Красный Принц - Смит Э. Дж.

– Он одевается очень скромно, – заметил Терон, – посмотрите на нагрудник. Он без личного герба. Для высших рыцарских чинов это необычно.

– Ладно. Внушительный, но скромный, – согласился Владимир. – Это хорошо?

– Гораздо лучше, чем веселый, но заносчивый, – ответил Фэллон. – Если предположить, что о характере можно судить по внешности.

Сверху каркнул ворон. Он кружил над лагерем с самого утра. С тех пор как он впервые прилетел со стороны Южного Стража, он успел похлопать крыльями на тень Ториана, поклевать частокол добровольческой армии и обгадить нескольких Красных рыцарей. Из лагеря Фрита в него запустили парой арбалетных болтов, но огромная черная птица с блестящим оперением издевательски осталась в воздухе.

– Может, это что-то вроде знамения? – спросил Владимир и изобразил, будто натягивает невидимый лук, желая подстрелить ворона.

– Без понятия. Кому вообще нужны все эти знамения, приметы, видения? – ответил Фэллон.

Будто отвечая на его вопрос, рядом возникла тень Ториана. Она парила в воздухе, почти прозрачная, и напоминала туман даже больше, чем обычно. Ториан ничего не говорил, просто бесшумно скользил рядом.

– Довожу до вашего сведения, – сообщил Владимир, – я в полном ужасе… и немного пьян.

– Просто смотри, чтобы тебя на него не стошнило, – ответил Фэллон.

Они ехали спокойным шагом, и Тристрам с Тауфелем тоже не торопились, будто давали другой группе рассмотреть себя. Красные рыцари обменялись оценивающими взглядами, а Владимир заботился исключительно о том, чтобы его не вывернуло наизнанку.

Кардинал смотрел только на Фэллона, но на его непроницаемом лице не отразилось никаких эмоций. Затем Фрит поднялся и гостеприимно развел руки в стороны.

– Фэллон из Лейта, Тристрам из Перевала, добро пожаловать. Садитесь с миром и перевяжите оружие, – произнес он.

Всадники остановились и спешились, отдав поводья подоспевшим слугам. Дубовый стол для переговоров, приземистый, на четырех массивных ножках, окружали добротные кресла. Шатер располагался на равном расстоянии от Южного Стража, лагеря добровольцев и армии Фрита. Рядом с шатром не было охраны, на них не направили ни арбалетов, ни тяжелой артиллерии. В первый раз, для разнообразия, к Фэллону не отнеслись как к изменнику или преступнику.

Тристрам посмотрел на него и еле заметно улыбнулся. У него был нездоровый вид, и меч он перевязывал дрожащими руками. Капитан Тауфель с энтузиазмом отсалютовал кардиналу, встав по струнке и выпятив подбородок. Затем они сели за стол.

Фэллон ждал, жестом пригласив Терона и Владимира сесть рядом с собой.

– Привет, – дружелюбно начал Владимир, прерывая неловкое молчание.

– Позвольте представить – лорд Владимир Коркосон, командующий добровольческой армией Дарквальда, – произнес Фэллон.

Кардинал Фрит кивнул Владимиру, но ничего не сказал и жестом пригласил Фэллона сесть, но они со своим спутником только переглянулись и остались стоять. Затем очень медленно, не сводя глаз с генерала, Фэллон занял свое место. Даже вблизи по выражению лица кардинала не удавалось ничего прочитать. Его лицо избороздили морщины, но оно не казалось суровым, а в глазах светилась мудрость. Или нет. Фэллон до сих пор не мог понять, что это за человек.

Фрит сел последним. Он склонился вперед и сложил руки на столе.

– Я генерал Малаки Фрит, а это – капитан рыцарей Дольф Хейлан. – Он выпрямился, а лицо его помрачнело. – Кто из вас расскажет мне, что тут, во имя Одного, происходит?

Фэллон усмехнулся, Тристрам нахмурился, а Владимир смущенно улыбнулся.

– Ситуация весьма сложная, милорд кардинал, – произнес он.

– Я знаю, – ответил Фрит. – Меня вызвали из Арнона на подкрепление королю. Ему все еще нужно подкрепление? Для меня это не очевидно. Со всей определенностью я могу сказать только одно – я вижу раскол между армиями на Алых равнинах.

– Похоже, жители Южного Стража порядком запуганы, – произнес капитан Хейлан. – Алый Отряд больше не представляет угрозы?

– Я спрошу прямо, командующий, – обратился к Тристраму генерал. – Чьим приказам вы подчиняетесь?

