Эсеры. Борис Савинков против Империи - Александр Андреев

Каратели строгостью не стеснялись. Унтер-офицеры на железнодорожных платформах с орудиями и пулеметами сначала разбили о непокорных, среди которых было множество мародеров, возвращавшихся домой с японской войны, оружейные приклады, затем отбили руки шомполами и перешли на нагайки. После допросов людей не только расстреливали, но и выбрасывали на ходу из поездов, которых ласково называли «экзекуционными». Николай II накладывал на документы резолюции, в которых выражал надежду, что все революционные агитаторы будут повешены. Генерал Меллер-Закомельский лично инструктировал подчиненных: «Пожалуйста, господа, не тратьте даром патронов, стреляйте в затылок и больше трех патронов на человека не расходуйте». Военный министр и Сергей Витте радовались за Меллера-Закомельского: «главная заслуга принадлежит лично ему, так как только при его характере палача можно было столь систематически бить и сечь вдоль нескольких тысяч верст всей железной дороги, наводя спасительный ужас на бунтующие и бастующие элементы. Его выбор для этого предприятия оказался замечательно удачен».

Карателей наградили, а Николай II пригласил их на августейший обед. Сергей Витте доложил императору, что российские революционеры сломлены. Подавляющим большинством членов Совета министров и Государственного совета был принят закон о применении смертельной казни за покушения по политическим убеждениям на «чинов войск, полиции и других должностных лиц при исполнении ими обязанностей службы». Подданные благодаря революционным листовкам узнавали, как за мешок зерна сотни крестьян, называемых «домохозяинами-грабителями», вешали на воротах их убогих домов. Обществу стали известны резолюции Николая II на личных докладах карателей о количестве замордованных, убитых, расстрелянных людей – «Ай, да молодцы!»

После разгрома революции Николай II в январе 1906 года подписал «Положение о Государственной Думе». Высочайшим указом в феврале 1906 года законы, принятые Государственной Думой, поступали на утверждение карманного для самодержавия Государственного совета и наоборот, а потом передаются на окончательное утверждение или неутверждение императора. Ни о каком конституционном правлении в империи не было и речи. Государственная Дума, новый законодательный орган, была просто уступкой революции 1905 года. Конституционные обещания облекались в формы, удобные самодержавию. Значительная часть рабочих и крестьян были лишены избирательных прав. Выборы производились по отдельным группам населения – землевладельцев, горожан, рабочих и крестьян, став для двух последних курий непрямыми, трех и даже четырехступенными. Один голос дворянина-помещика был приравнен к трем голосам городской буржуазии, пятнадцати голосам крестьян и сорока пяти голосам рабочих. 27 апреля 1906 года выяснилось, что в Государственную Думу были избраны сто девяносто депутатов от Конституционно-демократической партии, кадетов, только что созданной из земледельцев и либеральной буржуазии, передовых помещиков и буржуазных интеллигентов, сто беспартийных депутатов, что трудовиков, депутатов от Крестьянского союза, во главе со старыми интеллигентами-народниками, близким к эсерам, но не являвшихся социалистами-революционерами, сорок пять автономистов из национальных окраин, и семнадцать социал-демократов – меньшевиков.

Манифест 17 октября формально объявлявший свободу совести, слова, собраний и союзов, расширенное избирательное право для подданных, издание законов только через Государственную Думу и право контроля над правительством. Сразу же выяснилось, что право контроля было только на бумаге, а монархия просто издевается над депутатами. Первая дума просуществовала только 72 дня и была незаконно распущена 7 июля 1906 года. Ее законодательные права были сведены к нулю статьей 87 Основных законов, которая разрешала правительству издавать законы в перерывах работы Государственной Думы. О гражданской свободе в законах речи не шло.

