Соперница - Нора Робертс

– Нет, не из-за этого. Анджела действительно не внушала особой любви или привязанности.

– Зато ты внушаешь.

Дина подняла голову и повернулась, чтобы улыбнуться ему, как вдруг в дверях раздался звук, от которого они оба подпрыгнули.

– О боже! – На пороге стояла Кесси, в одной руке пресс-папье, в другой – латунная статуэтка. – Я подумала, что сюда опять кто-нибудь вломился. – Она прижала здоровенное стеклянное пресс-папье к сердцу.

Ватными ногами Дине удалось сделать два шага до стула.

– Я пришла пораньше, – проговорила она, отчаянно стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. – Подумала, что уже пора входить в рабочий ритм.

– Наверное, это относится ко всем нам троим. – Глядя на Дину, Кесси положила на стол пресс-папье и скульптуру. – Ты уверена, что с тобой все в порядке?

– Нет. – Дина на мгновение закрыла глаза. – Но мне надо быть здесь.

Может быть, ее нервы и были на взводе, а настроение не из самых лучших, но к полудню Дина уже нашла некое успокоение в привычной деловой рутине. Как только разнесся слух, что Дина вернулась в упряжку, начали звонить телефоны. То и дело наверху появлялись ребята из комнаты новостей, влекомые как истинным участием, так и чисто любопытством.

– Бенни надеется, что ты дашь нам интервью, – сообщил Дине Роджер. – Эксклюзивное, в память о былых временах.

– Дай мне какое-то время, ладно? – Она потерла затылок, чтобы сбросить напряжение. – Скажи ему, что я над этим думаю.

– Конечно. – Он опустил глаза вниз, на свои руки. – Если решишься на интервью, то я был бы тебе благодарен… если бы ты согласилась беседовать со мной, – он посмотрел ей в лицо, потом опять отвел взгляд. – Эта шумиха могла бы сослужить мне хорошую службу. В комнате новостей опять ходят слухи о сокращении.

– В комнате новостей всегда ходят слухи о сокращении, – ее покоробила просьба, с которой обратился к ней Роджер, одновременно она рассердилась сама на себя. – Хорошо, Роджер, в память о былых временах. Только дай мне несколько дней.

– Ты просто чудо, Ди. – Сам он чувствовал себя мерзавцем. – Я лучше пойду. Мне еще надо напечатать несколько текстов. – Роджер встал, не прикоснувшись к сандвичу. – Хорошо, что ты опять здесь. Сама знаешь, что если тебе понадобится ухо друга, то у меня их целых два.

– И только между нами?

Он даже покраснел.

– Конечно. Только между нами.

Дина протянула ему обе руки, словно забирая свои слова обратно.

– Извини. Кажется, я еще слишком раздражена. Я скажу Кесси, чтобы она назначила это интервью через день-другой, ладно?

– В любое время, когда будешь готова. – Роджер направился к двери. – Как это мерзко! – пробормотал он, плотно закрывая за собой дверь.

– Скажешь тоже. – Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза, прислушиваясь к монотонному бормотанию телевизора у противоположной стены. Анджела умерла, подумалось Дине, и от этого стала самой интересной темой для новостей… Интересней, чем когда-либо, пока она была жива.

Но самым ужасным, по мнению Дины, было другое. Она сама тоже стала горячей темой для новостей. А горячие новости существуют для того, чтобы подогревать рейтинги. Со времени убийства «Час с Диной» – повторы «Часа с Диной», поправила она себя – взлетел вверх во всех таблицах, полностью раздавив конкурентов.

Хотя Анджела надеялась уничтожить свою главную соперницу, она сама же стала причиной ее грандиозного успеха. Только для этого ей пришлось умереть.

– Дина?

Ее сердце подпрыгнуло, как сумасшедшее, глаза резко распахнулись. С другой стороны стола Саймон дернулся так же сильно, как и она.

– Извини, – быстро сказал он. – Наверное, ты не услышала, как я стучал.

– Все в порядке. – Испытывая почти что отвращение к себе, она слабо хихикнула. – Кажется, мои нервы не настолько сильны, как я думала. У тебя измученный вид.

Саймон попытался улыбнуться, но так и не смог.

– Плохо сплю по ночам. – Он ощупью достал сигарету.

– Я думала, ты бросил.

– Я тоже. – Смутившись, он повел плечами. – Я знаю, ты говорила, будто хочешь начать съемки с понедельника.

– Верно. Какие-то проблемы?

– Нет, только… – Он замолчал, глубоко затягиваясь сигаретой. – Я думал, в этих обстоятельствах…

– Что?

– Сцена, – выдавил он и нервно провел рукой по редеющим волосам. – Я подумал, может быть, ты захочешь поменять обстановку. Кресла… ты понимаешь.

– О боже! – Она прижала кулак ко рту, а перед глазами возникла Анджела, мертвая Анджела, удобно сидящая в просторном белом кресле. «О боже, я не подумала!»

– Извини меня, Дина. – Не придумав ничего лучшего, он похлопал ее по плечу. – Я не должен был ничего говорить. Я просто идиот.

– Нет. Нет. Слава богу, что ты сказал. Наверное, я не смогла бы справиться… – Она представила, как выходит на сцену, затем останавливается от шока и ужаса. Что она сделала бы? Убежала бы с криком, как тогда? – Ох, Саймон. Ох, господи боже мой!

– Ди, – он опять беспомощно похлопал ее по плечу. – Я не хотел тебя расстраивать.

– Думаю, ты только что спас мой здравый ум. Саймон, пожалуйста, пригласи декоратора сцены. Пусть он все поменяет. Основные цвета, кресла, столы, цветы. Все. Скажи ему…

Саймон уже достал блокнот и записывал ее поручения. Этот простой, привычный жест немного подбодрил Дину.

– Спасибо, Саймон.

– Я ведь специалист по мелочам, помнишь? – Он стряхнул пепел с наполовину выкуренной сигареты. – Не ожидал, что это так сильно меня потрясет. – Он засунул блокнот в карман. – Я столько лет работал с ней. Не могу сказать, что очень ее любил, но я ее знал. Я всегда стоял здесь, на этом самом месте, а она сидела вон там. – Он опять посмотрел вверх, встретившись с Диной глазами. – Теперь она умерла. Не могу не думать об этом.

– Я тоже.

– И это сделал кто-то из тех, кого мы знаем. – Он настороженно оглядел комнату, словно ожидая, что кто-нибудь выскочит из-за угла с оружием в руках. – О господи, извини меня. Так я только пугаю нас обоих до смерти. Наверное, я никак не могу успокоиться из-за того, что сегодня вечером ее похороны.

– Сегодня? В Нью-Йорке?

– Нет, здесь. Кажется, она хотела быть похороненной в Чикаго, там, где впервые стала знаменитостью. Будет только служба в похоронном зале. Думаю, я должен пойти.

– Скажи Кесси, где и когда, ладно? Думаю, я тоже должна пойти.

– Это не просто глупо, – заявил Финн, едва сдерживая ярость. – Это нездорово.

Дина смотрела на «дворники», сметавшие с лобового стекла гадкую ледяную грязь. Весь день с небес падали снежные хлопья, которые к вечеру превратились в маслянистые серые лужи у обочин.

Хороший вечер для похорон.