Ведьмы 21го века - Елена Михайленко

— Не поняла… можно тоже самое только помедленнее. На будущее, скажем так, — заявила я, разглядывая это безобразие. В моем собственном свете было неплохо видно.

— У тебя не может быть будущего без меня, ведьма, — прошептали мне в губы. Я нахмурилась. — То что попало во тьму — она уже никогда не отдаст. К тому же в ночь Литы.

— А что в ночь Литы? — озадачилась я, запрокидывая голову, так, чтобы было удобнее целовать мою шейку. Когда я обхватила этого темного за плечи — уже сама не помню. Как начала отвечать на требовательные ласки — тем более. Всегда любила настойчивых мужиков.

— В ночь Литы тьма празднует свое наступление на свет. Она добрая, щедрая. И склонна делать подарки и отвечать на просьбы. — Символическую юбку безвозвратно разорвали… какая мелочь, когда я сама готова порвать любого, если меня не возьмут здесь и сейчас. Хочется ведь! — Я попросил у нее немного света для своего сердца… мне подкинули тебя, ведьма.

— Дора, — прошептала я, прикусывая остренькое демоническое ушко.

— Мой падший ангел… Аэринэл.

Я сумасшедшая — знаю… Вот только сейчас мне впервые все равно что там было на этом Балу. Мне плевать на огненного демона. Я опять влезла в омут с головой… ну и пусть. Разве я не ведьма!

Его прохладное тело прижималось к моему так тесно и так естественно, что разлука причинила боль. Я вцепилась в его плечи, царапая золотистую, слегка светящуюся кожу, не давая уложить себя на спину. К тому же мне так нравилось как руки демона ее ласкают, осторожно пробегая вдоль позвоночника коготками, нежно проводят пальцами под лопатками, или сжимают ладонями ягодицы. А еще мне просто невообразимо нравилось целоваться с ним. Не закрывая глаз, не отрывая взгляд.

Наконец я почувствовала как его колени, на которых я сидела, медленно раздвигаются, чуть опуская меня… выдохнув ему прямо в рот, я содрогнулась от удовольствия. Странные ощущения. С одной стороны я сгорала от желания, а с другой же все происходило так медленно и томно…

Темноглазый демон не отрывал от меня взгляда, и это заводило еще сильнее.

Слишком хорошо, что бы думать еще о чем-то!

В пристанище Владыки колодцев Тьмы, рассвет не очень то и понаблюдаешь. Да и меня это уже не волновало.

Когда я рассказа историю с проклятьем, Рин долго лежал, уткнувшись носом в мои горящие алым волосы. Потом хмыкнул:

— Это уже не имеет значенья — рассвет был час назад.

Я сделала героическое усилие по вспоминанию… но, заметив мои потуги, Рин слегка разозлился… и зверски зацеловал до полусмерти. При том всю меня — кажется не осталось не одного места на теле, где бы ни прошлись его губы.

— Твой огненный просто дурак, — фыркнул демон, снова пристраиваясь меж моих бедер. Кстати, он действительно оказался чем-то похожим на инкуба — темноволосый, черноглазый, с самыми соблазнительными губами, что я только видела. — Погнался за двумя саламандрами. И упустил единственную. Так что не переживай, мой светлячок, ты ничего не потеряла.

Наверное впервые со мной кто-то был столь нежен. Обычно это была открытая страсть, сильная — рвущаяся наружу… но страсть. И только сейчас, замирая под руками демона тьмы, я поняла что все это время теряла.

Огнь и тьма не так уж и непохожи. Они чудесно могут существовать вместе, только подчеркивая друг друга.

И сейчас, нежась в объятьях самого странного демона, которого я только встречала, хочется задать только один вопрос:

— Почему у тебя белье такой дурацкой расцветки?

Нежно-розовый шелк в зеленый горошек… я в эстетическом шоке.

— А раньше тут было так темно… да и вообще, у меня редко бывают гостьи. И между прочим — мне оно нравится! Я вздохнула, правильно про него говорят — чокнутый! Но такой милый, честное ведьмовское!

Эпилог 2. Не судьба. Тьма

Когда ведьмочка нырнула в портал, открытый оборотнями, парни наконец-то сделали то, о чем мечтали уже пару часов — легли в источник. Окунулись прямо в одежде и с головой. Надо же было как-то губы остудить! Источник вообще то только назывался так. На самом деле это была большая калюжа, которая набиралась из тоненького ручейка, пробивающегося из-под камня в подвале Клана Волка. Но стон блаженства не оставлял сомнений, что секс не является для парней самым большим удовольствием. Особенно после столь бурной ночи. Лена, конечно же, была не так уж далеко от правды. Просто оборотни уже обработали мазью поцарапанные части тела скрытые в штанах. Но вот холодная водичка… просто блаженство. Весь путь домой Рик и Влашт молились не так за свои жизни, сколько за то, чтоб дорога была без колдобин. Кресла, конечно мягкие, но вот даже при большой скорости неровности сказывались на не до конца зажившей коже.

А все потому, что их девочки решили взять парней за ж-ж-ж… жабры, так сказать. По их мнению, после всего, что случилось ночью, они просто были обязаны на них жениться, но как всегда Рика и Влашта спасло их образование. На этот раз юридическое. Многоженство было запрещено. Максимум даже допускалось две жены для семьи глав кланов, но уж никак не… так много. Не десяток, но и не парочка. Итог, правда, был не совсем таким, как предполагалось. Посреди ночи количество девушек уполовинилось. Как говорится "они нашли друг друга". Но и тех, что остались, вполне хватило, чтоб парни серьезно задумались над привлекательностью всего одной любовницы в жизни. Не одной на двоих, конечно же.

Уже переодеваясь к шабашу, парни вспомнили, что в их жизни есть та самая единственная, о которой они должны позаботиться.

— Надо Лену прикрыть. А то она навзламывает. Вся служба безопасности засмотрит видео как пять красоток будут наряды секс-шоповские примерять.

— Вспомнили, наконец-то! Молодцы. Хорошие опекуны! Возьмите с полки пирожок, — язвительный голос главы клана Волка, как всегда заставил все стекла в комнате задрожать.

Взор пристыженных парней метнулся к полке, которая преследовала их с глубокого детства в кошмарных снах. На деревянной доске покоился пластмассовый пирожок. Символ того, что парни заслужили похвалу. Когда друзей впервые поймали на жульничестве в исполнении заданий родителей, старый кот заколдовал этот кусок пластмассы, раскрашенный под выпечку. Если ребята действительно выполняли все заданное и без мухлевства, то пирожок становился вполне съестной и невозможно вкусной штукой. А вот если волк и рысь, в который раз, решали надуть папиков, то бездушный кусок пластмассы тут же их выдавал, скрипя на зубах искусственной краской.

Зашедшие на огонек отцы были в обычных домашних халатах под которыми явно ничего не было.