Вторая дума просуществовала с 20 февраля до 2 июня 1907 года и опять была распущена. Монархия издала новый избирательный закон и Государственная Дума стала просто местом для дискуссий, которые, впрочем, через десять лет закончились гибелью империи и монархии. В первую Государственную Думу социалисты-революционеры не попали, во вторую пробились только тридцать семь депутатов. Это было совсем не то, чего добивалась партия социалистов-революционеров, но было уже поздно. На первое место в революционной борьбе активно выдвигались большевики В. Ульянова-Ленина, а эсеры, наконец, собрали в Финляндии свой первый съезд для выработки программы партии.

29 декабря – 4 января 1906 года в Финляндии прошел Первый съезд Партии социалистов-революционеров во главе с Черновым, Гершуни, Натансона, Савинкова, Пошехонова и Мякотина. Съезд после обсуждения принял первую программу партии, написанную Виктором Черновым и дополненную им на Втором партийном съезде:

«Необходимым условием социального прогресса человечества, выражающегося всесторонним, гармоничным развитием человеческой личности и общественной солидарности, является рост власти человека над естественными силами природы, в соответствии с ростом населения и его потребностей.

В современном буржуазном обществе этот рост совершается не на началах планомерно организованного общественного хозяйства, а на началах разрозненности, конкуренции индивидуальных хозяйств, частной собственности на средства производства, превращения их в капитал и отлучения от них непосредственных производителей.

Поскольку эти буржуазно-капиталистические формы ограничивают и извращают развитие коллективных форм труда и производства, – постольку современному хозяйственному развитию присущи отрицательные, разрушительные свойства: анархия производства, достигающая крайних проявлений в кризисах; бесплодные расточения хозяйственных сил; бедствия и необеспеченность рабочих масс при дешевизне рабочих рук; своекорыстная борьба всех против всех за существование и привилегированное положение; разлагающая все моральные основы власть денег.

Однако хозяйственное развитие, тем не менее, обнаруживает свои положительные творческие стороны, подготовляя некоторые материальные элементы для будущего социалистического строя и содействуя объединению в сплоченную социальную силу промышленных армий наемных рабочих.

Современный индустриальный пролетариат, по сравнению с земледелием, более развит, а значит тем больше его значение сравнительно с остальной массой трудящегося и эксплуатируемого населения. Класс эксплуатируемых тружеников, получающих все меньшую и меньшую долю созидаемых их трудом благ вступает в антагонизм с классом эксплуататоров, сосредоточивающих в своих руках владение естественными силами природы, средствами производства и обмена. Начинается организованная политическая борьба классов, которая, сталкиваясь с пережитками старой междусословной, расовой, религиозной и национальной борьбы, все более и более вносит в стихийный ход событий планомерное коллективное вмешательство сознательных социальных сил.

Союзы эксплуататоров стремятся упрочить свое положение, овладевая посредством трестов и синдикатов условиями производства и сбыта, превращая органы государственного управления в орудия своего классового господства и подчиняя себе духовно и материально и науку, и искусство, и литературу. При бессилии победить другими средствами, они прибегают к союзам с клерикальными, сословными и монархическими пережитками прошлого и к разжиганию инстинктов расовой, религиозной и национальной вражды.

Классы эксплуатируемых, в естественном стремлении к самозащите, по мере роста сознательности, все более объединяют свою борьбу и направляют ее против самых основ гнета и эксплуатации, во имя своей полной экономической, политической и духовной эмансипации. Наиболее последовательным выражением, научным освещением и обобщением этого движения является международный революционный социализм. Он все более проникает в массы, ведя к тому, чтобы все слои трудового эксплуатируемого населения, от промышленного пролетариата до трудового крестьянства, подчинили все свои частные, местные и временные интересы одной великой задаче социально-революционного переворота.

Программой этого переворота является обобществление труда, собственности и хозяйства; уничтожение, вместе с частной собственностью, самого деления общества на классы; уничтожение классового, принудительного, репрессивного характера общественных учреждений, при сохранении планомерной организации всеобщего труда на всеобщую пользу. Только осуществление этой программы дает возможность непрерывного развития всех духовных и материальных сил человечества, гарантирует на основе социальной солидарности всестороннее развитие человеческой индивидуальности.