Прежде всего вейла - kelokelo

- Это ускорит его выздоровление, так же как и действие вейловской магии. Так что сидя с ним я убиваю сразу двух зайцев.

- Он что-нибудь говорил? - спросил Ремус.

- Честно говоря, нет. Когда он понял, что я не собираюсь оставлять его в одиночестве, он решительно замолчал, а потом заснул под воздействием зелья Северуса.

- По крайней мере, он не послал вас куда подальше, - вздохнул Ремус.

- Думаю, что у него просто не было на это сил, - пробормотал Люциус в порыве откровенности.

- Нет, в подобном случае Джеймс бы уже взорвался, и гарантирую, силы на ярость он бы нашел, а вот Гарри предпочел отгородиться молчанием, - подчеркнул Ремус. - Как мне кажется, неплохое начало...

- Ладно, а что же оказалось бы плохим? - заинтересовался Драко.

- Если бы твой отец встретил Гарри в добром здравии, думаю, мне пришлось бы применить несколько Силенцио, чтобы он не лишился жизни, или по меньшей мере барабанных перепонок...

- Что теперь обсуждать, другая у нас ситуация, - прервал обсуждение Люциус. - Давайте пройдем к столу, чтобы я мог быстрее вернуться обратно.

- Точно, тем более оставлять Северуса и Гарри наедине - не самая лучшая идея.

- Северус решил постараться сдерживаться! - запротестовал Люциус.

- Да, вот только и Гарри, и он сам, прекрасно умеют выводить друг друга из себя.

Это последнее замечание заставило Люциуса поспешить с едой, чтобы поскорее вернуться наблюдать за сном юноши.

* * *

Когда Гарри проснулся снова, то отметил, что боль в руках стала терпимее. А прежде чем открыл глаза, он уже знал, что крыло Люциуса по-прежнему укрывает его - ничто не могло сравниться с мягкостью его перьев. И это ощущение блаженства раздражало - складывалось ощущение, что его собственная жизнь больше не принадлежала ему. Парень действительно не желал чувствовать Малфоя так близко от себя. Он просто хотел доказать всему магическому миру, что вейловская магия может ошибаться, что у него нет ничего общего с этим Пожирателем Смерти. К несчастью, как и предсказывали Гермиона и Ремус, даже просто оказавшись укрытым этим крылом, он успокаивался и расслаблялся. Он только шелохнулся, и тут же услышал голос владельца крыла, ласково спросивший:

- Как ты себя чувствуешь?

Гарри, сам того не осознавая, нахмурился. Он действительно не мог соотнести заботливость, слышащуюся в голосе, с образом Малфоя... Тем не менее игнорировать потребности своего тела так же не предоставлялось возможным, и он пробормотал:

- Мне нужно встать...

- Это будет нелегко, но мы поможем тебе.

Как только Малфой убрал крыло, Гарри почувствовал, как будто его лишили чего-то важного и необходимого. Это сбивало с толку. Ведь не могла же вейловская магия действовать так быстро, правда? Тем не менее из-за этого он все же смог раскрыть глаза, и тут же ему осторожно одели очки. Вот только когда он увидел, кто это сделал, то чуть не онемел от изумления - это был Снейп. Конечно, выражение лица его бывшего профессора оставалось саркастичным, но, как ни странно, мужчина так ничего и не сказал.

Для того чтобы просто сесть в постели, понадобилось слишком много усилий, и Гарри оказался вынужден признать, что без поддерживающих его рук справиться бы не удалось. Когда же Снейп велел не торопиться и посидеть, юноша почти почувствовал облегчение, потому что у него немного закружилась голова. Но чувство униженности не замедлило вернуться, когда он встал и снова понял, что полностью голый. Первые шаги оказались настоящей пыткой, как будто каждая из ран решила напомнить о себе, но Гарри упрямо стиснул зубы, не позволив вырваться ни единой жалобе. Путь до ванной показался ему бесконечным, и его ноги стали как ватные, когда он рухнул на подставленный табурет. Чья-то рука коснулась его подбородка, и он поднял голову, в первый раз за все время своего нахождения тут встретившись с серым взглядом Люциуса Малфоя. На лице мужчины не наблюдалось даже капли обычного для него высокомерия, наоборот, там царило внимание и обеспокоенность, чего старший волшебник и не думал скрывать.

- Мы оставим тебя ненадолго, Гарри, если тебе это нужно. Но даже не пытайся вернуться в постель самостоятельно. Я хочу, чтобы ты позвал нас, когда будешь готов.

Заметив, что на лице его партнера появилось упрямство, Люциус понял, что придется угрожать, чтобы мальчишка послушался, и твердо добавил:

- Если же не сделаешь этого, то можешь проститься с любой возможностью уединения до тех пор, пока не выздоровеешь. Понятно?

В результате он получил от своего партнера недобрый взгляд, но это его мало тронуло. Мальчишка совершенно не заботился о своем здоровье, но сейчас ему этого никто позволять не собирался! А раз все сказано, то и добавлять пока ничего не надо, даже по поводу нижнего белья, украдкой оставленного Северусом в пределах досягаемости Гарри.

Когда Люциус закрыл за собой дверь ванной, его встретил озабоченный взгляд Северуса и шепот:

- У него высокий болевой порог, что не облегчает нашей задачи...

- Ты думаешь, он сможет быстро оправиться?

- Да, и по твоему мнению даже слишком быстро. Думаю, уже завтра он сможет начать самостоятельно передвигаться, конечно не особенно быстро, но все же сам...

Лицо Люциуса окаменело, когда он осознал возможные последствия, и он тут же решил:

- Значит, наши переговоры начнутся уже завтра... И кстати, с чего у тебя появилась такая доброжелательность, и ты предоставил ему боксеры?

- Ты же сам сказал удивлять его, делая совершенно не то, чего он ожидает от нас. Так что я стараюсь не унижать его больше, чем он уже задет, - сухо ответил Северус.

Гарри, оставшийся в ванной, освежившись и натянув замеченные боксеры, после всех предпринятых усилий был весь в поту, руки-ноги его дрожали. И как же ему выйти, не упав? Время шло, и он не чувствовал никаких сил, могущих помочь ему сделать хотя бы шаг. Кроме того, его беспокоили и слова Малфоя. Этот хам действительно осмелился угрожать ему лишением любой возможности уединиться! Но как только он с тяжелым сердцем решился позвать старших волшебников, как тут же осознал еще одну проблему. Он не знал, какими словами их звать! Мистер? Слишком уважительно! Профессор? Ну уж нет! Снейп для него больше не был профессором, с тех пор, как трусливо убил Дамблдора, даже если тот и сам просил об этом! Кстати говоря, это еще хуже! Малфой? Так несколько лучше, но все же из-за такого зова могло сложиться впечатление о большей важности этого человека. И в конце концов он ограничился нейтральным:

- Я закончил.

Он произнес это вполголоса, надеясь, что его не услышат, собираясь этим оправдать то, что он вышел из ванной сам. Увы, мужчины, похоже, обладали весьма тонким слухом, потому что едва он закрыл рот, дверь ванной распахнулась.