Умирающий свет (сборник) - Джордж Мартин

Викари кивнул.

– Очень страшные происходят события, – проговорил шанагейт. Он смотрел на троих людей перед собой с нескрываемым интересом. Его взгляд до неловкости долго задержался на лице Дерка, затем переместился на черный железный браслет Гвен, но он не сделал ни единого замечания ни по тому, ни по другому поводу. – В последнее время брейтов что-то видно меньше, чем обычно. И вот – еще двое мертвых.

– Если вы поищете получше, найдете и других, – сказала Гвен.

Когда шанагейт ушел, они медленно побрели обратно в свою башню. Все молчали. Длинные тени вырастали из-под ног и следовали за ними по мрачным темно-красным улицам. Гвен еле переставляла ноги. Викари держался настороженно и нес ружье так, будто готов был выстрелить в любой момент, стоило только Бретану Брейту появиться на их пути. Глаза его обшаривали каждую улочку и каждый темный закуток по сторонам дороги.

Вернувшись в залитую светом общую комнату башни, Гвен и Дерк устало плюхнулись на пол, а Джаан в задумчивости остановился у дверей. Потом он положил оружие и откупорил бутылку вина, того самого вина, которое он пил с Гарсом и Дерком в ночь накануне дуэли, которая так и не состоялась. Он наполнил три бокала и, вручив два из них Гвен и Дерку, поднял свой, провозглашая тост.

– Дерк, – сказал он. – Приближается развязка. Теперь остался один Бретан Брейт. Скоро он присоединится к Челлу или я соединюсь с Гарсом. В любом случае наступит мир. – Он быстро осушил свой бокал. Дерк и Гвен пригубили.

– Руарк должен выпить вместе с нами, – предложил Викари, когда снова наполнил бокалы.

Кимдиссец не сопровождал их в ночной вылазке. Однако не похоже было, что он отказался из страха. По крайней мере так показалось тогда Дерку. Джаан разбудил Руарка вместе со всеми, и тот надел свой лучший шелковый костюм и маленький ярко-красный берет, но когда Викари у выхода вручил ему ружье, он лишь посмотрел на него со странной улыбкой и вернул его Джаану со словами: «У меня свои законы, Джаантони, и вы должны с уважением относиться к ним. Спасибо, но я хочу остаться здесь». Его глаза смотрели почти весело из-под белесых волос. Джаан предложил ему подежурить на башне, с чем Руарк согласился.

– Аркин терпеть не может кавалаанское вино, – устало возразила Гвен.

– Это не имеет значения, – ответил Джаан. – Мы зовем его не на вечеринку, а поддержать ритуал дружбы кетов. Руарк должен выпить с нами. – Он поставил свой бокал и легкой походкой направился к ведущей наверх лестнице.

Когда Джаан вернулся минутой позже, его походка утратила легкость. С вытаращенными глазами он почти скатился с последних ступеней лестницы.

– Руарк не будет пить с нами, – объявил он. – Руарк повесился.

В то утро, на восьмой день дозора, на прогулку отправился Дерк.

Он не пошел в город. Вместо этого он поднялся на городскую стену. Построенная из черного камня, она была вымощена толстыми плитами глоустоуна. Ее ширина составляла три метра – можно было ходить, не боясь свалиться вниз. До этого Дерк один сидел на смотровой башне с биноклем на груди и бесполезным лазером в руках (Гвен сняла тело Руарка с веревки и увела Джаана). Он смотрел на городские стены, когда взошло первое желтое солнце, и ночное свечение глоустоуна начало блекнуть. Неожиданно ему захотелось выйти. Он знал, что Бретан Брейт не вернется в город, и дежурство на башне стало теперь пустой формальностью. Он поставил ружье у стены рядом с окном и, одевшись потеплее, вышел наружу.

Он прошел долгий путь. С равными промежутками над стенами возвышались сторожевые башни – такие же, как та, в которой они несли дежурство. Он прошел мимо шести и определил на глаз, что расстояние между ними составляет примерно третью часть километра. На вершинах башен восседали фантастические существа. Дерк обратил внимание, что ни одно из них не похоже на другое. Теперь он наконец разглядел их как следует и узнал. Они казались столь необычными, потому что в них не было ничего от Старой Земли. Они воплощали демонов кавалаанских мифов, в гротескной форме изображая летающих ящеров, хруунов и гитянков-психовампиров. Все эти твари не были вымышленными формами. Где-то среди звезд эти расы продолжали существовать.

Звезды. Дерк остановился и посмотрел вверх. Хеллей уже показался из-за горизонта, звезды растаяли. Он нашел только одну, еле заметную маленькую красную точечку в обрамлении серых облаков. На его глазах исчезла и она. Солнце Верхнего Кавалаана, подумал он. Гарс Джанасек показал ее ему, чтобы он не заблудился в лесу.

И все же звезд здесь было очень мало. Такие места не для человека: и Уорлорн, и Верхний Кавалаан, и Даркдон – все эти запокровные планеты. Они слишком близко к Великому Черному Морю. Покров Искусителя скрывал от них большую часть галактики, и небеса их были пустыми и унылыми. На небе должны быть звезды. А у человека должен быть друг, тейн, долг – то, что он ставит превыше себя.

Дерк подошел к внешнему краю стены и остановился, глядя вниз. Далеко-далеко под ногами виднелась земля. Когда он впервые перелетел стену на скутере, у него закружилась голова от одного ее вида. Из-под высокой стены в бесконечную глубину уходили стены утесов, и далеко на дне петляла река среди окутанной утренним туманом зелени Парка.

Он стоял, засунув руки в карманы. Ветер трепал его волосы, заставлял ежиться. Он стоял и смотрел. Потом он достал из кармана говорящий камень и покрутил его между большим и указательным пальцами, словно это был амулет. Джинни, подумал он, куда она ушла? Даже говорящий камень не вернул ее.

Рядом с ним послышались звуки шагов и раздался голос:

– Честь вашему сообществу, честь вашему тейну.

Дерк повернулся, все еще сжимая говорящий камень. Рядом с ним стоял старик, высокий, как Джаан, и старый, как бедный покойный Челл. Его массивная фигура чем-то напоминала льва. Пышная снежно-белая шевелюра переходила в столь же густую бороду, что вместе составляло настоящую гриву. Но лицо его казалось усталым и поблекшим, словно он носил его несколько лишних столетий.

Только глаза выделялись – живые, синие глаза, какие были когда-то у Гарса, глаза, в глубине которых плясали ледяные огоньки.

– У меня нет сообщества, – ответил Дерк. – И у меня нет тейна.

– Простите, – извинился старик. – Значит, вы внешнепланетянин, да?

Дерк поклонился.

Старик хмыкнул:

– Тогда вы попали не в тот город, господин призрак.

– Призрак?

– Призрак Фестиваля, – пояснил старик. – Кем еще вы можете быть? Это планета Уорлорн, и живые люди все вернулись по домам.

Поверх вылинявшего синего костюма на нем был надет черный шерстяной плащ-накидка с огромными карманами. Чуть ниже бороды виднелся массивный стальной диск, висевший на кожаном ремешке. Когда старик вынул руки из карманов плаща, Дерк увидел, что у него не хватает одного пальца и нет браслетов на руках.