Очень опасная женщина. Из Москвы в Лондон с любовью, ложью и коварством: биография шпионки, влюблявшей в себя гениев - Дебора Макдональд

«Это только начало нашей совместной жизни, – сказал ей Уэллс в Зальцбурге. – Очень скоро мы поженимся».

Муру это раздражало. «Но зачем же жениться?» – спросила она. Она чувствовала, что, женившись на ней, он надеется посадить ее в клетку, всегда держать при себе или до тех пор, пока не сочтет, что она причиняет ему слишком много беспокойства. «Я надоем тебе, если всегда буду с тобой», – сказала она ему[681].

Будучи в таком настроении, она и пожаловалась Шефферу на педантичного «маленького старичка». Отношение Локарта к Уэллсу было аналогичным; после званого обеда, на котором обсуждались вопросы российской политики, он заметил: «Г.Д. не впечатляет. Он похож на школьного учителя, у которого все факты располагаются в определенном порядке и который говорит банальности с видом великого мыслителя… Он тщеславный старик»[682]. Без сомнения, в его резюме были некоторые зависть и ревность – не ревность любовника, а зависть начинающего автора к великому и успешному писателю и профессионального дипломата с несостоявшейся карьерой – к непрофессионалу, с которым все носятся. Но Локарт не был одинок в своем мнении. Мыслитель-радикал поздневикторианской эпохи все больше выглядел оторванным от современного мира и все больше раздражался на то, что он отказывается следовать его советам.

Уэллс заметил, что Мура отправляла телеграммы в Россию, пока они были в отъезде, но в то время он мало думал об этом. Он не знал о других ее романах. Чем чаще Мура отвергала его предложение о браке, тем более зацикленным и одержимым этой идеей он становился. Своей подруге Энид Багнольд (автору романа «Национальный бархат») Мура сказала: «Я не собираюсь выходить за него замуж. Он только думает, что я собираюсь. Я не настолько глупа». Она не собиралась превращаться в домохозяйку[683]. Энид сама чуть не завела роман с Уэллсом несколько десятилетий тому назад и была навсегда очарована его привлекательностью – покорена его «необычными голубыми глазками», которые лучились улыбкой на «его грубоватом нешаблонном лице» с нахальным носом, как у Сирано; его глаза были «цвета первозданной морской синевы», и она чувствовала блаженство оттого, что стала объектом внимания «этого жадного мальчика». Но Энид нравилась Мура, и она восхищалась тем, как Мура обращалась с ним[684].

В конце их отдыха в Австрии в июле 1933 г., предоставив Уэллсу одному возвращаться на родину, Мура поспешила в Стамбул на встречу с Горьким на борту советского парохода, который вез его из Неаполя в Крым. Мура попрощалась с ним навсегда, и он отплыл в Черное море. Больше он никогда не вернется на Запад. Ему были подарены три сказочных дома, у него были обожавшие его поклонники, он получил доступ к своему богатству, но утратил свободу.

Лишь через пару месяцев после его возвращения в Россию Мура написала ему, что планирует короткую поездку, чтобы навестить его там. Она явно не сомневалась, что получит разрешение на въезд и выезд из страны, где это было практически невозможно. Так оно и оказалось. Как только Горький приехал на родину, Мура загадочным образом обрела возможность беспрепятственно въехать и выехать из СССР, как будто два этих события были каким-то образом связаны.

Тем временем воспоминания Локарта были завершены. Он отправил рукопись Муре на утверждение. Он считал, что она «очень хорошая», но хотел, чтобы Мура внесла изменения в главы, повествующие об их отношениях. Мура попросила его, чтобы она фигурировала как «мадам Бенкендорф». Он не выполнил этой просьбы, но все же уступил ее настоятельной просьбе убрать те отрывки о «шпионских делах», которые придавали ей «сходство с Матой Хари, что совершенно не нужно в этой книге… и совершенно невозможно для меня»[685]. Он также вымарал рассказ о заговоре с латышскими стрелками, отделяя себя от ядра заговорщиков в соответствии с версией, которая была придумана им, Мурой и Яковом Петерсом в Кремле в 1918 г.

Книга была опубликована в ноябре 1932 г. под заголовком «Воспоминания английского агента» и стала лидером продаж. На следующий год по ней был написан сценарий для фильма кинокомпании «Уорнер бразерз». В роли Стивена Локи был Лесли Ховард, а Кей Френсис в роли Елены Муры. Фильм носил название «Английский шпион», его режиссером-постановщиком был Майкл Кертис (который позднее снимет фильм «Касабланка»). Сценарий был слабым, и фильм имел меньший успех, чем книга. История любви между Локи и Еленой Мурой была простой и сенсационной. Елена – агент ЧК, которая должна шпионить за Локи, который планирует убить Ленина. Елена дает Троцкому (главному злодею) информацию, которая приводит ЧК в место, где прячется Локи, и Троцкий приказывает уничтожить здание вместе с находящимся в нем Локи. Но, влюбившись в английского шпиона, Елена жертвует собой ради него в момент конфронтации, предпочтя умереть вместе с ним. Однако оба оказываются помилованными, когда Ленин оправляется от ран и объявляет амнистию всем политзаключенным.

Муру не взволновал этот фильм, и, по-видимому, ей доставляла удовольствие та дурная слава, которую он ей принес. Один из самых интересных моментов фильма – изображение ее как шпионки ЧК, которая затем жертвует собой. Ни то ни другое не было широко известно в то время; Локарт вычеркнул это из книги. С учетом очень небольшого времени на съемки, возможно, сценарист Лайрд Дойл, работавший с Локартом над сценарием, получил доступ к информации, которой не было в книге.

Если что-то в этом фильме действительно тронуло или расстроило Муру, то, возможно, его конец, когда Елена и Локи вместе уезжают из Москвы, направляясь в Англию. И снова художественная «правда» превзошла эмпирический факт.

Локарт продолжал вести борьбу со своими пороками. В своем дневнике он посетовал, что должен сделать «одно последнее энергичное усилие вести воздержанную жизнь. Безусловно, к этому времени я достиг возраста, когда меня удовлетворят другие вещи помимо выпивки, потакания своим слабостям и распутства»[686]. Он никогда не достигнет этого возраста.

Пытаясь развить успех «Воспоминаний английского агента», он начал усердно работать над их продолжением. Когда Мура увидела рукопись, она сочла ее лучше предыдущей. Но ее привели в замешательство рассказы о его романах с другими женщинами в период между 1918 и 1930 гг. – их было семь («В бурном темпе!» – сказала она ему). И она была оскорблена, узнав, что ему предлагали два назначения в Россию в 1919 г., в то время как она делала все, что было в ее силах, чтобы соединиться с ним, а он отклонил оба. «Почему?» – спросила она[687]. Очевидно, она забыла (а Локарт не упомянул об этом в книге), что его ждал смертный приговор, если он когда-нибудь появится в России.