Соперница - Нора Робертс

– Доктор Пайк пытался восстановить ваши отношения.

– Он рассматривал этот инцидент иначе, чем я. Но я не собиралась больше с ним общаться и ясно дала ему это понять.

– Но он достаточно долго настаивал.

– Да.

Лаконичный ответ не скрыл от Дженнера ее волнения.

– А записки, те, которые вы довольно регулярно получали в течение многих лет? Вам не приходило в голову, что это он мог их присылать?

– Маршалл? – Дина покачала головой. – Нет. Это не в его стиле.

– А что в его стиле?

Дина закрыла глаза. Она вспомнила фотографии, отчет детектива.

– Возможно, вам лучше спросить его самого.

– Спросим. Встречались ли вы с кем-нибудь еще, кроме доктора Пайка? С кем-нибудь, кто принял бы объявление о вашей помолвке с мистером Райли настолько близко к сердцу, что даже мог бы разгромить ваш офис или квартиру мистера Райли?

– Нет, такого не было… Что вы имеете в виду – разгромить? – Она схватилась за спинку стоявшего рядом стула.

– Мне кажется логичным, что тот же человек, который писал вам записки, несет ответственность за разгром вашего офиса и квартиры, в которой вы жили вместе с мистером Райли… – начал Дженнер. И хотел добавить: «за убийство Анджелы».

– Когда? – с трудом прошептала Дина. – Когда это произошло?

Удивившись, Дженнер даже перестал постукивать карандашом по блокноту. Пунцовый румянец негодования, пылавший у Дины на щеках, бесследно исчез. Теперь ее лицо было белым как мел. Райли до сих пор ничего ей не сказал, догадался Дженнер. И он будет не в восторге от этого разоблачения.

– В ту ночь, когда застрелили Анджелу Перкинс, квартира Финна Райли была разгромлена.

– Нет. – Все еще держась за стул, Дина сделала движение вперед и села, пока у нее не подогнулись ноги. – Финн не сказал… никто мне ничего не сказал. – Она крепко зажмурилась, борясь с подступающей тошнотой. Но когда Дина открыла глаза, они были темными, как смола, и обжигающе сухими. – Но вы скажете. Я хочу знать, что произошло. В подробностях.

«Да, когда Финн Райли вернется, меня будет ждать не просто небольшая нахлобучка», – решил Дженнер. Излагая факты, он наблюдал за выражением лица Дины. Один раз она вздрогнула, словно слова ранили как стрелы, потом сидела не шевелясь. Дженнер, заметивший мимолетное выражение ужаса на Динином лице, восхищался ее спокойствием и самообладанием.

– Вы думаете, что тот, кто посылал письма и разгромил мой дом и мой офис, убил Анджелу?

Это был голос репортера, отметил Дженнер. Холодный, уравновешенный, без модуляций. Но ее глаза больше не были пустыми. В них был ужас. Почему-то ему вспомнился репортаж, который Дина сделала много лет назад, про женщину из предместья, убитую своим мужем. Тогда ее глаза тоже были пустыми.

– Это только предположение, – ответил он. – Если все это сделал один и тот же человек, то происшедшее становится более понятным.

– Тогда почему не меня? – Ее голос дрогнул, и она нетерпеливо тряхнула головой. – Почему Анджелу, а не меня? Если он разозлился на меня, то почему убил ее, а меня оставил в живых?

– Она стояла у вас на пути, – быстро отозвался Дженнер, не сводя глаз с Дины. Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.

– Он убил ее для меня?! О боже, он сделал это для меня?!

– Мы не можем быть в этом уверены… – начал Дженнер, но Дина уже встала со своего стула.

– Финн! О господи, он может охотиться за Финном! Он вломился в наш дом. Если бы Финн был там, он мог бы… – Она прижала руки к животу. – Вы должны что-то предпринять!

– Мисс Рейнольдс…

Но Дина услышала хруст гравия под колесами. Резко развернувшись и выкрикивая имя любимого, она бросилась к двери наперегонки с собакой.

Финн уже объезжал чужую машину по дорожке, когда услышал Динин голос, звавший его по имени. Раздражение из-за непрошеного гостя было забыто, как только он увидел стрелой вылетевшую из дома Дину. Дрожа и задыхаясь от рыданий, она упала ему в объятия.

Финн крепко прижал ее к груди, а его горящий, убийственный взгляд скользнул за Динино плечо, к порогу, на котором стоял Дженнер.

– Что, черт побери, ты наделал?

– Мне очень жаль. – Это было лучшее, что Финн мог придумать, глядя Дине в глаза с противоположного конца гостиной. Дженнер оставил их одних. «После того, – с горечью подумал Финн, – как сбросил свою бомбу».

– Почему? Потому, что я все узнала от Дженнера? Или потому, что ты недостаточно верил в меня, чтобы сразу все рассказать?

– Потому, что все это вообще случилось, – осторожно ответил он. – И дело не в доверии, Дина. Ты и так попала в больницу.

– И ты не хотел нарушать мое шаткое умственное равновесие. Вот почему, кстати, не работают телевизоры! Вот почему ты хотел поехать в магазин один и не привез с собой газет! Мы не хотим, чтобы бедная маленькая Дина узнала новости, которые могут ее расстроить.

– Примерно так. – Финн засунул руки в карманы. – Я подумал, что тебе надо некоторое время, чтобы прийти в себя.

– Ты подумал. Ну что ж, ты подумал неправильно. – Резко повернувшись, Дина направилась к лестнице. – Ты не имел права скрывать это от меня!

– Но я скрыл это от тебя. Черт побери, если мы будем драться, то по крайней мере давай делать это лицом к лицу! – Он догнал ее на площадке, схватил за руку, повернул к себе.

– Я не могу одновременно драться и складывать чемодан. – Дина оттолкнула его и шагнула в спальню.

– Ты хочешь вернуться? Прекрасно. Поедем, когда обо всем поговорим.

Дина выхватила из шкафа чемоданчик для туалетных принадлежностей.

– Мы никуда не должны ехать. Я еду. – Она швырнула чемоданчик на кровать и с размаху открыла крышку. – Одна. – Быстрыми резкими движениями она сгребла флаконы и баночки с туалетного столика. – Я возвращаюсь обратно в свою квартиру. То, что осталось у тебя в доме, я заберу потом.

– Нет, – очень спокойно произнес Финн, – этого не будет.

Дина бросила флакон духов в открытый чемоданчик. Не долетев, он весело шлепнулся на кровать.

– Это именно то, что будет. – Глядя Финну в лицо, она заметила краем глаза, что у него дрожат руки. – Ты лгал мне, Финн. Если бы Дженнер не приехал сюда ради нескольких дополнительных вопросов, я не знала бы о разгроме в доме и офисе и о том, что вы беседовали с Дэном Гарднером и горничной из отеля. Я ничего не знала бы.

– Нет, и может быть, ты хоть поспала бы несколько ночей спокойно.

– Ты лгал, – повторила она, отказываясь видеть еще что-нибудь, кроме этого. – И не говори, что скрывать правду – не то же самое, что лгать. Это то же самое. Я не стану продолжать отношения с человеком, который мне лжет.

– Ты хочешь, чтобы все было честно? Прекрасно. – Он повернулся и захлопнул дверь с тихим щелчком. Итоговым щелчком. – Я сделаю все, все, что смогу, лишь бы защитить тебя. Это факт. – Не отводя глаз, Финн вернулся обратно, к Дине. – Ты не уйдешь от меня, Дина. Это тоже факт. И не надо использовать всякое дерьмо о правах и доверии как аварийный выход. Если хочешь уйти, то, по крайней мере, говори все честно.