Великий Север. Хроники Паэтты. Книга VII - Александр Николаевич Федоров

Кривясь от омерзения, Линд вошёл. Интуитивно он постарался набрать побольше воздуха в грудь, понимая, что это бессмысленно. В комнате был сумрак — день был довольно пасмурный, а шторы были плотно закрыты.

— Давай откроем окно, — взмолился Линд, задыхаясь. — У тебя нечем дышать!..

Логанд лишь неопределённо махнул рукой и рухнул на неряшливую постель. Восприняв это как дозволение, юноша бросился к окну, рывком отдёрнул штору и, ломая ногти, кое-как сдвинул задвижки. Наконец окошко открылось и в комнату ворвался прохладный, уже почти по-настоящему весенний воздух. Линд не спешил отходить от окна — даже здесь зловоние всё ещё было почти нестерпимым. Он лишь оглядывал небольшую комнатку, ужасаясь тому, что видел.

Бутылки были повсюду — большей частью уже пустые. На столе было наставлено несколько блюд с остатками еды, но, очевидно, часть тех миазмов, что витали в воздухе, имели своими источниками именно эти тарелки. Оставалось лишь надеяться, что Логанд не ел ничего из этих объедков по крайней мере со вчерашнего дня.

Сам обитатель этого вертепа валялся на грязной постели, уронив предплечье на глаза, чтобы прикрыться от неяркого света, льющегося из окна. Выглядел он столь же плачевно, как и его комната. Логанд явно исхудал, а рубашка на нём была покрыта пятнами, некоторые из которых вполне могли быть следами рвоты.

— Что с тобой случилось?.. — потрясённо проговорил Линд.

— А на что похоже?.. — донеслось в ответ глухое хриплое ворчание.

— Я не могу поверить, что ты так низко пал…

— Ну, как видишь, я лежу на кровати, а не на полу, так что не так уж и низко… — едва-едва ворочая языком, парировал Логанд.

Однако же было видно, что эта острота стоила ему остатков сил, так что он замолчал, сопя придавленным рукою носом.

— Но почему?.. — по-детски наивно спросил Линд. — Что случилось?..

— Случилась жизнь… — после довольно продолжительного молчания буркнул Логанд. — А жизнь — дерьмовая штука, паренёк.

— Зачем ты оставил службу?..

— Потому что больше не хочу служить, — Логанд наконец отнял руку от лица и мутно взглянул на товарища. — Хватит с меня…

— Мог бы взять отпуск…

— Ты что — не понял? — как-то зло прошипел Логанд. — С меня хватит! Вообще!

Линд, признаться, растерялся. Он видел, что приятель всё ещё довольно сильно пьян, и вряд ли сейчас стоило воспринимать каждое его слово всерьёз. Надо бы дождаться, когда в его голове прояснится. Но юноша боялся, что, стоит ему уйти, Логанд вновь напьётся. Если он не остановится — неизвестно, до чего может дойти.

— Жрать охота… — жалобно произнёс вдруг Логанд, поглаживая впавший живот. — Дня два уж не жрал ничего…

— Я попрошу хозяйку — она мигом принесёт! — охотно отозвался Линд, радуясь, что друг начинает проявлять признаки жизни.

— Спроси яблочных пирогов! — вдогонку бросил Логанд. — Эх, какие пироги она печёт, Линд!.. Дура-дурой, но пироги!.. — едва ли не мечтательно протянул он последнее слово.

Этого юноша уже не слышал — он стремглав слетел по лестнице, едва ли не врезавшись в стоявшую внизу женщину. Та, просияв, бросилась в кухню и уже через несколько минут вынесла два больших блюда. На одном лежали спешно нарезанные куски хлеба, сыра и мяса, а также стояла плошка с каким-то соусом. А на втором была целая гора румяных и явно свежеиспечённых пирожков. Они выглядели так соблазнительно, что Линд едва не подавился слюной.

Похоже, хозяйка надеялась сама принести блюда постояльцу, но Линд молча перехватил оба блюда и направился вверх по лестнице. Хвала богам, воздух в комнате Логанда стал чуть свежее, но всё равно оставался мерзким на запах и даже, кажется, на вкус.

Логанд уже сидел на кровати и, к сожалению, пил прямо из горлышка одной из бутылок. Впрочем, когда Линд вошёл, он отнял бутылку ото рта и громко и протяжно рыгнул. Завидев блюдо с пирогами, он радостно замахал рукой. Едва лишь пироги оказались в зоне его досягаемости, он тут же заграбастал сразу два, один из которых едва ли не целиком запихнул в рот.

— Осторожней! — Линд сильно переживал, что пьянчуга того и гляди подавится, но тот на удивление ловко работал челюстями, так что первый пирожок, словно по волшебству, исчез в его глотке.

— Попробуй! — промычал Логанд, впиваясь во второй пирог.

Линда не пришлось уговаривать. Пироги, испечённые с мелко нарубленными сушёными яблоками, действительно оказались восхитительны. Блюдо опустело в считанные минуты, и юноша теперь уже с благодарностью отхлебнул вина из предложенной приятелем бутылки, чтобы немного смочить горло.

— Что это там на тебе надето? — утолив первый голод, Логанд словно ожил и теперь говорил почти также, как обычно.

— Да… Меня назначили лейтенантом… — покраснев, отвечал Линд.

— Вот ведь гады!.. — злобно бросил Логанд. — Я просил их этого не делать!.. Ну а ты, балбес, и согласился!..

— Как будто бы меня спрашивали… — насупился Линд. — Так это, значит, не ты замолвил словечко?..

— Замолвил словечко?.. — скривился Логанд. — Да если бы у меня тогда не было тяжкого похмелья, я бы разнёс там всё к Хаосу! Я говорил, что ты ещё слишком молодой и слишком балбес! Тебе и сержанта-то давать не следовало! Нет, дружище, на тебя нацепили эти погоны только потому, что ты — баронский сынок! Такие ведь нечасто оседают в городской страже…

— Может и так, — сгорая от стыда, возразил Линд. — Но всё же я и сам кое-чего стою! Может, и из меня получится хороший лейтенант!

— Да я ведь не о том! — примирительно хлопнул его по руке Логанд. — Ты — отличный парень, Линд. Ты получше и поумнее любого в штабе! Да только лейтенантская должность — паршивое местечко, доложу я тебе… Ты теперь в ответе за четыре десятка человек, и всё, что с ними произойдёт — на твоей совести…

— Всё дело в той ночи?.. — прямо спросил Линд, чувствуя, что если бывший лейтенант и выговорится когда-нибудь, то именно сейчас, когда хмель ещё не рассеялся, а отпечаток пережитых дней и ночей наедине с бутылкой ещё не изгладился.

Логанд будто сжался и инстинктивно огляделся, словно ища бутылку. Сейчас он не сумел совладать с лицом, и Линд впервые увидел его таким беззащитным и… таким испуганным. Да, этот человек был, похоже, окончательно сломлен, и лишь боги ведают — сумеет ли он когда-нибудь прийти в себя. Но что же могло случится такого, что Логанд Свард, этот железный человек, вдруг рассыпался на кучу жалких осколков?..

— Они приходят ко мне, Линд… — наконец хрипло проговорил он и, не справившись с искушением, ухватился за бутылку и допил остатки вина, после чего с отвращением отшвырнул