Время проснуться дракону. Часть 1 (СИ) - Морецкая Анна

«— Не щенок же, в самом деле!» — одобрила она свои действия.

— Хватит уже, садистка малолетняя! Забьешь совсем мужика беззащитного! — раздался позади нее знакомый насмешливый голос. Льнянка резко обернулась.

Из тени ближайшего арочного проема на свет факелов вышли Корр и Лион. Ворон, как всегда, скалил свои белоснежные зубы в усмешке, а насупленный Ли поджимал губы.

— Вы зачем пришли? Меня спасать? — с вызовом спросила Лёна.

— Да вот, получается, что от тебя спасать. Пошли уже отсюда, — ответил Ворон, подхватывая девушку под руку и утягивая в сад.

Ведомая Корром по едва освещенным редкими фонарями дорожкам парка, Льнянка все продолжала хорохориться:

— Вот спрашивается — зачем приперлись? Вы этих павлинов видели? Я бы и сама с ними справилась!

— Да ни кто и не собирался тебя спасать! Мы просто приглядеть за тобой хотели — мало ли, чего выйти-то могло!

— Ну что могло случиться? Они и сражались-то — как танцевали! И разодеты в кружева и бантики похлеще многих дам! Что такие хлыщи могли мне сделать?

— Ох, Льняна! Какая ты еще глупая, — покачал головой Корр, а усадив ее на каменную скамью, очень кстати попавшуюся им на пути, уселся рядом и стал ей объяснять: — Ты себя со стороны видела? Нет? С твоим нынешним цветом волос ты даже на полукровку не тянешь, а значит, скорее всего, эльфийской магией не владеешь. Человеческий же Дар в тебе прикрыт даже от магов и, сама знаешь, догадаться о нем невозможно — слишком редкое, почти невозможное явление, когда две силы в одном сосуде уживаются. Для взрослого парня ты недостаточно высока и слишком худа — так что заподозрить тебя в хорошем владении оружием тоже сложно. И что у нас в остатке? А вот что — маленький, беззащитный, но о-очень симпатичный пацанчик. Теперь, что касается придворных павлинов, как ты их называешь. То, что они разодеты в пух и прах и то, что они тут напоказ мечами разукрашенными махали, ты увидела. А что под шелками своими они крепки и мускулисты, как лучшие из солдат Ричарда, а взгляд у них жесткий и голодный — это ты не заметила? А что намерения у них грязные, тоже не поняла?

— Да все я видела, все поняла! Но я бы с ними справилась! — продолжала упорно гнуть свою линию Льнянка.

— Помолчи! — в лучшей Таевской манере рыкнул на нее Корр. — Я тебе о другом говорю! О дворцовых нравах, в которых ты со своей деревенской простотой совершенно не шаришь. О правилах, которым надо следовать, чтоб самой не влипнуть и других не втянуть! Я прекрасно знаю, что именно тебе, — Ворон ткнул пальцем Льнянке в грудь, — они бы ничего не смогли сделать. Но инцидент-то в результате все равно вышел принеприятнейший. А если твоя выходка вылезет наружу? Шуму не оберешься! Надо же головой прежде думать, чем что-то делать. Мы здесь не просто так находимся, а все-таки Эльмерию и ее короля представляем. И ты не просто какой-то мальчишка — лакей, а паж самого Наследника! Вон как того извращенца отделала! А если б каблуком по виску попала да пришибла? А если б боевую магию в ход пустила? И это прямо посреди королевского дворца! Потом бы даже Вик тебя не отмазал. Пришлось бы королю на поклон к Ламарскому семейству идти, возможно, уступки какие-то делать. А договоры-то, между прочим, не все еще подписаны. Ну? Поняла теперь, чем твоя самоуверенность могла обернуться? — закончил отчитывать Льнянку Корр и уставился на нее напряженным взглядом, ожидая ответа.

— Поняла-а… — протянула Лёна. Но, не сдавшись окончательно, решила было найти изъян в нравоучениях Ворона: — Но ведь эти два паскудника совершенно не озаботились тем, что мальчик, которого они облюбовали, паж наследного принца! Еще и делили его, разыгрывая меж собой, как вещь какую! Что бы было, если б вместо меня здесь на самом деле простой мальчик оказался?!

