Эсеры. Борис Савинков против Империи - Александр Андреев

Грандиозная декабрьская 1904 года стачка пролетариата закончилась в январе 1905 года «Кровавым воскресеньем». Летняя забастовка в империи также сопровождалась сотнями рабочих трупов и вызвала восстание матросов на броненосце «Потемкин-Таврический» и волнения в армии. Зимний дворец поспешил заключить мир с Японией и попытался одурачить народ Булыгинской думой. Всеобщая октябрьская стачка охватила всю страну, в которой появились параллельные органы власти – советы рабочих депутатов. Испугавшееся самодержавие 17 октября 1905 года объявило манифест свобод для подданных, подождало, пока главные революционные силы отвлекутся на создание Бумы, а затем начало погромы. В начале декабря 1905 года в Москве началось вооруженное восстание, продолжавшееся две недели. Идеологи монархии утверждали, что царство произвола делает человека апатичным, и это очень удобно обнаглевшему самодержавию. Они думали, что за столетие сделали подданных апатичными. Идеологи ошибались и на их ошибки бомбами и револьверами им показали эсеры.

В ноябре 1905 года на расширенном заграничном совещании Центрального Комитета Партии социалистов-революционеров временно приостановили деятельность Боевой Организации, одновременно заявив Азефу и Савинкову, что ее необходимо держать под ружьем. Азеф, как никто другой, видел, что на империю накатывается революция, и победителя в этой войне не знает никто. Руководителю Боевой Организации, работавшем и на революционеров и на монархию, нужен был запас времени, чтобы успеть встать на сторону победителя, и он объявил о роспуске Боевой Организации под свою ответственность, под предлогом, что бездействие ее разложит. Для технической подготовки вооруженного восстания был учрежден боевой комитет из Азефа и Савинкова, остальные боевики занялись партийной эсеровской работой. Теперь, чтобы вновь собрать Боевую Организацию, Азефу потребовалось бы несколько месяцев, и он мог бы спокойно выбрать победителя революции.

Роспуск Боевой Организации не касался боевиков местных партийных комитетов. 22 ноября в Саратове эсеровская террористка убила бывшего военного министра и генерал-адъютанта В. Сахарова, прибывшего усмирять губернию, а 15 декабря эсеры застрелили тамбовского губернатора. По империи волна за волной катилась революция.

В октябре 1905 года социалисты-революционеры, как и социал-демократы В. Ульянова-Ленина сформировали рабочие дружины. Московский комитет партии социалистов-революционеров во главе с отчаянным и смелым Соколовым – «Медведем» и братьями Мазуриными активно готовили вооруженное восстание. Почти все руководители партии эсеров вернулись в Россию. Штаб-квартира Центрального Комитета Партии социалистов-революционеров была организована в Петербурге, в редакции ежедневной газеты «Сын Отечества», которая стала и центральным органом партии. Здесь проходили собрания, публиковались теоретические статьи, давались директивы. В ноябре-декабре 1905 года империя решала – кто победит, революционеры или монархия. Самодержавие, использовав все возможности армии для подавления восстаний в Москве, Харькове, Донецке, на Кавказе, в Польше, Прибалтике, Сибири, выпустило на имперскую арену черную сотню. Монархии удалось отбиться от первой и главной атаки революции, расколов оппозицию, мечтавшую о захвате власти легитимным путем. По всей империи шли выборы депутатов в Государственную Думу, на окраинах войска усмиряли восстания, а в губерниях и столицах действовала черная сотня.

Организации «истинно русских людей» были созданы в середине 1905 года специально для борьбы с революцией. Самый крупный «Союз русского народа» состоял из дворян, чиновников, купцов, лавочников, мелких торговцев, деклассированных элементов, уголовников и босяков. Из этой среды формировались «черные сотни» – вооруженные банды, занимавшиеся погромами и политическими убийствами. Черносотенные организации субсидировались правительством и активно его позорили. Сергей Витте, руководивший правительством до самого разгрома революции, писал об огромной роли, которую черная сотня сыграла в крахе монархии и в создании в стране хаоса:

