Возрождение (СИ) - Воронин Дмитрий Анатольевич

Я мысленно поставил себе отметку — о том, что я являюсь ещё и родственником, дядька умолчал. Хотя сказать это было бы вполне уместным. Значит, вероятнее всего, никакого родства между нами нет. Обидно.

— Меня здесь знают под именем Фаррел Оррин. Для Михаила я Фёдор. Для Руфуса — Теодор…

— Уважаемая Гэль упоминала имя Фрейр, называя его своим, как это… — экзорцист задумался, вспоминая. — Ага, близким по рождению, верно? Очевидно, что это имя принадлежит вам, не так ли?

— Со мной тоже можно на «ты», — усмехнулся дядька. — Верно, так меня когда-то звали. Очень давно, и только Гэль по старой привычке пользовалась этим именем. Наш уважаемый хозяин зовётся Урмас Растер, его здесь называют суарром, что практически сравнимо со значением титула «король», используемого в этом мире и на Земле. Как я понимаю, Руфус, у вас сейчас королей нет?

— Сейчас нет, — кивнул экзорцист. — Но были, так что я понимаю тебя, Тео. Или лучше Фрейр?

— Что в слове? — пожал плечами мой наставник. — Когда обзаводишься кучей имён, приходится откликаться на все, иначе решат, что какого-то стыжусь. Но продолжим. Эта милая девушка — Лена. В этом мире она назвалась Лавеной, хотя на данный момент в этом и нет особого смысла. Теперь по поводу того, кто есть кто. Миша, Лена и Руфус с Ником — люди. Э-э, насчет Ника это только предположения, если ошибаюсь, поправьте меня. Люди, хотя пришли сюда из разных миров. Суарр Растер, как и большинство других обитателей крепости — арраук, их родной мир называется Арраксом, так что здесь они гости, только гости столь давние, что числятся уже коренными жителями. Я принадлежу к расе суашини. Мы — существа, созданные искусственно, силой магии другой древней расы, суаши. Я прожил что-то около пяти тысяч лет по счету Земли. Ну, или чуть больше.

Он некоторое время помолчал, разглядывая лица собравшихся за столом. Моя отвисшая челюсть его, видимо, вполне удовлетворила. Руфус и Ник информацию восприняли довольно равнодушно — догадываюсь, часть сказанного они уже слышали от Гали, успели переварить и привыкнуть к мысли о том, что на свете существуют подобные долгожители. Суарр, как и подобает истинному воину, уверенно держит себя в руках, не позволяя эмоциям выплеснуться наружу. Леночка смотрит перед собой абсолютно пустым взглядом, словно происходящее за столом к ней ни малейшего отношения не имеет.

— Теперь я прошу тебя, Руф, рассказать о том, что привело вас в этот мир. И, если не затруднит, подробнее обо всём, что вам поведала Гэль. Хотя, пожалуй… Миша, давай сначала ты. Твоя история наверняка короче.

Кочевряжиться я не стал, смысла не было. Правда, и рассказывал действительно кратко, только самое значимое, начиная с визита Друзова-старшего и заканчивая недавней встречей с Галей на лесной дороге. Особого интереса этот рассказ ни у кого не вызвал. Эпизод стычки с седым воином заставил дядю Фёдора — ведь так и буду его «дядей» звать, от привычки так легко не отделаешься — поднять бровь, изображая удивление, остальные лишь покивали. Лена из сумеречного состояния души вышла лишь ненадолго, когда я рассказывал, как обыскивал её комнату. Посланный мне взгляд содержал в себе изрядную долю осуждения — мол, и не стыдно же тебе в женском белье копаться? Обо всяких мелочах, вроде продажи златоустовского ножа или душевной беседы с Фросей, я распространяться не стал.

— Что ж, с тобой всё ясно, — вздохнул мой наставник, когда я закончил исповедь. — Да, дурацкое стечение обстоятельств. Признаю, я достаточно долго присматривал за Леной, оставаясь, так сказать, в тени, но с её отцом у меня никаких контактов не было. Как он на тебя вышел, ума не приложу. Не такие уж мы известные личности… Но что сделано — то сделано, назад не переиграешь. Да, и прими мои поздравления. Тот факт, что ты сумел-таки найти общий язык с эльфами, делает тебе честь. Эти ребята и в самом деле не любят непрошенных гостей.

Он внимательно посмотрел на девушку, мотнул головой, отвечая каким-то скрытым мыслям. Затем предложил Руфусу излагать его версию событий.

