Повелитель блох - Ирина Комарова

Теперь он был совсем близко, по крайней мере забросить бесам бутылочку с парализующим газом проблемы не было. Вот только… показалось ему или в самом деле кто-то рядом полузадушенно пискнул? И если показалось, то кто это тогда сейчас шевельнулся, прямо под ним? Затаив дыхание, Ганц осторожно сдвинулся вбок, выползая из ямки, сунул руку в рыхлый песок и сразу наткнулся на что-то лохматое.

Бедный Шнырок! Пытаясь сочинить приемлемый вариант изложения своих последний приключений, он на собственном опыте убедился в правоте одного старого беса, который сказал ему: «Думать, парень, вредно, от этого голова болит». Обычно бесы этой хвори не подвержены — работа на свежем воздухе, никаких бытовых проблем, а думает за них начальство. При таких курортных условиях с чего это у рядового беса голова болеть будет?

Но Шнырок-то думал! Думал так, что аж рога скрипели! Да еще и не в первый раз за этот день! Это не говоря об ударе тяжелым пресс-папье и добавки арбалетной стрелой. У кого, скажите на милость, здоровья хватит — два раза подряд думать и при этом по башке регулярно получать? Понятно, что кончиться это могло только одним: тонкий организм беса не выдержал нагрузки и Шнырок просто-напросто заснул. Правда, перед этим успел в песок закопаться, так, на всякий случай. Чтобы никто не заметил.

И действительно, с Базы его никто не заметил, а вот с другой стороны… он ведь даже проснуться толком не успел, когда что-то тяжелое припечатало его сверху, поэтому и пискнул, и шевельнулся. Иначе ни за что себя не выдал, все выдержал бы. А теперь здоровенная рука тянет его из песка наружу, прямо над ним склоняется лицо… «Может, я сплю и это кошмар?» — со слабой надеждой успел подумать Шнырок. Не может же этот длинноносый голубоглазый туземец наяву его преследовать! Третий раз сегодня, появляется перед ним эта физиономия!

— Ты что здесь делаешь? — громким сердитым шепотом спросил кошмар и встряхнул его. — Внешняя охрана? Секреты? Сколько вас? Где прячутся остальные? Ну, говори!

— А-ва-ва-ав… — в ужасе пролепетал Шнырок, глазки его закатились и мохнатое тельце обмякло.

Ганц с сомнением посмотрел на потерявшего сознание беса и ткнул его пару раз пальцем. Точно, в обмороке зверушка. Он почесал в затылке. Ладно, допустим, имеются и другие охранники, все равно помешать ему они теперь просто не успеют. Тем более если они такие же вояки, как этот. А мордашка у этого мохнатика вроде знакомая, может, виделись уже сегодня9 Наверное, иначе с чего бы это он так шустро в обморок кувыркнулся.

— А не ты ли это, дружок, из вербовочного пункта сбежал? И потом целый отряд своих приятелей на нас навел? А?

Бес не отреагировал. Лежал себе смирно, больше всего похожий на неудачную меховую игрушку.

— Впрочем, ты это был или нет, теперь безразлично. Теперь, дружок, ты будешь выполнять мои распоряжения. А я тебе в данный момент приказываю: лети-ка ты домой!

Вообще-то Ганц собирался для начала швырнуть на стройплощадку бутылочку с парализующим газом. Для большого штабеля досок, нагло торчащего в пределах броска, была предназначена склянка с ксинитритилом, а уж три пузырька с взрывчаткой можно будет потом распределять по мере необходимости. Но теперь ему показалось забавным забросить сначала туда этого слабонервного беса. Тем более это даст неплохой практический эффект — остальные наверняка к нему сбегутся и тогда бутылочка с парализующим газом полетит в плотную толпу. Очень разумный тактический ход.

— Как же за тебя поудобнее ухватиться-то. — Ганц удивился, каким легким показался ему бес, потом вспомнил: — Ах да! Амулет работает. Тем лучше. Ну что, дружок, счастливого полета! — И небрежно, даже без замаха, едва приподнявшись над песком, швырнул мохнатое тельце вперед.

Шнырок, так не пришедший в сознание, ляпнулся на лаву, едва не угодив под колеса тачки со щебенкой. Хорошо что толкавший ее бес в легкомысленной летней шапочке с мелкими розовыми цветочками и с соответствующим именем — Панама — успел затормозить.

— Ты что, ошалел?! — испуганно взвизгнул он. — Разлетались тут!

Естественно, Шнырок не ответил, и Панама, сердито сплюнув, покатил свою тачку дальше.

Ганц удивленно покачал головой. Он-то рассчитывал, что сейчас половина стройки соберется около свалившегося с неба беса, если не из сострадания, то хотя бы из любопытства. А на Деле оказалось, что ни тем, ни другим служащие «Ад Инкорпорейтед» не страдают. Вот еще один бес, с четырьмя ведрами на массивном, странного вида коромысле, пробежал мимо лежащего в глубоком обмороке Шнырка. Ведра раскачивались и горячая смола выплескивалась, отмечая путь беса дымящимися черными лепешками. Другой, с тачкой полной аккуратно упакованных коробочек с затейливой разноцветной маркировкой, едва не наехал Шнырку на хвост, но в последний момент лихо вырулил и, не оглядываясь, покатил дальше.

— Взаимовыручка здесь на уровне, — прокомментировал Ганц. — Ну что ж, нашу жизнь это только облегчает.

Он вынул из кармана на поясе бутылочку с газом, вытащил из нее пробку и, помня о силе амулета, даже не бросил, а резким щелчком сбил ее с ладони. После чего снова опустился в удобную песчаную ямку, чтобы с комфортом пронаблюдать за действием газа.

Бутылка, громко звякнув, упала около носа Шнырка и завертелась на месте. Из открытого горлышка потянулся бурый дымок. Панама, который уже успел разгрузить свою тачку и теперь бежал обратно, заметил это странное явление. Валяющийся без сознания бес, даже если он только что прилетел неизвестно откуда, никакого интереса для него не представлял, а вот бутылка… Панама притормозил. Бросив тачку, сделал решительный шаг, присел, втягивая ноздрями дымок, и тут же заорал радостно:

— Вот это кайф!

Ганц даже подпрыгнул в своей ямке от неожиданности. Он рассчитывал, что бесы, нюхнувшие этой дряни, будут валиться с ног и тихо лежать, не интересуясь больше окружающим миром. Вместо этого наблюдался эффект прямо противоположный. Газ поднимался большой бурой шапочкой и к ней сбегались, бросая где попало свои тачки, ведра, мешки, десятки бесов со всей стройплощадки. Через минуту над бутылкой клубилась находящаяся в непрерывном движении толпа. Нанюхавшиеся бесы со счастливым повизгиванием отползали в стороны, по их спинам и головам лезли к дымку те, кому пока не досталось халявного кайфа. Даже Шнырок, которого откатили в сторону, чтобы не мешал, очнулся, посидел немного, потряс головой, потом неуверенно поднялся. Покачался минуту на дрожащих ножках, понял, что не устоит, и, плюхнувшись на четвереньки, пополз в гущу копошащихся тел.

Парализующий газ явно не оправдывал возлагаемых на него надежд. Ганцу стало немного не по себе. А что, если и остальные его «домашние заготовки» не сработают? Узнать это можно было только одним способом — он достал пузырек со взрывчаткой, аккуратно сунул палец в кольцо, дернул и, не прицеливаясь, швырнул его в толпу.