Звезда надежды - Гленда Норамли

Курьер заметил, что Керис смотрит на собак, и сказал:

— Сегодня ночью они что-то особенно тревожатся. Не удивлюсь, если где-то поблизости рыщет Приспешник-другой.

— Твои псы действительно такие свирепые, какими кажутся?

— Даже более того. В здешних местах иначе нельзя. Я как-то слышал, что твой отец путешествовал один, без собак. Это правда?

— Не совсем. Он иногда нанимал в помощники изгнанных. Кроме того, у него были кони. Туссон, вьючная лошадь, никакой собаке не уступит. — Керис почувствовала раздражение: ей так многое нужно обдумать, а тут этот курьер со своими разговорами… И кто только сказал ему, что она — дочь Пирса Кейлена?

— Я никогда с ним не встречался, — продолжал тем временем Гавейн. — Он всегда работал на севере, а я езжу здесь, к югу от Широкого. — Курьер помолчал, потом с усмешкой добавил: — мне только что сделала предложение совершенно потрясающая дама.

Керис хихикнула:

— Надеюсь, твоя гордость не пострадает, если я скажу тебе, что ты — последний в очень длинной череде. Гавейн ухмыльнулся:

— Да чего уж там. И я надеюсь, что ты не обидишься, если я скажу вот что: я предпочел бы услышать подобное предложение от тебя. — Приглашение было таким чистосердечным и безыскусным, что Керис не удержалась от улыбки. Курьер был хорош собой и лишь немного старше Даврона, но искушения Керис не испытала.

— Корриан имеет гораздо больше опыта, — ответила она. — Я не могу с ней тягаться. Спокойной ночи, мастер Гавейн.

— Ты по крайней мере не выглядишь как самый старый из моих мулов, — печально сказал Гавейн, но настаивать не стал. — Спокойной ночи, девица Кейлен.

Чувствуя себя до нелепости польщенной его предложением, хоть рассудок и говорил ей, что в их компании особого выбора нет, Керис повернулась, чтобы войти в свою палатку.

Но в этот момент раздался вопль, потом шум борьбы — как раз из-за ее палатки. Не задумываясь, Керис кинулась туда; секундой позже слева выскочил Даврон, а справа, как разъяренный бык, вылетел Скоу.

— Где?.. — рявкнул Даврон. Керис показала в темноту:

— Я думаю, это был Квирк — он на часах вместе с Портроном.

Вспышка света ослепила всех троих; яркий поток, пульсируя, устремился ввысь, потом погас.

— Кто здесь? — крикнул на бегу Даврон. В одной руке он уже сжимал нож, в другой — кнут. — Керис, света!

Однако об этом уже позаботился мастер Гавейн: он сунул в костер факел, специально приготовленный на случай тревоги, и теперь размахивал им, как знаменем.

— Берегитесь! Это Приспешник! — раздался из темноты голос Хамелеона, хриплый от страха. Тут же донесся стук камней и топот бегущих ног.

Рядом с Керис появилась полуодетая Корриан, судорожно нащупывая в кармане трубку.

— Из-за чего переполох?

— Квирк! — Даврон выхватил у Гавейна факел и кинулся в чернильно-черную тень за палаткой Керис.

Хамелеон лежал на земле, стиснув руками колено.

— Кто-то пытался проникнуть в палатку Керис, — прошептал он, сел и начал раскачиваться, стараясь унять боль в пострадавшей ноге.

Даврон заколебался, глядя в темноту.

— Не будь идиотом, — бросил, не заботясь о вежливости, Скоу, опускаясь на колени рядом с Квирком. — Кто бы это ни был, он уже удрал.

Даврон пожал плечами и снова повернулся к Хамелеону:

— Он тебя ранил?

— Да. Этим своим проклятым зарядом леу. По крайней мере я так думаю, — что меня ударило, я не видел. Я заметил, как он крадется между палаток, да только я подкрадываюсь лучше. Я незаметно подошел к нему сзади и собрался стукнуть по голове, да только меня угораздило наступить на хвост Подручному.

Даврон посмотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты что сделал?

— Ну, понимаешь, я его не заметил. Это была какая-то ползучая черная тварь…

— Да о чем ты вообще думал, подкрадываясь к Приспешнику? Ты что, ума лишился?

— Так ведь сначала я не знал, что это Приспешник. Я думал, это просто бандит. Он прорезал дырку в палатке Керис… Ох! Скоу, не трогай! До чего же больно!

— Мы тебя отнесем к Мелдору, — сказал Скоу и поднял Квирка на руки, словно тот весил не больше, чем младенец, и к тому же младенец тощий.

Даврон оглядел сбежавшихся людей:

— Портрон, ты кого-нибудь видел?

— Нет. Я был на другом конце лагеря.

— Лучше тебе вернуться на пост и смотреть в оба. Гавейн, ты со своими собаками заменишь Квирка. Керис, у тебя из палатки что-нибудь пропало?

Керис заглянула внутрь, чтобы оценить ущерб. Рядом с палаткой на земле лежал нож; она подняла его и протянула Даврону.

— Нет, у него не было времени. Судя по всему, он только и сумел, что проткнуть ножом брезент.

Лицо Даврона, когда он взглянул на Керис, ничего не выражало.

— Странно, что он выбрал именно твою. Палатка Корриан ближе к границе лагеря, а к палатке Квирка легче подобраться незаметно.

Керис отвернулась, внезапно похолодев от страха. Конечно, это просто совпадение. Корриан с сочувствием посмотрела на девушку:

— Если боишься, голубушка, ночуй у меня.

— Да нет, все будет в порядке, но все равно спасибо.

Войдя в палатку, Керис дрожащими пальцами зажгла свою единственную свечу. Так совпадение это было или нет? Может быть, Разрушитель послал одного из своих Приспешников именно ней, чтобы убедиться: карты тромплери у нее нет? Керис почувствовала тошноту.

Некоторое время она сидела неподвижно, обдумывая события. Так много всего случилось одновременно, так много новых идей… Керис порылась в мешке и достала картографические принадлежности — тушь, краски, перья, кисточки. Значит, леу — не скверна, как постоянно твердят церковники. Леу — сила, и ее можно использовать. Использовать для того, чтобы изготовить карту тромплери.

Керис медленно протянула руку и взяла бутылочку, в которую ссыпала минеральную соль, обнаруженную в колчане. Она снова и снова вертела ее в руке, гадая, в самом ли деле хочет вступить на тот путь, который ей указывали размышления, в самом ли деле в конце концов хочет создать карту тромплери.

Ее пальцы сами собой вытащили пробку, но чтобы смешать краски, добавить в них таннин, потребовалось усилие воли. Наконец Керис получила то, что ей было нужно: немного черной туши и капельку коричневой краски разных оттенков.

Приколов к походной чертежной доске чистый лист пергамента, Керис выбрала изображение кусочка Неустойчивости, который Пирс нанес на карту в свою последнюю поездку: холм под названием Клин, то место, где товарищество ночевало в первую ночь… Карта должна быть крупномасштабной… Сделав глубокий вдох, Керис начала чертить контур.

То, что получалось, казалось, ничем не отличалось от любой другой карты. Холм, очертания которого она переносила на лист пергамента, оставался плоским. Керис упорно продолжала работать, подождала, пока тушь высохнет, и начала раскрашивать контур. Ей пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы представить себе холм, его крутой, покрытый щебнем склон, более пологий подъем с северной стороны, извивающуюся тропу… Керис смешивала и смешивала краски на палитре, потом осторожно наносила их на пергамент, пока не добилась того, чего хотела.