«Эта партия в душе пользуется полной симпатией государя, а в особенности несчастной для России императрицы, и имеет свои положительные и симпатичные стороны. Эта партия патриотична, но стихийна, и зиждется не на разуме и благородстве, а на страстях. Большинство ее вожаков политические проходимцы, люди грязные по мыслям и чувствам, не имеют ни одной жизнеспособной и честной политической идеи, и все свои усилия направляют на разжигание самых низких страстей дикой, темной толпы. Эта партия, находясь под крылами двуглавого орла, может произвести ужасные погромы и потрясения, но ничего, кроме отрицательного, создать не может. Она представляет собой дикий, нигилистический патриотизм, питаемый ложью, клеветой и обманом, и есть партия дикого и трусливого отчаяния, но не содержит в себе мужественного и прозорливого созидания. Она состоит из темной, дикой массы вожаков – политических негодяев, тайных соучастников из придворных и различных, преимущественно титулованных дворян, все благополучие которых связано с бесправием и лозунг которых «не мы для народа, а народ для нашего чрева». Это – дегенераты дворянства, взлелеянные миллионными подачками от царских столов. И бедный государь мечтает, опираясь на эту партию, восстановить величие России. Бедный государь. И это главным образом результат влияния императрицы. Безобразнейшая телеграмма императора проходимцу Дубровину, председателю «Союза русского народа» в связи с роспуском второй Думы показывает все убожество политической мысли и болезненность души самодержавного императора.

Величайшая анархия проявляется ныне в действиях «Союза русского народа», являющимся вторым правительством, и государь сегодня подписывает акты правительства Столыпина, а завтра своеволит, поощряет и думает опираться на этих бессознательных людей, руководимых политическими негодяями или безумцами.

Революция по своим приемам всегда бессовестно лжива и безжалостна. Ярким доказательством тому служит наша революция справа, так называемые «черные сотни» или «истинно русские люди». На их знамени их высокие слова «самодержавие, православие, народность», а приемы и способы действий архилживы, архибессовестны, архикровожадны. Ложь, коварство и убийство – это их стихия. Во главе явно стоит всякая сволочь, как Дубровин, Грингмут, Юзефович, Пуришкевич, а по углам спрятавшись – дворцовая камарилья.

Держится же эта революционная партия потому, что она мила психологии царя и царицы, которые думают, что они тут обрели спасение. Между тем, спасаться-то было не надо, если бы их действия отличались теми качествами, которыми правители народов внушают общую любовь и уважение.

Незадолго до своего ухода с поста министра внутренних дел Святополк-Мирский имел разговор с императрицей Александрой Федоровной, которая руководит волею и склонностями государя, и которая больше всего виновато в том, что царствование Николая II так несчастно для него и для России. Дай Бог, чтобы не кончилось еще хуже, в особенности для него. Царь губит себя, свой дом и наносит раны России, тогда как все это могло бы быть устранено, всего этого могло бы не быть.

Мирский сказал императрице, что в России все против существующих порядков. Императрица резко заметила, что против царя и его правительства интеллигенция, но весь народ всегда был и будет за царя. Мирский ответил: «Да, это верно, но события всегда и всюду творит интеллигенция, народ же сегодня может убивать интеллигенцию за царя, а завтра разрушит царские дворцы. Это стихия».

Благодаря деятельности партии в октябре и ноябре 1905 года крестьянские волнения в империи приняли невиданный размах и исчислялись тысячами – в Поволжье, центре государства, Правобережье, Прибалтике и на Кавказе. Горели дворянские усадьбы, а полуголые помещики осаждали вокзалы, стремились унести ноги от мятежей. В конце октября Николай II послал в восставшие губернии войска во главе со своими генерал-адъютантами, которым дал самые широкие полномочия, подчинив войска и полицию. В Саратовской губернии крестьян усмирял недавний военный министр, генерал-адъютант В.В. Сахаров. Бывшая крестьянка, затем учительница, тридцатилетняя Анастасия Биценко, активный член партии эсеров, 22 ноября пришла к генерал-адъютанту на прием и в упор застрелила В.В. Сахарова. Порядок в губерниях держали только введенные туда войска, во многих городах, областях вводилось военное положение. Все генерал-адъютанты докладывали в Зимний дворец, что везде крестьяне жалуются на малоземелье, обнищание и голод, требуют землю. Совет Министров С. Витте передал Николаю II доклад, в котором писал, что общество предлагает передать крестьянам часть помещичьих земель по льготным ценам, размах волнений в деревне выше допустимого, а войск не хватает. Воевавшую в Маньчжурии русскую армию не спешили вывозить по Транссибирской железной дороге в центральную Россию, справедливо опасаясь, что разъяренные солдаты, прекрасно понимавшие, что их целый год убивали и калечили ни за что тупые генералы, тут же вольются в революционные отряды.