– Это тоже сложный вопрос, сэр, – ответил Тристрам и закашлялся, прикрыв рот ладонью. – Командование армией взял на себя кардинал Мобиус.

Фрит весело фыркнул и переглянулся с Хейланом. Похоже, и они недолюбливали Пурпурного кардинала.

– Ну же, Тристрам, ты вообще представляешь себе, сколько времени нужно десяти тысячам воинов на переход сюда от Ро Арнона? Мы все устали, мы все на взводе и при этом не понимаем, зачем мы здесь. Я думал, беседа с другими рыцарями что-то прояснит… но пока мне вообще ничего не ясно. Возможно, Пурпурные священники будут более разговорчивы.

– Могу я взять слово? – спросил Фэллон.

Кардинал опустил голову и нахмурился, не глядя на Фэллона.

– Я вообще не считаю приглашение вас на переговоры хорошей идеей. Дольф хотел просто зачистить ваш лагерь.

– Я рад, что вы не послушали его, – восликнул Владимир, – ведь мы не желаем воевать! Мы просто хотим вернуться домой.

– Тогда вам не стоило ставить под сомнение приказы короля, – парировал Хейлан.

– Довольно! – оборвал его Фрит. – Послушаем, что скажет Фэллон из Лейта.

Фэллон выпрямился.

– Я скажу вам правду, милорд. Но вам она не понравится.

– Говори, – ответил Фрит. – Твой ответ не может быть хуже того, что сказал Тристрам.

– Король безумен. Каресинская ведьма заколдовала и его, и Пурпурного кардинала. Мобиус – просто свинья и не имеет права говорить от имени Одного Бога. Вас позвали сюда, чтобы вы помогли им захватить земли раненов – ибо именно этого хотят Семь Сестер.

Он сильно рисковал, когда рассказывал все вот так прямо, словно описывал передвижение войск на поле боя, но он уже устал от недомолвок. Генерал выслушает и либо задумается над его словами, либо убьет его. В любом случае подвешенная ситуация наконец разрешится.

– Вам чудятся тайные заговоры, капитан? – насмешливо спросил Дольф Хейлан. – Как-то не вяжется с вашей репутацией.

– Я больше не капитан, – ответил Фэллон.

– Я могу убить тебя только за это, – вскинулся Фрит. – Я и должен убить тебя только за это!

На его слова отреагировали все присутствующие. Терон склонился ближе к Фэллону, будто пытаясь закрыть его собой. Владимир отодвинулся от стола, миролюбиво подняв руки. Тристрам и Тауфель кивнули. А Фэллон просто рассмеялся.

– Я Фэллон Серый, и я служу Одному Богу – вот в чем правда. И при этом уже неважно, попытаетесь вы меня убить или нет… и я хотел бы особо выделить слово «попытаетесь».

Фрит не ответил. Он не моргая смотрел на божьего избранника, не выказав ни малейшего признака раздражения. Глаза у него были светло-зеленого цвета, а морщинистое лицо покрывала короткая щетина.

По крайней мере, они оба сходились на том, что каждый день бриться не обязательно. Но больше Фэллон про него ничего сказать не мог.

– Это же переговоры, верно? – с жалкой улыбкой спросил Владимир. – Так что нам всем стоит быть повежливее.

Из Южного Стража послышался сигнал горна, и все подняли головы от стола переговоров и посмотрели на открытые ворота крепости.

– Милорд? – спросил Дольф Хейлан, поднимаясь с места.

– Отставить, капитан, – приказал Фрит.

Генерал посмотрел на север, и Фэллон тоже повернулся туда – от городских ворот в их сторону быстрой рысью скакали Десять всадников. Они несли два знамени – с белым орлом короля и пурпурным скипетром аристократии. Со стен Южного Стража и из лагеря добровольческих частей люди с любопытством следили за всадниками, показывая на них пальцами.

– К нам идет сам король, – сухо заметил Фэллон. – Возможно, он сможет что-то вам прояснить.

– О боже, – пробормотал Владимир, нервно потирая лицо.

С лязгом и шумом девять Пурпурных священников в полном боевом облачении скакали к ним по полю. Клеон Монтегю, личный телохранитель короля, в безупречно чистом пурпурном плаще ехал впереди и нес штандарты. Остальные священники окружили короля, который на их фоне совершенно не впечатлял. Исхудавший, в плохо подогнанных доспехах, со спутанными сальными волосами. В глазах у него светилось безумие, и он весь дергался, не в силах нормально управляться с лошадью.