Ричи - Владимир Алексеевич Абрамов

ты ходишь в магазины с девочками?! Как много, оказывается, в тебе скрывалось тайн…

— Н-нет! Не было такого! — с ужасом воскликнул Поттер. — Фу! Как… Как ты мог такое подумать?!

Мадам Малкин с трудом сдерживала усмешку, а её помощница улыбалась во всю ширину рта.

— Милый, не волнуйся, мы подберем тебе мантии на вырост, — сказала хозяйка магазина Ричарду. — Если захочешь купить что-то помимо этого, приходи в любое время — обязательно что-нибудь подберем, а если чего-то не найдем — пошьём на заказ.

— Спасибо, мэм, я подумаю, — ответил Ричард. — Скажите, а вы используете какие-то особые магические ткани?

Гарри Поттер приложил правую ладонь к лицу и тихо простонал:

— О, не-е-е-т… Оно началось!

— Гарри, страдай молча!

Ехидное замечание Ричарда вызвало у помощницы мадам Малкин звонкий смешок. Гарри же вздохнул, и в его вздохе слышались боль, печаль и страдание.

Ричарду на самом деле было интересно узнать, есть ли у волшебников какие-то специальные материалы для одежды.

— Да, милый, конечно же существует волшебные материалы, — ответила мадам Малкин. — Самым популярным является кожа дракона. Из неё делают перчатки, куртки, ремни, обувь и вставки в разнообразную одежду.

— А ткани, мэм?

С соседней скамейки раздался глухой стон Поттера.

Несмотря на муки Гарри Поттера, мадам Малкин с радостью делилась информацией с потенциальным покупателем:

— Самые известные волшебные ткани — шелк из паутины акромантула — гигантского паука; полотно из шерсти демимаска, которое идёт на изготовление плащей-невидимок; ткань из шерсти единорога. Последнее — лучшее, что может быть!

— Что же в этой ткани такого хорошего, мадам?

— Шерсть единорога обладает слабым целительским эффектом и уничтожает грязь в месте соприкосновения. Она всегда остается чистой и добавляет волшебнику здоровья.

— А простому человеку? — поинтересовался Ричи.

На это мадам Малкин ответила:

— Простому человеку тоже будет полезно носить одежду из такой ткани, но кто же ему даст это сделать в нарушение статута секретности?

— Если от этого материала такая польза, то где подвох?

Ричи был уверен, что с шерстью единорога всё не просто так. Если она такая полезная, то одежду из неё носили бы все волшебники.

— Дорого, милый, — с грустью произнесла мадам Малкин. — Безумно дорого! Только самые богатые волшебники в лучшем случае могут позволить себе нижнее белье из такой ткани. И то, если вдруг есть какие-то проблемы со здоровьем.

— А если проблем со здоровьем нет, то можно носить одежду из такой ткани?

— Конечно! Но…

— Понимаю, мэм, дорого, — сказал Ричард. — Но все же хотелось бы узнать конкретные числа.

— Десять галлеонов за унцию шерсти, а ткань вдвое дороже.

Ричард долго не раздумывал. Не отходя от кассы, он решил сделать заказ:

— Мадам Малкин, я хочу заказать себе нижнее белье из шерсти единорога в количестве трех штук и три раза по столько же на вырост на несколько лет вперёд. И еще пять комплектов нижнего белья на мужчину пятьдесят шестого размера, ростом сто восемьдесят сантиметров. На него же и на меня пижаму — пусть последняя будет на вырост, чтобы не пришлось менять ближайшие пару лет. И ночную рубашку для пожилой леди ростом сто шестьдесят три сантиметра, которая тщательно следит за модными тенденциями.

С каждым сказанным словом глаза мадам Малкин и её помощницы лезли всё дальше из орбит, а челюсти стремились пробить не только пол, но и земную мантию. С глухим стуком из рук молодой волшебницы на пол упала линейка.

— Молодой человек, вы не шутите? — хриплым голосом с изрядной долей недоверия спросила хозяйка магазина.

— Нисколько, мэм. Позвольте представиться — Граф Гросвенор, Ричард, наследник герцога Вестминстерского. Имею честь заверить вас, что в моем сейфе в Гринготтсе достаточно средств для оплаты такого заказа даже с учетом вашей работы.

У мадам Малкин пересохло во рту. Ей стало дурно. Она пыталась посчитать в уме сумму, в которую обойдётся закупка шерсти, но числа путались и никак не хотели складываться в конечную сумму.

— Милорд… — ещё более хриплым голосом выдавила из себя побледневшая хозяйка магазина. — Я… Мы должны вначале посчитать стоимость материалов… К тому же, столь крупную закупку шерсти единорога невозможно осуществить быстро…

— Мэм, я вас не тороплю. Пришлите мне сову с предварительной суммой, я выпишу поручение своему гоблину в Гринготтс о выплате вам предоплаты. А когда заказ будет готов, вы получите щедрую оплату за работу. Мадам Малкин, вас это устраивает?

— Д-да… Да, Лорд Гросвенор! Конечно, устраивает! Для меня это будет невероятным опытом. Работать с шерстью единорога в таком масштабе… Ох, Мерлин всемогущий! Я даже мечтать о таком не могла. Но ведь это не менее восьми фунтов шерсти!

— Сто двадцать восемь унций?! — как нечто ничего не значащее протянул Ричард. — Всего-то около тринадцати тысяч галлеонов за шерсть? То есть готовая одежда будет стоить в районе тридцати тысяч. Я вам сразу же выпишу поручение на выплату пятнадцати тысяч задатка.

Мадам Малкин покачнулась и ахнула. Она правой рукой попыталась нащупать сердце, но нащупала свою пышную грудь.

— Милорд, прошу, не пугайте меня так. Мой магазин в год не приносит такой прибыли!

— Значит, мэм, у вас должен быть неплохой стимул сделать всё быстро и качественно, — одарил даму широкой улыбкой Ричард. — И ещё…

Мальчик распахнул пиджак, демонстрируя на подложке герб Гросвеноров в виде щита, но если присмотреться, то можно было увидеть, что он будто соткан из брючных ремней и на нём изображены два стога сена и пара решеток с цепями. Подобие щита подпирают два золотых пса в синих ошейниках, стоящие на задних лапах, а венчает щит рыцарский шлем в виде купола и на его верху стоит третий маленький золотой пес без ошейника. Внизу проходит лента с девизом «VIRTUS NON STEMA», что в переводе означает «Добродетель, а не происхождение».

— Этот герб необходимо нанести на всю одежду, за исключением женской ночной рубашки, мэм. Я вам вышлю эскиз совой.

— Хорошо, Граф Гросвенор, — с радостью выдохнула мадам Малкин.

Некоторое время спустя мальчики покинули магазин. Гарри с невероятной радостью вдохнул свежий воздух Косого переулка. Ему казалось, что солнце светит ярче, небо более синее и жизнь