Пастухи на костылях - Вадим Еловенко

— А куда деваться. Наполеон смог, Гитлер смог, Ленин смог, Македонский мог… и я смогу.

— Ты от скромности не умрешь. — Улыбнулся выглядящий таким усталым наставник. Раны его уже затянулись, но видно сил на эти ранения он потратил слишком много, что бы снова встать быстро «в строй».

— Не, от скромности нет. От пули, бомбы может… А от скромности это глупо. — Пламя, вырываясь из бочки, грело двух мужчин и не позволяла сырости ночного осеннего дождя пробраться под навес к ним.

— И тебе хочется знать, как ты умрешь? — удивился офицер.

— И да, и нет. У меня смутное подозрение что вами или ими предсказанное будущее можно менять. Я бы изменил свою смерть.

— А бессмертия ты не желаешь?

— Желаю! — Отозвался со смехом Владимир. — Очень желаю!

— А переступить через собственную смерть сможешь? Нужно убить себя практически, чтобы обрести вторую жизнь. Наша автоматика тебя подлатает и остановит программы старения в организме.

— А зачем такие сложности? — Удивился Владимир. — Разве так нельзя? Что за глупость замочить себя, чтобы воскреснуть.

— Ты не думай о глупостях… Я вопрос задал вполне конкретный. — Улыбаясь, перебил офицер.

— Неа. — покачал головой Владимир. — Да и была у вас уже возможность это сделать когда я подыхал там… В калужской.

— Не было. Тебя спрашивали «коллеги», и ты отказался. Пришлось просто лечить по быстрому.

— Так я с тем не хотел уходить. С вами бы пошел. — Признался Владимир, не отрывая взгляда от огня.

— Ну, мне ты этого уже сказать не смог. Я тебя на свой страх и риск до эвакуатора тащил. Я просто к чему веду. Как-то сомнения у меня появились, что дотяну до твоей победы. А без своего Аристотеля, Талейрана или Бормана ты не вытянешь. Только если захочешь стать таким как я и пройти дорогой смерти. Не обижайся. Ты ведь знаешь, что тебе еще многому учится. А времени все меньше и меньше. Я говорил, что время работает на нас, но это не совсем верно. Против нас оно тоже пашет с завидным упорством. Так что надо переписать твое имя, как говорится, из книги живых в книгу мертвых.

— И что получится? Кроме того, что я стану как ты живым вполне таким мертвецом? Расскажи мне о минусах? Плюсы я и сам догадаюсь какие.

Наставник грея руки у самого пламени вдруг задумался и, спустя довольно много времени, сказал:

— Лучше оставим этот разговор пока.

— Почему? — Улыбнулся Владимир.

— Да что-то я снова задумался, что минусов как-то слишком много.

Они рассмеялись и пошли под дождем в свою «берлогу» — дачный домик одного из «спонсоров революции».

Анна Андреевна встретив своего мужа в аэропорту, немедленно приступила к расспросам. Ее не на шутку волновала судьба ее сына. Странно, мальчик уже давно не мальчик. И влияния у него в стране по более чем у некоторых. Но ей все казалось что он, оставшись без ее присмотра, обязательно вляпается в какую-нибудь историю наподобие той с восставшим городом. Она уже не верила, что ее Сережа сможет прожить спокойную жизнь. Ей казалось, что его теперь навсегда поглотила судьба перекати-поля.

— Нормально все у него. — Отмахнулся немного раздраженный Александр Павлович. — Я его так и не застал, Ольга сказала, что его заслали в какую-то длительную командировку. Нигде ничего выяснить не удалось. Никто не говорит куда. Но он мне позвонил в последний день и сказал что он в брянской области. Работает с утра до ночи. Звонить забывает даже Ольге.

— Может, он еще себе подругу завел? — с интересом спросила мать Сергея.

— Да и пусть. — Абсолютно спокойно ответил Александр Павлович. — Одну неудавшуюся невестку пережили и вторую переживем и третью. Лишь бы нормальную нашел себе в итоге. Не хуже Ольги, по крайней мере.

Они сели в машину и водитель — тоже русский парень, повез их домой. В дороге Анна Андреевна пыталась узнать, как прошла поездка мужа, как у него дела сложились в России.

— Даже не знаю… — честно признался Александр Павлович. — Вроде все хорошо, но постоянное напряжение какое-то. Стало реально страшно. Власть в стране просто у силовиков. Чуть что не так тюрьмой или высылкой пугают. Нет, не меня конечно. Но сотрудников моих… А по работе все отлично. У Олега тоже неплохо. Одно дело делаем. Но он там постоянно. Тоже говорит напряженка. Не столько по работе, сколько общество напряжено. Но знаешь… Все на этого Богуславского последний месяц молятся. Народ как узнал, что будет с топливом стал валом валить на юга. А тут Богуславский им уже и деревни с городами подает. И автострады чтобы быстрее ехалось.

