Зов пустоты - Максим Шаттам

лучше – все халяльные магазины по пути в Париж. Опросите всех. Татьяна снова поговорит с девушкой из агентства по аренде недвижимости. Найдите о нем хоть что-то.

– ПО можно посадить на телефонную линию в этом районе, – предложила Людивина. – Проверим все звонки и сравним список с номерами, на которые мы вышли с начала расследования.

Марк кивнул.

Он был сух, резок. Авторитет и эффективность без намека на эмоции.

– Идем наружу, нет смысла загрязнять дом. Пришлите криминалистов, плевать на сохранение тайны. Пусть проверят каждый миллиметр. Если здесь остался хоть один отпечаток в трещине паркетной доски, я хочу его получить.

Жандармы и их коллеги остановились в мотеле у шоссе в десяти километрах от фермы. На парковке минивэны ГУВБ стояли среди фур. Двери комнат в конце коридора оставались открытыми, все переходили из номера в номер с телефоном около уха и блокнотом, обменивались обрывками информации, вносили ее в ноутбуки, сидя прямо на кроватях среди завернутых в пленку бутербродов для ужина.

Жандармерия отправила на ферму отряд ОНОВ для ночного наблюдения, просто на всякий случай. Никто всерьез не верил в то, что НТ вернется.

Обстановка в мотеле была рабочей, но мрачной. Настроение у всех было угнетенное. Казалось, что бы они ни сделали, все равно опоздают. НТ был слишком опытным. Он готовился загодя и не допустил ошибок – это сводило следователей с ума. Нельзя быть таким безупречным. Особенно учитывая непредсказуемость ситуации. Просто невозможно. Он словно какой-то сверхчеловек.

В течение дня Людивина и Сеньон собирали информацию. Ничего нового, помимо того, что они и так уже знали от девушки из агентства: обитатель фермы ездил на небольшой серой машине, скорее всего «пежо» – модель 207 или 208. Одна из самых распространенных во Франции. Про номер никто не мог сказать ничего конкретного.

Они держали связь с коллегами из ПО, но проверка телефонов пока не дала результатов.

Людивина заснула в половине первого ночи под стук клавиш ноутбука. Марк, сидя на кровати рядом с ней, все еще что-то писал.

На тонком матрасе спалось плохо; ночь была беспокойной. И слишком короткой.

Около пяти утра в дверь постучали, и Марк встал, чтобы открыть.

В проеме стояла осунувшаяся, растрепанная Татьяна с красными от усталости глазами. Она так и не сняла ботинки: явно еще не ложилась. Она предъявила Марку ноутбук. В коридоре мелькали тени. Все куда-то собирались.

– Ближайшая заправка, – сказала Татьяна, демонстрируя Марку снимок с камеры наблюдения. – Восемь дней назад. Вот серая машина, «Пежо-208», а вот наш террорист.

На экране показался высокий, худощавый мужчина в кепке, старающийся держаться спиной к камере.

– Ты уверена? – спросил Марк.

Все, что случится дальше, зависит от ответа Татьяны, вдруг поняла Людивина.

– Я провела там всю ночь, так что уже ни в чем не уверена. Но я проверила номер – он зарегистрирован на автомастерскую в районе Суассона, покупатель еще не оформил документы, а может, в систему внесли фальшивые данные, я пока не поняла. Я передала данные в Леваллуа, и мне только что перезвонила Доми. В понедельник утром в Сен-Дени водителю этой машины выписали штраф. У меня есть адрес.

Марк кивнул и повернулся к Людивине. Та уже успела выбраться из постели.

– На этот раз нам понадобится ГВНЖ.

65

Страна постепенно просыпалась.

Загорался свет в окнах. Появлялись силуэты на тротуарах, многие торопились. Выезжали с парковок машины, вливались в поток на шоссе, а тот с каждой минутой делался плотнее.

Электрички, автобусы, трамваи наводняли улицы. Офисные здания освещались квадрат за квадратом в туманном тетрисе современных стеклянных фасадов. Каждый заступал на работу, становился крошечным винтиком в огромном механизме повседневности.

По улочке неподалеку от центра Сен-Дени прогуливались несколько мужчин и женщин. Пытаясь выглядеть как можно непринужденнее, они внимательно осматривали каждый угол, заходили в подъезды, аккуратно выбирали кого-то из прохожих и осторожно задавали вопросы о районе и его жителях, прежде всего о тех, кто поселился здесь недавно.

Марк, Джей Би, Фарид, Татьяна, Людивина и Сеньон собрались там же, где водителю автомобиля НТ был выписан штраф.

Фарид заговорил первым:

– Хозяйка булочной утверждает, что недавно в старой автомастерской, вон там, обосновалась группа молодых парней. Довольно замкнутых.

– И местный мне это подтвердил, – заметил Сеньон.

– И мне, – объявила Татьяна.

Марк повернулся к Людивине:

– Что с ГВНЖ?

– Едут по кольцевой.

– Поставь их у выездов из Парижа, пока мы не узнаем больше. Начнем сейчас же, дело срочное, мы должны понять, где террористы. Солнце встанет через полчаса, – возможно, они как раз молятся, если, конечно, они еще там. Джей Би, вызывай ГОР, мы заходим. Пусть ПСВР оцепит квартал.

Сотрудники группы оперативного реагирования ждали приказа в машинах, припаркованных в трех улицах от мастерской. ПСВР тоже предупредили – их машины стояли чуть дальше, чтобы не привлекать внимания.

Не прошло и четверти часа, как улицу перекрыли, в каждом подъезде стояло по полицейскому, а к железным воротам крошечного старого гаража, куда едва поместились бы две машины, двинулись с двух сторон колонны людей в черном.

В квартирах дома напротив, реквизированных в срочном порядке, заняли позиции снайперы, нацелив на серый домишко стволы и оптические прицелы.

Людивина, Марк и Сеньон, в тяжелых бронежилетах, двигались вдоль стен на почтительном расстоянии от одной из колонн. Джей Би и Фарид точно так же следовали за второй колонной.

На земле валялся навесной замок; цепь даже не обмотали вокруг столба, чтобы закрыть ворота, и она болталась. Оперативники дернули вверх раздвижную дверь и ворвались внутрь с криком:

– Полиция!

Лучи фонариков скрещивались в темноте мастерской, дула автоматов обследовали каждый угол. Быстрые шаги, взмахи рук, условные знаки пальцами, резкие броски вперед – и финальный крик, от которого все стихает, а напряжение резко падает:

– Пусто. Чисто. Выходим.

Марк, Людивина и Сеньон тут же вошли внутрь и обнаружили довольно заброшенное помещение. Верстаки почти пусты, лишь несколько инструментов беспорядочно валяются в компании оборудования покрупнее – шлифовальная машинка, болгарка… Гараж какое-то время не использовали по назначению, но недавно он явно ожил. У входа показались Джей Би и Фарид, Людивина их остановила:

– Не ходите здесь. – Она указала на длинный след от колес. – Все это может пригодиться.

На чердак, занимавший две трети от площади мастерской, вела приставная лестница. Людивина обнаружила наверху Марка: он кончиком пальца переворачивал брошенные в углу спальные мешки. Девушка сразу заметила пять молитвенных ковриков, разложенных рядом.

– Спальных мешков тоже пять? – спросила она.

– Да.

– Теперь мы хотя бы знаем, сколько их. Осталось идентифицировать всего