Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

фигуре, а главное — в запахе перегара, исходящего от него. Я понял, что это — Шорох. А он понял, что это — я. Так мы стояли некоторое время, а затем он молча убрал свою руку и растворился во мраке.

Кое-как придя в себя от пережитого страха, я побрёл дальше, к спальне Зоры. Она уже спала и не слыхала, как я вошёл. У неё в комнате было светлее, и я мог разглядеть её, лежащую в кровати. Эта тварь спокойно спала, хотя всего несколько дней назад безжалостно убила беспомощное дитя!

Я боялся, что она поднимет шум, а потому тоже взял одну из подушек и придавил к её лицу. Надеюсь, в эти секунды она чувствовала то же, что мой сын!.. Она наверняка поняла, кто пришёл, чтобы убить её! Я надеюсь, что она это поняла… Она билась, пытаясь освободиться, но ненависть придавала мне сил. Я не прекратил бы тогда, даже если бы сам Арионн умолял меня об этом!..

Когда она затихла, я скинул подушку и стал душить её голыми руками. Возможно, она была уже мертва, но я хотел быть уверен до конца. И я хотел чувствовать кожей, как жизнь покидает эту тварь! Будь я сильнее тогда, я бы сломал ей шею. Но, впрочем, я справился и так. Я залез на постель, сел верхом на недвижимое тело Зоры и сжимал, сжимал пальцы до тех пор, пока не перестал их чувствовать…

И потом я просто ушёл. На дворе была ночь, и я не мог отправиться в сад на поиски могилки моего сына. Конечно, я просто не нашёл бы её. И оставаться в Тавере мне было нельзя. Той же ночью я бежал из города. Я не рискнул отправиться в порт и решил, что доберусь пешком до Кидуи. Впрочем, через много миль пути я всё-таки вышел к Труону и нашёл парней, что согласились подбросить меня.

В конце концов я добрался-таки до столицы. Я не знал, что мне делать дальше. За время дороги я сильно оголодал, перебиваясь случайными хлебами. И знаешь, кого я встретил? Папашу27! Он, так же как я тебя, привёл меня в городскую стражу. Здесь никто ни о чём не спрашивал, меня приняли как своего. А там уж как-то так получилось, что через год мне дали сержанта, а потом… Ну потом ты сам знаешь…

Логанд усмехнулся какой-то пустой, потерянной ухмылкой. Было видно, что, выговорившись, ему стало легче. Он с явной теплотой взглянул на своего молодого друга, который всё никак не мог прийти в себя после всего, что услышал. Линд же совсем растерялся, не зная, что ему теперь сказать. Рассказ был закончен, и, кажется, нужно было что-то ответить, но он понятия не имел — что именно. Тем более, что эта жуткая повесть нисколько не помогала понять главное — здоров ли Логанд душевно, или на самом деле сошёл с ума…

Глава 35. Решение

— Такие, брат, дела… — уныло усмехнулся Логанд. — Что сделано — то сделано, того уж не вернуть… Но как на духу тебе скажу — никогда не казнил себя за то, что убил эту стерву! Наверное, кабы меня поймали — другое дело, а так… Она это заслужила. Кого жаль, конечно, так это её сына… Я уж потом осознал, что сделал мальца сиротой… Это, конечно, тяжкий грех на моей душе, и я понимаю, что вряд ли преодолею Белый Путь… Я много думал о мальчонке после. Его зовут Бейни. Понятия не имею, что с ним сталось и где он теперь. Да и какая разница?.. Мать я ему точно не верну, а остальное…

Логанд в сердцах махнул рукой и вновь замолк, перекатывая желваками. Линд, который совсем забыл об этом ребёнке, скрипнул зубами. Страшно представить себе, что было с парнишкой в тот день… И также он понял, что Логанда мучит судьба мальчика почти столь же сильно, как гибель его собственного дитя. Да, теперь было совершенно ясно, насколько сильно располосовали ему душу эти три удара — смерть сына, убийство любовницы и разрушение судьбы маленького сироты.

— Я до недавнего времени думал, что не испытываю угрызений совести по поводу убийства Зары… Но во время того проклятого побоища на кладбище я впервые увидел её… Было темно, но я готов поклясться, что то была она!.. Она была там. Я не убивал её снова — тогда она лишь мелькнула во мраке и исчезла, но… Через пару дней она явилась ко мне домой… И привела первых из убитых в ту ночь… Сперва их было всего трое, но едва ли не каждую ночь она приводила всё новых и новых… Не знаю — все ли они умерли от моей руки, но эта стерва тащит их именно ко мне!..

— Что значит «тащит»?.. — едва слышно пробормотал Линд.

От этого разговора он буквально холодел изнутри. Он чувствовал, как суеверный ужас обволакивает сердце ледяным саваном, и ощущал потребность хоть что-то сказать, чтобы рассеять этот морок.

— Кажется, они не видят меня, покуда эта тварь им не укажет… — почти жалобно ответил Логанд. — Когда она приводит кого-то нового, то он сперва словно слепой — смотрит мимо меня, будто не видя. Но потом она указывает на меня пальцем и что-то говорит, но я никого из них не слышу. И тогда тот, кого она привела, как будто бы прозревает, и начинает тоже тянуть ко мне руки и что-то говорить. Ясно, что они обличают меня, обвиняют в своей смерти, но я не слышу даже шёпота… Мёртвая тишина… Иной раз я думаю, что она, быть может, специально приводит даже тех мертвецов, в чьей смерти я неповинен, чтобы только помучить меня…

— Но ведь священник сказал тебе, что призраков не существует, — пролепетал Линд, сам обмирая от страха. Он с ужасом думал, что будет, если убитые им люди начнут приходить и к нему тоже.

— Поверь, этого я боюсь больше всего… — искривил губы Логанд. — Если их нет — значит, каша в моём котелке совсем протухла28… Я, кажется, ещё могу смириться с этими духами, если они действительно приходят ко мне. По крайней мере, до сих пор они ничего плохого мне не сделали — только стоят и пялятся всю ночь, да шлёпают что-то губами, но я даже не слышу, что именно. К этому я, пожалуй, со временем привыкну. Но что если их действительно нет?.. Тогда я — просто сумасшедший…