Ведьмы 21го века - Елена Михайленко

— Рик, мы попали, — перепуганный Влашт смотрел за спину другу.

— Что там? — шепотом спросил оборотень.

— Самаэль идет на ту же поляну. И чего его за бормотухой потянуло? Очаровывал бы спокойно водьмочек, старый развратник. Так нет же. Ему еще и допинг понадобился.

— Что будем делать?

— Идти сдаваться, — решил кот.

— Совсем сдурел? Этот непонятно чей служащий нас чисто из обиды за всю пернатую породу на прогулку пригласит. В места не столь отдаленные, богатые талантливыми людьми с единственным недостатком. Недостатком жизни. А мне она дорога. Мы еще вон Лене нужны. Кто за девочкой присмотрит? Да и отцы наши. На тот свет придут и пластмассовыми пирожками накормят.

— Если сейчас не пойдем и не оторвем бесовок от этих пернатых, то будет точно еще хуже.

— Ну по крайней мере будет весело, — усмехнулся Рик и начал продираться сквозь заросли.

Они вышли как раз к началу разборок.

— Вы что тут делаете? — Самаэль был в шоке. Не просто в прострации, а на время не поверил своим глазам, хотя его органы зрения многое видели в этом и том мире.

— Мы изгоняем беса! — тут же громогласно и пафосно рявкнул Клесс на ухо девушке, сидящей у него на коленях.

— Тьху ты…бесовок!

— Лапая их? — Ангел смерти тыкнул пальцем в руку младшенького пернатого, застывшую в области хвоста второй бесовки.

— Ой неее… Мы их не лапаем!

— Мы инс. икс…инспектируем неявные элементы греховности на данном участке заповедных территорий!

— А мы? — две рогатенькие девушки обиженно надули губки, а потом, переглянувшись, засветили ангелам в нимбы.

— Хамы! — оранжевоволосая девчушка просто вырвалась из рук святого и плюнула ему на край хламиды.

— Петухи пернатые! — остро заточенное копытце подбило обескураженному ангелу коленку, а острые коготки прочертили приличные борозды на розовых щечках жителя Рая. На глазах Лумиса начали набираться хрустальные слезки.

— За что они так? — в глазах младшего ангела застыло страдание. Такое нежное, ранимое, что его друг не выдержал и обнял Лумиса.

— Не переживай. Я вот с тобой. Давай я залечу ранки. Вот так, — пьяный и укуренный ангел просто провел губами по порезанной щеке друга. Порез тут же затянулся, а вот Клесс не остановился на этом и в ответ на удивленный взгляд Лумиса просто поцеловал того. Что интересно ангелочек ответил. Зрителей можно было выносить.

На стадии снятия хламид Самаэль не выдержал и, взяв ошарашенных оборотней за шкирку, тихо пошел от этой поляны подальше, предварительно запечатав ее от входа кого-либо.

— Вы хоть понимаете, что наделали? — странно спокойно обратился к задумчивым парням Самаэль.

— По сравнению с тем, что они сейчас там делают, мы явно белые и пушистые, про невинность в этом плане я молчу.

— Стоп! Мы идиоты! — Влашт хлопнул себя по лбу, наверное, чтоб мозги начали работать, и рванул за мелькнувшими между деревьями бесовками, — Девочки, нужна ваша помощь!!! Эти придурки ведь ниангела… тьху!.. ничего не умеют! Еще засунут, что не надо, куда не положено!

— Меня сейчас как-то больше волнует, куда и что нам засунут. Нас теперь даже не посадят, а сразу отдадут архангелам на растерзание, и Мессир не поможет, — настроение у волка стремительно катилось вниз.

— Никто ничего не узнает. Даже Клесс и Лумис все забудут. Утром отправлю их домой. А вы двое молчите, и все будет в порядке, — Самаэль строго посмотрел на присмиревших парней, а потом мечтательно улыбнулся. — Но вот пару фоток утренних с ангелами я себе сделаю. Будет чем подприжать ангелков.

Так и продолжая улыбаться, ангел смерти ушел искать себе приключения на ночь, а вот оборотни решили, что надо сделать перерыв. Желательно просто посидеть у одинокого костра и посмотреть на пламя. Для этого надо было углубиться в чащу. Туда, где скалы окончательно уходили под землю, а вот деревья становились полноправными властителями. Где магия особенно сильна и опасна уже для своих детей. Стремительным потоком она текла между деревьев. Словно серебро лунного света проникло сквозь листву. И только отсветы костра прогоняли магическое серебро. Рик и Влашт наконец-то нашли тихое местечко, но он было уже занято. Такими же отчаянными, такими же ищущими душевного покоя и теплоты в буре чувств. Их было немного, но они были.

Отсветы живого огня плясали на лицах и открывали их души. Это не огни большего города, надевающие маски лоска и блеска, впаянных в образы страз. Фигуры, освященные пламенем ведьмовского огня, были не телами, они были душами и силой. Они были магией и сутью. Они были откровенны и неприкрыты в своей правде. А правда была такова, что самыми прекрасными на этой поляне были две подруги-пантеры, изгибающиеся в отсветах костра. Стремительные, ловкие, страстные. Они танцевали для себя, выплескивая в танце свои чувства. В их душах была буря. Они негодовали. Эти прекрасные девушки были в ярости.

Влашт смотрел на них, не отрываясь. В его глазах плескалась страсть пополам с нежностью, дыхание сбивалось с каждым па танца. Рик видел друга таким лишь однажды. Давным-давно, когда они влюбились по настоящему, до потери мысли и темноты перед глазами…но в одну девушку, которая просто водила их за нос. С тех пор женщины для них или любовницы или друзья. Но что-то в двух пантерках зацепило Влашта. И он снова готов был отдать всего себя женщине, и даже не одной.

Уже полубешенный взгляд метнулся к другу.

— Иди к ним, я не буду мешать. Они твои.

И вот в танце уже трое. Девушки узнали жениха. Кто была его невеста? Не важно. Ему нужны были обе. Они выплескивали ярость танца на него, но хлесткие пощечины лишь иногда достигали цели и не всегда той, которую запланировали пантерки, чаще попадая по уже оголенной груди и спине, осторожно подправленные оборотнем. В ответ на удары девушки получали нежность. Легкие касания. Вскользь. Кончиками пальцев к высокой груди, чиркнуть по животу, пройтись по голой спине, на мгновение погладить бедро. Губы же неуловимо быстро оставляли горячие следы на лицах.

Могли ли девушки устоять?

Рик лишь улыбнулся, когда танец окончился, и обе пантерки упали в надежные руки кота. Наверно, так действительно должен вести себя жених с невестой… невестами. Бережно, словно статуэтку их фарфора он обхватывал талию зеленоглазой брюнеточки, прижимал ее к сердцу, но при этом страстно целовал ее подругу и почти сестру, играя с длинными медными локонами. И они отвечали ему с той же трепетностью. Ярость ушла, уступая место…

Тихий шепот в два голоса:

— Мы так ждали тебя… Так хотели, чтобы ты был с нами… Только ты… Навсегда…