Подарок на память - Линда Барлоу

— Вы сможете поговорить с ним в тюрьме, — пообещал Блэкторн, в то время как один из полицейских зачитывал Арманду его права.

Глава 38

Эйприл созвала совещание в своем кабинете в «Горизонтах власти» ровно две недели спустя после ареста Арманда де Севиньи по обвинению в убийстве своей жены.

Присутствовали, разумеется, Изабель и Чарли. Кристиан спустился сверху, из своего офиса, где он боролся за спасение своей компании, которую его отец привел на грань банкротства. Роб Блэкторн устроился в дальнем углу комнаты. По особому приглашению Эйприл пришла также и Кейт.

— В последнее время я много размышляла, — обратилась Эйприл к присутствующим. — В особенности много я думала о том, как овладеть собственной силой и что это может для меня значить. — Она помолчала, обводя взглядом каждого из присутствующих. — Мне замечательно здесь работалось Я открыла в себе массу талантов и возможностей, о которых даже и не подозревала. И в то же время поняла, что «Горизонты власти» — не для меня. Это была жизнь моей матери… не моя жизнь.

Я решила оставить свой пост. Надеюсь, Изабель заменит меня. Я искренне убеждена, что она гораздо больше подходит на роль руководителя «Горизонтов власти».

Изабель усмехнулась. Выглядела она, как всегда, вызывающе: на ней была короткая кожаная юбка и кружевная белая блузка. В последнее время у них с Эйприл сложились простые, теплые отношения. Ходили слухи, что у Изабель появился новый любовник-лидер. Видимо, смена ролей ее устраивала.

— Чарли заверил меня, что тоже хочет остаться в компании, — продолжала Эйприл, — но при условии подчиненности Изабель — в качестве исполнительного директора. Поскольку оба вы обладаете богатым опытом работы в компании, надеюсь, вы справитесь со всеми трудностями.

— Не думаю, чтобы у нас возникли какие-либо проблемы, — заверила Изабель.

Эйприл посмотрела на Чарли, сидевшего рядом с Долорес. Чарли обменялся с ней многозначительным взглядом, прежде чем кивнуть и произнести:

— Абсолютно никаких проблем.

«Чарли и Долорес? — подумала Эйприл. — Мужчины неисправимы».

— Что до меня, — добавила Эйприл, — то я возвращаюсь к тому, что люблю больше всего на свете — книжной торговле. Но поскольку я совсем уже обжилась в Нью-Йорке, — она послала сияющую улыбку Блэкторну, — то решила остаться и продавать книги в этом городе. В Гринвич-Виллидже сдается в аренду магазинчик, который с виду просто идеален для торговли детективами. На следующей неделе я подписываю контракт и запускаю «Пойзн Пен Два» здесь, в Нью-Йорке. А потом, кто знает, возможно, я и внемлю совету матушки и задамся великой мечтой. Я представляю себе сеть магазинов детективной литературы, раскинувшуюся по всему Северо-Востоку. — Она опять улыбнулась. — Веря в себя, мы можем воплощать свои мечты в реальность.

— Ну а я собираюсь когда-нибудь стать знаменитой писательницей, — вмешалась в разговор Кейт. — И вы будете продавать мои книги в своих магазинах!

— Эй, а не могу ли я стать тем знаменитым детективом, приключения которого вы будете описывать в своих романах? — с усмешкой поинтересовался Роб.

— Не-а, — отрезала Кейт. — Им будет женщина. Никто больше не хочет читать о следователях-мужиках. — Кейт подняла свой кулачок вверх. — Женщины правят миром!

— Правильно мыслишь, детка, — одобрила ее Изабель.

— Абсолютно верно, — подтвердила Эйприл.

— Абсолютно верно? — прошептал Блэкторн. Вечер того же дня они проводили с Эйприл у него на квартире. — Ты верила в это, когда была хиппи?

— М-м-м, возможно.

Они лежали в постели. На Эйприл было лишь плотно облегавшее ее шею ожерелье, подаренное Робом.

— Женщины правят миром, а? — Прикосновение Роба свидетельствовало о том, что он, по крайней мере в настоящий момент, полностью себя контролирует.

— Ну-у-у, может быть, и не все время, — согласилась Эйприл.

— Подумываю о том, чтобы взять тебя на одну из вечеринок Изабель — вы ведь теперь неожиданно стали лучшими подружками.

— Это было бы… интересно, — рассмеялась Эйприл.

— Внесем немного разнообразия в нашу интимную жизнь.

— Как будто ей не хватает разнообразия!

Роб усмехнулся и нежно поцеловал Эйприл.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

— Я тоже люблю тебя, Роб. И я полностью тебе доверяю. Свою жизнь.

— Значит, ты не возражаешь постоянно иметь под боком телохранителя?

Эйприл лукаво улыбнулась:

— Охранять мое тело — нелегкая обязанность.

— Я это заметил.

Они опять слились в долгом поцелуе. Эйприл крепко прижалась к Робу, наслаждаясь теплом его тела, биением его сердца, его ровным дыханием.

— А Джесси? — осторожно спросила Эйприл.

— Она мне снилась прошлой ночью. Во сне она стояла в ногах нашей постели.

— Хм-м-м, я не уверена, что я…

— Нет, послушай. Она улыбалась, и вид у нее был такой, словно она, не знаю, одобряет, что ли. Она послала мне поцелуй, а потом повернулась и удалилась. — Роб помолчал. — Она часто мне снилась. Но этот раз был, похоже, последним — она словно… отпускала меня.

— А ты отпускал ее.

— Точно. Перед своей смертью она заставила меня пообещать, что я не буду горевать о ней вечно. Что смогу полюбить кого-нибудь и связать свою жизнь с новой избранницей. Но я не собирался этого делать, пока не встретил тебя.

Эйприл кивнула.

— Я понимаю. То же самое у меня с Риной. Теперь, когда я знаю ее жизнь — как она боролась и о чем мечтала, что чувствовала, — я наконец могу избавиться от вечной потребности понять, как же все это случилось и почему. Теперь я наконец-то знаю ее. Рина была простым человеческим существом, со всеми его недостатками и слабостями, таким, как все мы. Она попала в невозможную ситуацию. Но она сделала все от нее зависящее. И это самое большее, что мы можем требовать от человека.

— Так ты простила ее?

— Да, — медленно произнесла Эйприл. — Думаю, что простила.

В эту ночь Эйприл приснился сон. Рина, молодая и красивая, шагает к вертолету, который сейчас унесет ее куда-то со знаменитым человеком. Когда вертолет начал подниматься, Рина посмотрела в иллюминатор, и в глазах ее застыл ужас от того, что Эйприл, десятилетняя девочка, слишком мала, чтобы видеть это.

Потом, во сне же, Эйприл посмотрела на себя в зеркало и увидела, что у нее в глазах нет страха, нет гнева, нет смятения от неверия и неуверенности в себе.

Крепко прижавшись к своему возлюбленному, она как никогда прежде спокойно уснула.

Примечания