Красный Принц - Смит Э. Дж.

– Просто поезжайте, милорд, – сказал Фэллон.

Владимир далеко обогнал остальных. Тристрам обнимал коня за шею и едва двигался. Лошадь Терона скакала без седока, а Дольф Хейлан погиб. Лошадь короля вывезла своего всадника из города, но сам он не двигался.

Рыцари из генеральского лагеря поняли: случилось что-то неладное. Они покинули палатки и построились в ожидании их возвращения.

Фрит покачнулся в седле, и Фэллону пришлось перегнуться через него и ухватиться за поводья.

– Полегче, генерал, мы уже почти на месте, – произнес он бодро, придерживая его, чтобы тот не свалился с седла.

Они добрались до окраины лагеря, и десятки рыцарей побежали к ним, готовые оказать помощь и спустить раненых на землю.

– Фэллон, ты живой?! – К нему уже бежал Владимир.

– Почти, – ответил Серый Рыцарь, осторожно опуская Малаки Фрита с седла на руки Белому священнику.

Генерал был все еще жив, но потерял много крови. Тристраму помогли спуститься с коня – сознание почти покинуло его. Остальные пропали или умерли от ран. В Фэллона тоже угодили два арбалетных болта, раны от них болели, но по сравнению с остальными он очень легко отделался.

– Хоть ты мне объясни – что за хрень там приключилась? Нет, ну правда? – Владыка Топей требовал ответа. – Этот придурок убил короля!

– Фэллон! – Голос генерала Фрита перекрыл все остальные. Целитель пережал ему артерию и вытащил арбалетный болт.

– Уже бегу, – пробурчал Серый Рыцарь, зажимая рану на боку.

К нему на помощь подбежал слуга, и возле раненых появилось еще больше Белых священников. Тристрам с арбалетным болтом в животе был почти при смерти. Лошадь короля подхватили под уздцы, сняли его тело с седла и отнесли в лагерь. А Терон и Дольф… больше никогда не увидят новый рассвет.

Фэллон, прихрамывая, подошел к генералу, чувствуя себя странно в окружении такого числа рыцарей и священников. Не меньше десятка Белых и несколько Черных священников возилось с рыцарями, сердито покрикивая на подручных, чтобы те приготовили все необходимое.

У смертельно бледного Малаки Фрита дрожали руки. Над ним склонились два Белых священника, а третий молился рядом с ними. Из шеи у генерала был вырван кусок плоти, и в его речи слышалось бульканье крови. Широко распахнутые глаза подернулись кровавой пеленой. Затем он побагровел, стиснул зубы и чуть не затрясся от ярости.

– Фэллон! – крикнул он снова.

– Я здесь, милорд, но вам лучше помолчать, пока вас не исцелили.

Белый священник согласно кивнул и попытался удержать генерала на месте. Они могли его вылечить, но Фрит упрямо пытался подняться на ноги, движимый яростью и гневом.

– Генерал, вам нужно сидеть спокойно, – произнес церковник. – Вы умираете. Дайте нам сделать свою работу.

– Сначала вылечите короля! – прохрипел Фрит.

– Им уже занимаются, – спокойно ответил лекарь, – как и командующим Тристрамом.

Пошел снег, и равномерная белая круговерть накрыла сотни палаток. Метель началась внезапно, и крупные снежинки посыпались на сапоги Фэллона, смешиваясь с кровью из его раны на бедре.

– Перенесите раненых в шатры! – крикнул Белый священник, подзывая на помощь слуг.

Фэллон неохотно пошел к шатрам. Он уступил лекарям, только когда понял, что из-за потери крови не может твердо стоять на ногах. Неподвижного Тристрама несли на носилках, как и короля, руки и ноги которого безвольно волочились по траве.

– Меня не ранили, но можно я тоже пойду с ними? – спросил Владимир.

– Просто заткнись и иди, – ответил Фэллон.

Рыцари, перешептываясь, поглядывали на них. Многие узнали Фэллона из Лейта, и их смутило, что он не носил доспехи Красных рыцарей. Некоторые слышали и о Владыке Топей и начали строить догадки о произошедшем на здешних равнинах до прибытия Красных рыцарей из Арнона и о том, почему добровольцев из Дарквальда осталось так мало.

