лет у тебя нет своей головы на плечах?

- Мне не сравниться мудростью с отцом, но я Степной Волк, как и он! Верность роду и данному слову для меня выше приказов всяких forass!

- За скотину ответишь, ты, степной кобель! - начальник гвардии побагровел. - Лорд Залов, значит, для тебя скотина, а эта потаскушка - госпожа?!

- Она не то, чем ты ее назвал! И не мешало бы тебе, зовущему себя лордом, поучиться у нее учтивости! Для тебя мы, весь народ степей - только сторожевые псы, а для нее люди! И пусть покарают меня Луна и Великий Волк, если я приму твою сторону против нее!

- Да пошел ты туда, откуда все мы вышли! - так и взвился начальник гвардии. - Не поднимешь ты - поднимет Каюлгадж, обойдусь без тебя - но ты у меня еще попляшешь! В следующий раз хорошенько подумаешь, прежде чем...

- Каюлгадж тоже не будет поднимать степь, - твердо сказал Гурд и громко свистнул.

- А он-то почему?

- А вот почему, - и Гурд резко скомандовал явившимся на свист троим лохматым и остроухим сородичам Лэрра: - Взять!

"Сними пальцы с проводов и струн - все песни расходятся к утру, строка отлетает на ветру и меркнет в рассвете... Тела, заплетенные в любви, сорта драгоценнейших из вин, крестил сероглазый херувим ударами плети. Хэй, вы! Задержите новый год, часам указав обратный ход! Он спел, спрыгнул с берега на лед и стал незаметен..."

...и, прислушиваясь к плеску дождя над головой, в подвале с выбитыми окнами лежали на старом одеяле Висару и Даммис.

- Королева пришла в свой город, - тихо сказала Висару. Но люди не признали ее - и она снова ушла. Так нам всем и надо. Теперь радость опять уйдет отсюда...

- Она оставила нам лестницу, - возразил Даммис. - Ты же слышала, как она сказала: "Играйте на ней всегда, когда не будет нас"?

- Но ведь их, наверное, уже никогда не будет...

- Значит, мы станем на их место. Город уже привык каждый вечер в шесть часов быть на лестнице - не нам отучать его от этой привычки.

- Страшно, - прошептала Висару. - А если и нас... как их, как тогда Иэна?

- Ну и что? Смерти же нет. Мы просто уйдем отсюда, а на наше место встанет еще кто-то. Тот же Подвальный Змей, те же Лэки и Ларсет... Если не будем бояться мы - и они повылезают из нор, потому что это нужно городу. И кроме лестницы, будут и другие места...

Они снова замолчали, и снова тишина утонула в плеске дождя...

- А давай порепетируем прямо сейчас, под дождь, - вдруг предложил Даммис. - Где твоя гитара? Мне кажется, если мы будем сейчас играть, может получиться что-то совершенно запредельное.

- А давай, - согласилась Висару. - Только, Даммис...

- Что?

- Сначала поцелуй меня...

"Он пел - и строка его текла печально, как черная река, звеня, рассыпались зеркала на лица и блики, и время качало головой, летая задумчивой совой над тем, кто нашел какой-то свой путь в мудрые книги. Огонь обжигал его уста, гитары сухая береста пылала - и в запахе костра мне слышались крики..." (Слова Висару Жель на старую мелодию Иэна Дорсета - "Посвящение Безумцу".)

...и, клубясь белым паром, распространяя вокруг себя противный запах мокрой гари, медленно остывали почерневшие развалины того, что еще прошлым утром горделиво возвышалось над Кармэлем и звалось Залами Ночи. Эпоха владычества Райнэи на глазах делалась прошлым, даже если кто-то еще не был готов это признать...

Не бойся дождей, Кармэль!

КОДА: НОВЫЙ ГОРОД

- Ты все-таки уходишь?

Я аккуратно складываю вещи перед тем, как затолкать их в сумку. Бесполезное, конечно, занятие - в такой тесноте они все равно помнутся, так что это своего рода ритуал, означающий, что этот дом я покидаю не в спешке, не в обиде, а обдумав все, с полным уважением к хозяевам... то есть к Хозяину.

- Есть ли хоть что-то, что может изменить твое решение?

Он сидит в кресле, вполоборота ко мне - лица не видать, на него падает тень, а голос почти спокоен... знаю я это "почти".

- Ты же сам знаешь, Джейднор, что нет.

- Мне будет очень не хватать тебя, моя Королева.

- Мне тебя тоже, Лорд. Но я должна, - ремешок на сумке затягивается с трудом - так я ее набила. Даже не подозревала, что у меня здесь столько барахла, как бы опять пряжка не отлетела... - Рэссла вирз, я ведь за последние годы изрядно подзабыла это слово - "должна"!

Поворачивается. Глядит в глаза. Нежно-нежно берет за руки.

- Послушай... Ведь это предрассудок - насчет Нездешних и смертных... Ты Помнящая, это уравнивает тебя с нами - а я люблю твою душу, и не так уж важно, в какое тело она облечена. Твоей силы хватит даже на то, чтобы выносить моего ребенка, ты же сможешь принять и удержать лунную плоть на время родов...

- Дело даже не в том, что я смертная... Знаешь старую сказку о том, как пальма полюбила лилию? Так вот, в садах Эсхара, у Пэгги, растут древовидные лилии. Вроде бы и живут триста лет, и ствол у них, а не стебель... вот только и на таких лилиях никогда не вырастут ни орехи, ни финики!

Он отводит глаза.

- Я Огонь, Джейднор, а в основании Башни должно лежать Камню. Ты сам это знаешь, и потому незачем рубить хвост в несколько заходов. Ищи себе ту, чье место - подле тебя, а мое место на пыльных дорогах мироздания. Может, еще встречу кого-нибудь, кто пожелает идти по ним со мною, - я резко поднимаюсь на ноги и вскидываю на плечо сумку.

- Но куда бы ни завели тебя эти дороги - знай, что в Башне Теней всегда тебя ждут.