Умирающий свет (сборник) - Джордж Мартин

На четвертый день, когда Викари отправился на очередную опасную прогулку на рассвете, Гвен и Аркин Руарк поссорились, когда дежурили вместе. Гвен сильно ударила его прикладом ружья по лицу, на котором под воздействием примочек и мазей только-только начали заживать прежние ушибы. Руарк сбежал вниз по лестнице, ведущей из башни, бормоча, что Гвен снова взбесилась и хочет его убить. Дерк в это время был в общей комнате. Когда кимдиссец внезапно увидел его, он резко остановился и замер. Никто из них не произнес ни слова, но после этого Руарк начал быстро худеть, и Дерк понял, что теперь Руарк знает то, о чем раньше только догадывался.

На шестой день утром Руарк и Дерк вместе несли молчаливую вахту. Вдруг коротышка в приступе раздражения отшвырнул свой лазер в сторону.

– Отвратительно! – воскликнул он. – Брейты, айронджейды – какая разница? Кавалаанские звери – вот кто они есть на самом деле, да. А вы – хороший человек с Авалона, да? Ха! Вы не лучше, ничуть не лучше. Вы только посмотрите на себя. Мне не следовало отговаривать вас от дуэли. Надо было дать вам пойти и убить – или быть убитым, как вам того хотелось. Вы были бы счастливы, да? Не сомневаюсь, нисколько не сомневаюсь. Любил милую Гвен, отнесся к вам как к другу, и где благодарность, где? – Его прежде толстые щеки впали, бледные, бесцветные глаза беспокойно бегали по сторонам.

Дерк не обратил на него внимания, и через некоторое время Руарк умолк. Но в то же утро, после того как кимдиссец подобрал брошенное оружие и просидел несколько часов, уставившись в стену, он снова обратился к Дерку:

– Я тоже был ее любовником, – объявил он. – Я знаю, что она не сказала вам, я знаю, но это правда, чистая правда. Это случилось на Авалоне, задолго до того, как она встретилась с Джааном и приняла его чертово серебро с жадеитом. В ту ночь, когда она получила от вас говорящий камень. Она была совсем пьяна. Мы говорили и говорили, а она пила, а потом легла со мной в постель и на следующий день даже не помнила об этом. Понимаете, даже не помнила. Но это не имеет значения. Это правда, я тоже был ее любовником. – Он задрожал. – Я никогда не напоминал ей об этом и никогда не пытался вернуть то, что было. Я не такой дурак, как вы, т’Лариен, и я понимаю, кто я есть и что это было реальностью только на одно мгновение. Но все же то мгновение было, и я научил ее многому, и я был ее другом, и я очень хороший специалист, да, очень хороший. – Он остановился, чтобы набрать воздуха, а потом, так ничего и не сказав, ушел с башни, хотя оставался еще час до конца его дежурства.

Когда Гвен наконец пришла, первое, что она сделала, это спросила Дерка, что он сказал Аркину.

– Ничего, – ответил тот чистосердечно и поинтересовался, почему она спрашивает.

Тогда она рассказала ему, что Руарк разбудил ее и, плача, просил, чтобы она добилась, чтобы их работа была опубликована и чтобы его имя значилось на ней. Он снова и снова повторял, что, что бы он ни сделал, его имя на книге должно быть. Дерк кивнул, уступил Гвен свое место у окна и бинокль, и вскоре они заговорили о другом.

На седьмой день ночное дежурство выпало на долю Дерка и Джаана Викари. Кавалаанский город светился своим ночным сиянием, его глоустоуновые улицы были словно из черного стекла, в глубине которого тускло горел красный огонь. Около полуночи над горами появился огонек. Дерк наблюдал, как он приближается к городу.

– Я не уверен, – пробормотал он, не отрывая глаз от бинокля. – Темно, ничего не видно, но мне кажется, что я вижу очертания купола. – Он опустил бинокль. – Лоримаар?

Викари стоял рядом с ним. Машина приближалась. Она бесшумно скользнула над городом четко очерченным силуэтом.

– Да, это его аэромобиль, – подтвердил Джаан.

Они наблюдали, как, изменив направление, машина сделала круг над Парком и направилась к отвесной стене утесов – к воротам, ведущим в подземный гараж. Викари, казалось, глубоко задумался.

– Трудно поверить, – сказал он, и они пошли вниз будить остальных.

Человек вышел из темноты подземелья и уперся в направленное на него дуло лазера. Гвен держала пистолет почти небрежно. У Дерка в руках было одно из охотничьих ружей, которое он навел на дверь подземного лифта и, прижимаясь щекой к прикладу, был готов стрелять. Только Джаан Викари не держал оружие наготове. Ружье свободно свисало с его руки, пистолет был в кобуре.

Двери сомкнулись за спиной мужчины. Он испуганно смотрел на встречавших. Это был не Лоримаар. Дерк не знал этого человека. Он опустил ружье.

Незнакомец переводил взгляд с одного на другого, пока наконец не остановился на Викари.

– Высокородный айронджейд, – заговорил он низким голосом. – Чем обязан я вашему вниманию?

Это был сухощавый человек среднего роста с бородой на лошадином лице и длинными светлыми волосами. По его костюму из хамелеоновой ткани блуждали мрачные серые и красные пятна под цвет глоустоуновых плиток тротуара.

Викари протянул руку и мягко отвел в сторону дуло пистолета Гвен. Она, нахмурившись, убрала оружие в кобуру.

– Мы ждали Лоримаара Высокородного Брейта, – пояснила она.

– Это правда, – подтвердил Викари. – Оскорбление не подразумевалось, шанагейт. Честь вашему сообществу. Честь вашему тейну.

Человек с лошадиным лицом кивнул с облегчением.

– И вам, высокородный айронджейд. Оскорбление не имеет места. – Он нервно почесал нос.

– Вы прилетели на аэромобиле брейтов, не так ли?

Он кивнул:

– Да, но он достался нам как трофей. Я и мой тейн натолкнулись на него, когда выслеживали железнорога. Животное остановилось попить у озера, и там мы увидели эту машину, брошенную у воды.

– Брошенную? Вы уверены в этом?

Мужчина засмеялся:

– Я слишком хорошо знаю Лоримаара Высокородного Брейта и толстого Саанела, чтобы рисковать вызвать их недовольство. Нет, их тела мы тоже нашли. Кто-то поджидал их возвращения в лагере, спрятавшись в аэромобиле, как нам кажется, и, когда они вернулись с охоты… – Он махнул рукой. – Больше им не придется добывать головы оборотней. И других…

– Мертвы? – переспросила Гвен сдавленным голосом.

– Смерть настигла их по меньшей мере несколько дней назад, – ответил кавалаанец. – Трупоеды, конечно, уже поработали над ними, но осталось достаточно, чтобы определить, кто это. Мы нашли еще одну машину неподалеку – в озере, – разбитую и непригодную, а также следы на песке, указывающие на то, что и другие машины прилетали и улетали. Аэромобиль Лоримаара оказался в исправности, хотя был битком набит трупами брейтских собак. Мы очистили машину и объявили своей собственностью. Мой тейн летит следом на нашем аэромобиле.

Викари кивнул.

– Очень страшные происходят события, – проговорил шанагейт. Он смотрел на троих людей перед собой с нескрываемым интересом. Его взгляд до неловкости долго задержался на лице Дерка, затем переместился на черный железный браслет Гвен, но он не сделал ни единого замечания ни по тому, ни по другому поводу. – В последнее время брейтов что-то видно меньше, чем обычно. И вот – еще двое мертвых.