Повелитель блох - Ирина Комарова

На одном из таких участков Ганц наконец остановился. Измученный магистр тут же, так и не издав ни единого звука, повалился на землю.

— Я думаю, нам пора разделиться. Джузеппе, ты хотел напасть из «глубокого тыла», так он как раз здесь. Если верить Шкелету, то и офис, и резиденция Ноизаила здесь ближе всего.

— Ага. — Арра, раздвинув кукурузные листья, внимательно вглядывалась в стройплощадку. — По-моему, это их видно. — Она достала карту с пометками Шкелета и, положив на землю, повернула рисунок под нужным углом. — А мы сейчас вот здесь.

Ганц высунулся рядом с ней, посмотрел в сторону Базы, тоже сверился с картой, кивнул согласно:

— Похоже. Значит, мне идти вот сюда. — Его палец указал на значок общежития. — Не могли поближе его поставить. Хотя, с другой стороны, если я сумею оттянуть сюда большую часть из военных сил, это будет как раз то, что нужно. Пока они туда добегут, пока обратно… Слушай, птичка, а это не охранники там, часом? Вон там, двое. У них еще вилы такие же, как у того беса… у Дымка, были? Джузеппе, не хочешь посмотреть?

— Успею еще налюбоваться. — Магистр даже не пошевелился.

— Сейчас, сейчас, — девушка отыскала на карте соответствующее место, — а, понятно. Там персональный портал Ноизаила. Помнишь, мы его видели, с занавесочкой? И двое с вилами около него стояли.

— Ясно, значит, нашего объекта там скорее всего нет. Но вы все равно в ту сторону поглядывать не забывайте. Мало ли.

— Не забудем, не бойся, — рассеянно ответила Арра. — Лучше посмотри, видишь, трое рогатых стоят. Судя по карте, это как раз и есть резиденция. И обрати внимание, все вокруг суетятся, бегают, волокут что-то, а эти на месте топчутся, руки в карманах.

— Может, руководители? — Джузеппе по-прежнему не шевелился, но голос подал.

— Вряд ли, —г ответил ему Ганц. — Если бы это какое строительное начальство было, то они руками бы махали, орали, народ вокруг них вился бы. А эти только башками крутят.

— Может быть, конечно, что какое другое начальство воздухом подышать вышло, — с сомнением сказала Арра, — но я лучше буду пока считать, что это та самая внутренняя охрана, про которую Шкелет говорил. Понаблюдаю за ними.

— Очень верное решение. И, кстати, давай договоримся: когда вы спеленаете Ноизаила, то ты запустишь в небо какую-нибудь зелененькую фиговину, поярче. Тогда я пойму, что дело сделано и можно сматываться. Встретимся на той полянке, где я мешок спрятал.

— А если у нас ничего не получится, то фиговина будет желтая. И это будет означать, что дело не сделано, но нам пора сматываться.

— И еще один вариант, на крайний случай, — Джузеппе нашел в себе силы повернуться на бок, чтобы видеть обоих товарищей, — если мы попадем в переделку, с которой не сможем справиться, то знак будет красный. И тогда ты должен будешь бежать немедленно и не оглядываясь.

— Откуда вдруг такие пораженческие настроения, — удивилась Арра. — Ты действительно думаешь, что нам смогут противопоставить что-то настолько серьезное, что даже с нашими амулетами…

— Я ничего не думаю, — перебил ее магистр, — я просто стараюсь предусмотреть все возможные варианты.

— Очень разумный, между прочим, подход, я одобряю. Значит, зеленый, желтый, красный. — Ганц отполз от края делянки и встал. — Ну что ж, я, пожалуй, двинусь дальше. У вас есть как минимум час, пока я доберусь до своего места, так что успеете отдохнуть. — Строгая серьезность на его лице сменилась привычной улыбкой. — Арра, птичка моя, только не дай этому толстяку заснуть, потом растолкать не сумеешь.

— Какой сон, — жалобно сказал Джузеппе, — я слишком устал для этого. И есть хочется.

— Как, опять? — искренне удивился Ганц. — На рассвете пироги ели, днем подкреплялись, вечером, совсем недавно, закусывали, а ты уже снова проголодался?

— Иди отсюда, убийца, — слабо отмахнулся от него магистр. — Через час мы ждем твоего сигнала.

— Кстати, мы ведь не договорились, какой сигнал ты нам подашь? — спохватилась Арра, отвлекшаяся ради Ганца от своих наблюдений.

— А разве и так не ясно? Большая суматоха и много-много воплей — Ганц подмигнул, лихо отсалютовал остающимся, повернулся и после первых же двух шагов затерялся среди качающихся под слабым летним ветерком зеленых стеблей.

Один, без Джузеппе и Арры, он двигался намного быстрее. Не через час, а всего минут через сорок, ужом проскользнув в высокой траве, Ганц добрался до одинокой ивы, спускающей ветви до самой земли. Оказавшись в этом подобии шалаша, выпрямился, внимательно огляделся вокруг. Обширный зеленый луг с редкими одиночными ивами — родными сестрами той, в которой он прятался, и густыми зарослями кустарника чуть правее резко обрывался и начиналась стройплощадка. Некоторое время Ганц смотрел на беготню и сутолоку, царившую там, потом покачал головой:

— И какой, интересно, надо еще большей суматохи? Просто не представляю, какую неразбериху надо там устроить, чтобы ее заметили.

Сумерки сгущались, но на стройплощадке было по-прежнему светло, хотя никаких источников освещения он не заметил. По крайней мере ясно, что ждать полной темноты бессмысленно, на месте конкретного действия она все равно не наступит. Еще минут двадцать он наблюдал, прикидывая план действий. Небольшой холмик с песчаной проплешинкой у подножия, почти на полдороги до края опаленной земли, мог послужить очень удобным промежуточным прикрытием. Что ж, пожалуй, пора начинать веселье. Ганц вытащил из кармана и надел на палец амулет. Тут же, чтобы проверить его действие, подобрал с земли небольшой камушек и растер его в пыль. Пробежался пальцами по кармашкам пояса, проверил бутылочки — все в порядке.

— Приступим, пожалуй, — пробормотал он, выполз из-под ветвей ивы и метнулся к присмотренному холмику. Упал, спрятавшись в его тени, на песок, вжался в подвернувшуюся, очень удобную ямку и замер. Ни один из носившихся по стройплощадке бесов не заметил этого мгновенного броска.

— Оч-чень хорошо, — выдохнул Ганц.

Теперь он был совсем близко, по крайней мере забросить бесам бутылочку с парализующим газом проблемы не было. Вот только… показалось ему или в самом деле кто-то рядом полузадушенно пискнул? И если показалось, то кто это тогда сейчас шевельнулся, прямо под ним? Затаив дыхание, Ганц осторожно сдвинулся вбок, выползая из ямки, сунул руку в рыхлый песок и сразу наткнулся на что-то лохматое.

Бедный Шнырок! Пытаясь сочинить приемлемый вариант изложения своих последний приключений, он на собственном опыте убедился в правоте одного старого беса, который сказал ему: «Думать, парень, вредно, от этого голова болит». Обычно бесы этой хвори не подвержены — работа на свежем воздухе, никаких бытовых проблем, а думает за них начальство. При таких курортных условиях с чего это у рядового беса голова болеть будет?