Александр Павлович усмехнулся невесело и еще больше загрустив, сказал:

— Мне перед отъездом намекнули, что пора бы мне в Россию возвращаться. Я пока с улыбочками убедил их, что в Италии теплее, но в следующую поездку могут обратно не выпустить, как мне кажется.

— Значит, не поедешь! — твердо заявила Анна Андреевна.

— Как это не поеду? — Удивился Александр Павлович, — Ты знала бы, что там происходит. Я не поеду — точно на Сергее скажется. У них все за всех ответственны. Вот ведь глупость какая. Ничего не меняется в нашей стране.

— Надо тогда и Сережу вывозить оттуда! — сказала Анна Андреевна, и Александр Павлович только хмыкнул неопределенно. Ну не объяснять же что Сергей не чемодан. Его в багаже не вывезешь.

— Лучше расскажи, что тут происходит? — попросил он жену.

— Лучше и не говорить. — Пожаловалась Анна Андреевна. — Бежали от одних беспорядков попали в другие. Как цены на бензин повысили, стало просто невыносимо. На всех кто на машинах ездит, смотрят как на врагов. Всех кто покупает больше десяти литров за раз, считают, чуть ли миллионерами. Я Артема только ранним утром отправляю машину заправить, когда еще никого нет. В пять, в шесть утра. Вечером на заправках молодчики стоят и все выжидают, пока карабинеры не уберутся, а потом битами и ломами машины крушат. Везде на машинах краской малюют «Вы сжигаете наше будущее и будущее наших детей». Это кошмар, Сашенька. И так по всей Италии. По всей Европе так. Везде опять красные флаги появились. Социалисты призывают к свержению власти. В Греции совсем все плохо. Там всегда красных много было, а сейчас они к гражданской войне призывают. Это ведь так близко. Знаешь… Все сразу вспомнили слова Ванги, что она предсказывала в будущем везде коммунизм будет. Вот молодежь и хочет устроить себе коммунизм при жизни еще. Ночами стреляют. Да. Серьезно. Постоянно броневики по городу ездят. А мы так на отшибе живем, что я ночью спать боюсь.

Александр Павлович задумался. Глядя в окно, он и сам заметил разбитый транспорт на тротуарах со знаменитыми надписями. Покачав головой, он заявил:

— А ведь дальше, Аня, бежать некуда. Либо обратно в Россию, либо куда-нибудь на острова. Где мы без солярки для катеров очень быстро с голода умрем.

Анна Андреевна была сильной женщиной. В России женщины всегда славились выносливостью характера. Но даже она как-то скорбно нахмурила лоб и с надеждой посмотрела на мужа.

А он ничем не мог порадовать жену. Он был сам в растерянности. Казалось, Италия создана для того, что бы пережидать катаклизмы. А что делать, если катаклизм пришел в Италию и уже ходит с красными флагами по ее городам и селам?

Глава третья

Владимир, когда к нему привели Сергея, даже слов не мог найти. Он только сдержанно встал, подошел и обнял крепко старого друга. Сергей растеряно и неловко обнял в ответ. Сидевший там же во дворе на скамейке первый офицер усмехнулся и сказал:

— Привет хулиган… Расскажи за что ты так нас потрепал там в калужской.

Сергей отстранился, и исподлобья глядя жестко на первого офицера, сказал:

— Я после вас еще сотни женщин изнасилованных вашими уголовниками по больницам возил. Я дома там восстанавливал после боев еще месяц. Дороги чистил и БТРы подорванные растаскивал. Трупы людей еще три недели по запаху находили по подвалам и чердакам… Знали же куда прете. И поперлись все-таки. Кто мне обещал, что в город Богуса не войдет? А? Не вы ли?

Владимир, успокаивая, похлопал по плечу друга и сказал:

— Остынь. Знаю что там накосячили дико. Но ничего уже сделать не мог. Меня там конкретно ранили. Еле откачали.

— А он знает. — Усмехнулся первый офицер. — Он был на той поляне, где я тебя забрал. Вместе с теми был.

— Да ты говорил уже… — брезгливо сказал Владимир, словно не желая этот момент вспоминать. Обращаясь к Сергею, он спросил: — Ты в гости или по делу? А то у нас завтра переезд, меняем квартиры и дома как перчатки. Боимся Службу, которую твой Богус на меня натравил.

— Да я собственно по его просьбе и приехал. — Признался Сергей, глядя на ненавистного ему первого офицера. Повернувшись к Владимиру, он добавил: — Нет, не уговаривать или что-то… просто контакт хоть какой-то наладить. Всяко он сейчас делает половину из того, что ты хотел когда-то. Если точки соприкосновения будут, будет и разговор о твоей легализации.