Руфус говорил долго. Степенно, со множеством деталей, перемежая сведения, полученные от Гали, со своими выводами и предположениями. Дядька время от времени вставлял в его рассказ комментарии, предназначенные явно для нас с Леной, иногда что-то растолковывал Урмасу, бывало, что и Руфуса просил кое-то уточнить. А я сидел и чувствовал, что крыша моя явно собралась съехать с привычного места.

Вообще говоря, человек склонен фильтровать поток ярких эмоций. Нельзя непрерывно пребывать в удивлении, восторге… да и любовь, уж на что сильное чувство, не получается испытывать долго. Простите за банальное сравнение, но это как завтрак в отеле, где, по любимой российскими туристами схеме, «всё включено». Приходя в ресторан в первый день, поражаешься тому изобилию, которое и не снилась нам в повседневной жизни. Ну, в самом деле, чем мы завтракаем? Чашка кофе или чая, бутерброд с куском колбасы, завалявшаяся со вчерашнего дня печенька. Те, у кого имеется избыток времени, могут сварганить на скорую руку яичницу, выскрести ложкой баночку йогурта, отварить себе пару сосисок или залить молоком плошку с мюсли. Но когда ты приходишь, а тебе предлагаются и те самые мюсли трёх-четырех сортов, и сосиски (как правило, невкусные, но сам факт), и яйца в трёх-четырёх вариантах, и всякие сырки-колбаски, и йогурты, и фрукты, и печеньки с пироженками, и тосты с круассанами, и напитки «в ассортименте» — это впечатляет. Тянет метаться вдоль столов, стараясь попробовать и то, и вон то, и того капельку, и…На второй день происходит то же самое, хотя яркость эмоций уже порядком угасает. И на третий. А на пятый приходишь в ресторан, где, заметьте, ассортимент ни в малейшей степени не изменился, и носом крутишь. А потом пишешь отзыв на сайте — «питание на троечку от силы, всё одно и то же, на завтрак мы ходить перестали». Причём пишешь это, треская всё тот же привычный бутерброд с куском позапозавчерашней варёной колбасы, дополняя это не чашечкой капучино с пышной шапкой вспененного молока, а растворимой бурдой, гордо именуемой «кофе».

В общем, яркие эмоции долго не живут. Так и у меня всплески удивления куда-то ушли. Ну, подумаешь, древняя раса, которую истребили. Змеи говорящие. Маги с непроизносимым наименованием, которых нельзя убить. Граф Дракула был инопланетянином, Тесей тоже. Земля на пороге ядерной войны, которая никому из землян, по большому счёту, не нужна, но кто ж их спрашивает. Информация влетала в мозг, сваливалась в кучу, не пытаясь разложить себя по полочкам. Вопросов никаких не возникало, словно читаю книгу больного на голову автора, который намешал в неё всё, что только смог придумать или вспомнить. Как это ещё космические корабли в антураже не промелькнули — недоработка, блин!

— Да, Гэль и в самом деле рассказала вам многое, — подвел черту мой лживый учитель. — Если говорить о важном, то почти всё. Дополню. Лена несёт в себе элементы генофонда суаши. Это не редкость, сейчас каждый третий европеец и каждый пятый азиат может этим похвастаться… если узнает. Но только у Лены накоплена, так сказать, критическая масса этих генов. Термин «гены» тут не совсем уместен, но за неимением лучшего сойдёт. Биологически суаши очень близки к людям, их отличительные способности, в первые годы жизни, связаны, в основном, с повышенным иммунитетом и, пожалуй, на этом всё. Но позже для каждого истинного суаши наступает момент, когда его организм начинает претерпевать изменения. Чаще это происходит лет в десять, процесс длится долго. У мужчин всё заканчивается чуть позже, у девушек — раньше. На финальной стадии иммунитет становится настолько сильным, что ни о каких болезнях не может быть и речи. Резко замедляются процессы старения, обычный суаши живёт около трёхсот земных лет. Но, главное, появляется шанс пройти Ритуал Посвящения. Наверное, именно поэтому, наши создатели и называли это «созреванием». Слишком юный организм во время Ритуала с высокой степенью вероятности погибает, зрелый… Тут как повезёт. Может получить новые способности, может не получить ничего. Самыми желанными являются способности оперировать магическими потоками, управлять открытием тонких путей, умение исцелять. Есть и другие, но, как верно сказала Гэль, большинство уходят после Ритуала ни с чем.