– Нейтралитет, я полагаю, закончился? – спросил Владимир, морщась при виде того, как Фэллону обрабатывают раны.

– Думаю, да, – ответил Серый Рыцарь. – Цареубийство обычно очень сильно оживляет события.

– А где Терон? – спросил Владыка Топей.

Фэллон покачал головой.

– Он погиб.

– По крайней мере, он умер не на тех проклятых столбах.

– Но все же он мертв.

– А король? – Владимир посмотрел на бесчувственное тело, которое внесли в шатер.

– Он погиб, – повторил Фэллон. – Вот что означает слово «цареубийство».

Слева от него раздалось победное карканье, обозначая возвращение призрачного ворона. Фэллон повернулся и увидел, что на открытом месте стоит тень Ториана, обрамленная завесой падающего снега. Призрачная птица на его плече весело хлопала крыльями. Мимо тени, не замечая ее, сновали рыцари и священники, они уводили лошадей, вернувшихся без всадников, и помогали раненым.

– Судьба – странная штука, избранник, – поведала ему тень, голос ее эхом отдавался в разуме Фэллона. – Для тех, кто это понял, будущее не имеет значения. Но для богов будущее и есть судьба. – Тень снова улыбнулась. – Вот что тебе предстоит сделать…

Глава восьмая

Тир Нанон в городе Ро Вейр

Он устал. Болела голова. Много дней провел он без сна и отдыха. Даже медитация доккальфаров не могла расслабить его разум, и Нанону не хватало слов описать свои чувства. Он смог избежать внимания сотен людей, брошенных на его поиски, только обратившись в черного ястреба. Его временным пристанищем стал шпиль небольшой Коричневой часовни.

Рам Джас Рами погиб, Далиана взяли в плен и пытали, а Кейла Гленвуда зачаровала колдунья. Они потерпели сокрушительное поражение, пытаясь убить Госпожу Боли. Он единственный из их группы остался на свободе и теперь не понимал, что делать дальше. Он не мог бросить Далиана, и дочь Рам Джаса все еще была Темной Кровью, но смерть верного друга потрясла Нанона до глубины души, лишив способности ясно мыслить. Что же делать?..

За прошедшую неделю он часто облетал канцелярию лорда-маршала и наблюдал за передвижением врага. Бесконечная вереница Псов, знатные ро, пришедшие к колдунье выпрашивать ее милость, – никто из них не сообщил ему ничего нового. Из праздной болтовни Черных воинов он узнал о смерти кирина и получил недостающие сведения о случившемся в катакомбах. Однако он так и не узнал, где они держат Далиана и известно ли Кейше, что убитый кирин – ее отец.

Нанон захлопал крыльями и возмущенно крикнул. Времени у него оставалось все меньше. Где-то на востоке в глубине Фелла Витар Лот готовил свой народ к массовому самоубийству. Не зная, как погубить колдунью, доккальфар чувствовал: он проиграл. А он очень не любил проигрывать. Очень редко он испытывал ощущение, что его перехитрили и переиграли. Будь он человеком, то сейчас ругался бы на чем свет стоит и клялся отомстить. Но он был ястребом – и мог только кричать по-птичьи. Он едва ощущал своих соплеменников, ведь они находились так далеко. От них в его разуме осталось лишь одно – тихие звуки, суицидальные настроения, которые чувствовались все сильнее.

На Ро Вейр опускались сумерки. Он сидел почти неподвижно более двух часов, изредка хлопая крыльями. Идиоты, которые искали его, даже не подозревали о его умении обращаться в птицу. Патруль Черных воинов уже несколько минут обходил Коричневую часовню, и Нанон решил спрыгнуть со своего насеста и посмотреть, что сможет выяснить. Приближался конец их дежурства, и Черные воины вяло бродили по улицам, бросая равнодушные взгляды на всех, кто проходил мимо. Они говорили о том, как бы побыстрее добраться до постели, о сне и иногда вспоминали о выпивке.

Порыв ветра поднял ястреба над часовней, и он изогнул крылья, чтобы поймать нужный воздушный поток. Канцелярия лорда-маршала была внушительным комплексом со множеством пристроек, отходящих от центрального каменного здания. Нанон не слишком-то разбирался в человеческой архитектуре, и ему всегда казалось странным, зачем строить дома из каменных блоков и ограничиваться прямыми линиями.