— Ты хочешь знать, что случилось бы, если б на месте наивной и не в меру самоуверенной, но владеющей магией и оружием девицы, оказался такой же наивный, глупый и любопытный, но совершенно беззащитный паренек? Я тебе отвечу! Плакала бы его задница, Лёнка, горькими слезами! Скрутили бы прямо там, на месте, загнули и отымели! А потом, чтоб не трепался, или запугали, или подарками дорогими задарили. А если б на горе свое, тот пацан норов имел, как у тебя, и трепыхаться начал — то по-тихому грохнули, списав на несчастный случай!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— И принца бы не побоялись?! — испуганно воскликнула Льняна, наконец-то осознав, с какой простотой и в то же время с какими сложностями обстряпываются делишки при этих блистательных дворах! И что ей, обычной девчонке, воспитанной между Лесом и деревней, еще о-го-го сколько всего надо понять и узнать, чтоб научиться достойно выживать в этих великолепных, но очень опасных дебрях.

— А много ли ты знаешь господ, которые по маленьким пажам сильно убиваться станут? М-м? — добил ее своим насмешливым вопросом Корр.

— Но, наш Вик… — начала было Льняна, совсем растерявшись.

— Да, наш Вик не такой, он нас за близких людей считает. Но кто об этом знает, кроме нас?

Удрученная осознанием своей глупости и наивности, чуть не приведшим к большим бедам, Лёна не сразу почувствовала, что ее осторожно и ласково поглаживают по плечу. Подняв глаза, она встретилась с сочувствующим взглядом Лиона.

— Не переживай так. В этот раз, слава Светлому, все закончилось без серьезных последствий, — и задорно улыбнувшись, добавил: — И я, бывает, по простоте своей впросак попадаю — тоже ведь, считай, в деревне вырос.

Льнянка пораженно уставилась на него — ну никак не ожидала она от скованного и вечно хмурого Ли, таких понимания и заботы.

— Спасибо… — улыбнулась она ему в ответ. И ободренная этой неожиданной поддержкой, произнесла: — Ты прав, всякое бывает, но теперь я постараюсь смотреть на вещи не с одной — очевидной стороны, а с самых-самых разных! И думать головой прежде, чем что-то делать! — клятвенно приложив руку к сердцу, пообещала она.

Но, как оказалось, эльфенок был не прав! Неприятное происшествие потянуло за собой хвост очень даже серьезных последствий… даже два хвоста, если так можно выразиться…

Уже на следующее утро в их дружную компанию влилось совершенно нежданное и нежеланное пополнение в лице незабвенного графа Пальского.

Он явился, как было уже сказано, с самого утра и под самым что ни на есть благовидным предлогом — хочется ему, видите ли, поближе сойтись с Эльмерским Наследником и его людьми. Дескать, его назначили в свиту к принцессе, и он будет сопровождать ее до самых Королевских Холмов. Так что у них впереди длинная совместная дорога и чтоб сделать ее еще более приятной надо бы наладить отношения с будущими спутниками.

И ведь не повернулся язык ни у кого отослать пришлого куда подальше! Да и нельзя было видимо — этикет, демоны его забери!

А граф-то в обычном общении оказался вполне себе вменяемым собеседником — легким, разговорчивым, в меру веселым. И ведь не подумаешь даже, глядя на него, что этот приятный во всех отношениях господин по ночам маленьких пажиков насильно по углам зажимает!

Но Льнянка не купилась на эти показные простоту и веселость и оказалась права — не прошло и часа с того момента как граф прилип к их компании, а она невзначай поймала на себе его взгляд. Как и ночью, он был оценивающий и жадный — в общем, неприятно-липкий такой взгляд! А дальше — больше…

Граф, в первые же минуты представляясь, попросил звать себя попросту Палем и со всем возможным благодушием предложил располагать собою в качестве проводника по столице достославного Ламариса. Первое его предложение повлекло за собой соответствующее разрешение всех членов их компании так же называть себя по именам. «— У-у, хитрый гад!». А второе давало ему возможность прицепиться к ним еще крепче. «— Вдвойне гад!!»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так что, в тот же день «новый друг» Паль сопровождал их в Главный храм Светлого, где в этот день проходило официальное обручение их короля и Ламарской принцессы. Но вместо того чтоб проводить туда десятиминутной дорогой — из ворот и через площадь, наобещал всяких интересностей, выдернул их компанию из дворца часа за три до сего мероприятия и повез кружным путем по городу.