Прежде всего вейла - kelokelo

Драко вздохнул и слабо улыбнулся. А затем ответил, чувствуя, как начинают гореть щеки:

- Теперь уже нет. Не после того, как ты обнял меня.

Вопрошающий взгляд и заинтересованный вид партнера заставили Драко продолжить:

- Всего миг, а потом... Я ведь увидел тебя всего - и волка, и человека. И теперь совершенно уверен, что ни один из них не навредил бы мне. Я не знаю, откуда мне такое известно, но так оно и есть. Уверен.

Ремус чуть сморщился и охрипшим от оказанного доверия голосом сказал:

- И все же воздерживайся от встреч со мной в полнолуние! Шрамов на моем теле хватит на двоих!

- Даже не знаю... Не думаю, что ты станешь опасен для меня... Я хочу сказать... Я же все-таки не совсем человек. И не думаю, что ты мне навредишь. К тому же, может быть мое присутствие тебя сможет немного успокоить?

Казалось, Ремус на миг озадачился, а затем с надрывом произнес:

- О нет! Не может быть! Ты только несколько часов контактировал с Гарри, а он уже успел передать тебе свой вирус безрассудства? Нет, Драко, давай будем серьезнее. Твое отсутствие рядом со мной в полнолуние, во время моего превращения, даже не обсуждается...

Драко чувствовал, как Ремус весь напрягся, говоря это, но все же твердо ответил:

- Не заставляй меня видеть кошмары, сравнивая с Гарри! Что же касается моего отсутствия, когда тебе больно, когда ты страдаешь, то ты просишь невозможного. Ты мой партнер, я хочу быть с тобой, помогать тебе, тем более что я могу это!

- Тогда я попрошу твоего отца помочь мне справиться с тобой, - упорствовал Ремус.

- Папа не станет второй раз между нами. Он уже один раз попытался, и даже тогда это было слишком! - выплюнул Драко в ответ.

- Ты о чем?

И Драко, переполненный гневом, рассказал, как они помогали Гарри во время его отбытия с Тисовой улицы. Особенно указал на смятение, охватившее его, когда Люциус приказал следовать за Шеклболтом и ложным Поттером.

- Я собирался драться с ним, когда он вернулся, - признал юноша.

Ремус внимательно слушал и анализировал рассказ Драко. Значит, Люциус следовал за ними до самой Норы, чтобы обеспечить Гарри дополнительную защиту... Удивительно, что он решил не рассказывать об этом во время их разговора ранним утром. Хотя, возможно, он собирался воспользоваться этим аргументом только в общении с Гарри? Но отвлекаться от Драко оборотень не собирался и твердо повторил:

- Как бы то ни было, я не желаю, чтобы ты оказался со мной в полнолуние! Мои превращения и так унизительны, не стоит добавлять еще!

- Но я хочу тебе помочь, - пытался доказать свою правоту Драко. - Тем более что с Ликантропным зельем ты не опасен для меня!

- Я же сказал: об этом не может быть и речи! - жестко отрезал Ремус.

Их взгляды схлестнулись, ни один не желал уступать.

И потому снова вошедший на кухню Северус получил два недовольных взгляда, которые просто проигнорировал.

- Я вас оставил на время, достаточное для того, чтобы вы нацеловались, а теперь я собираюсь тут поесть!

- Ты должен сделать ему Ликантропное зелье, чтобы я мог оставаться с ним ночами полнолуния, - тут же набросился на него Драко.

Но он не предвидел, что Ремус сразу же строго скажет:

- Я категорически не согласен, чтобы Драко оказался в полнолуние ближе чем за три двери от меня!

Северус, чуть ошалев от почти одновременных возгласов, посмотрел на них и с иронией ответил:

- Когда вы разберетесь между собой, сообщите мне об этом!

- Северус, - раздраженно бросил Ремус, - как ты можешь даже подумать, что может остаться со мной во время полнолуния?

- Драко уже взрослый, а я никогда не требовал от него, чтобы он подчинялся мне больше, чем студент факультета своему декану. Что же до ночей и где ему их проводить, уж извини меня, я не собираюсь принимать чью-либо сторону в вашем первом споре! Мне с избытком хватает одного ограниченного подростка, который сейчас дуется в моей постели, чтобы еще в вашу жизнь вмешиваться!

- Гарри не спит? - тут же забеспокоился Ремус.

- Не спал, когда я уходил из комнаты, а теперь мне не известно, да и просто все равно! Спит он там или нет, пусть он оставит меня в покое хоть на несколько минут, не доводя при том Люциуса, только об этом и прошу!

Ремус немного нахмурился, но ничего не ответил. Он беспокоился за Гарри, но так же знал, что Северусу так просто мальчика не принять.

* * *

Гарри со смесью облегчения и беспокойства проследил за уходом Снейпа. Облегчения от того, что теперь не приходилось ежиться под его пристальным взглядом, хотя тот и натянул на юношу простыню для сохранения хотя бы видимости приличий. Но беспокойства от того, что Малфой даже не шелохнулся, чтобы пересесть и оставить его в покое!

Люциус прекрасно чувствовал неловкость своего юного партнера и разрывался между двумя порывами. Его вейловская природа побуждала отодвинуться, чтобы унять беспокойство Гарри и так сделать его счастливее, а человеческая сторона рассуждала холоднее, требуя извлечь пользу из замешательства юноши. Ведь если бы он хотел, чтобы мужчина отодвинулся, он же мог сказать об этом, так? Ведь не зря же Северус уже просто уши прожужжал о его неспособности промолчать?

В конце-концов Гарри, подтверждая славу своего факультета, отважно сказал:

- Я хочу остаться один...

К его несчастью голос предал его, и Люциус прекрасно услышал в его звучании испуганное запинание, а не твердый приказ, как планировалось.

Вейла знал, что Гарри, полулежащий на нем так, что его голова покоилась на плече Люциуса, не мог видеть его лицо. Потому он позволил себе растроганно улыбнуться. Да, история повторялась через двадцать лет. Теперь у него не осталось никакого сомнения, что перед ним такой же смятенный подросток, как и Северус, колеблющийся между самоуверенностью и застенчивостью... Но это был его партнер, и ответ прозвучал ласково, без даже тени насмешки или сарказма в голосе:

- Я помогу тебе лечь в постель, не стану удерживать, но и не оставлю, потому что мои крылья должны окутывать тебя, чтобы ускорить выздоровление.

Подтверждая слова действием, он ловко сдвинулся налево от Гарри, позволяя тому улечься на спину. Сам же осторожно свернул правое крыло, тщательно укрыв своего партнера левым.

А затем ему пришлось просто кусать свои губы в попытках сдержать смех, наблюдая за тем, как Гарри прилагал увенчавшиеся успехом усилия не смотреть на него. О Мерлин, Гарри не понимал, как умилительно выглядел при этом! Если бы знал, сложно было бы даже представить его реакцию! Люциус смотрел, как Гарри пытался побороть действие снотворного зелья, которым чуть ранее напоил его Северус. И когда юноша точно уснул, вейла позволил себе кончиком пальца очертить контур лица своего второго счастья.