Разлучница - Кристина Леманн

Жасмин побежала к набережной и свернула за угол, направляясь к морю. Ей навстречу все время попадались родители с детьми, покупатели, пожилые господа, то и дело останавливающиеся возле ресторанных вывесок. Чтобы быстрее двигаться, она сняла туфельки, приподняла юбку и босиком побежала по дорожкам из клинкерного кирпича — до перекрестка, а потом направо. Пахло пляжем и морем. Жасмин промчалась мимо вилл «Патрисия», «Хубертутсбург» и «Прибрежная жемчужина», мимо отелей «Вид на море» и «Европа». Немного передохнув, она миновала какие-то развалины, отель «Четыре времени года», виллы «Концертгартен» и «Звезда Балтийского моря», кипрский ресторан «Фамагуста» и пляжную гостиницу «Солнечный замок». Бесконечные здания и постройки…

Но вот наконец и белое здание ратуши. По крайней мере, она надеялась, что не ошиблась. Да, это та самая небольшая площадь, парадная лестница, украшенный цветами балкон на верхнем этаже. Жасмин остановилась, прислонившись к столбу на автобусной остановке, и стала глубоко дышать. Потом она отряхнула с ног песок, влезла в туфельки, поправила корсаж, одернула юбку, подняла голову, откинула назад волосы и гордо пошла к ратуше.

На стоянке рядом с ратушей хлопали двери автомобилей, но Жасмин не обращала внимания на людей, не видела лиц. Потом она узнала Адельтрауд, Понтера Розенштока, Лауру и Фалька, которые стояли рядом на боковой лестнице ратуши. Роня первая увидела Жасмин и помчалась к ней навстречу.

— Ты вся вспотела! Ты что, бежала? Дать тебе платок? Вот, возьми, он чистый.

Жасмин не пришло в голову спросить, откуда у Рони выглаженный платок, потому что девочка потащила ее туда, где стояли родители и дедушка с бабушкой.

— Вот она! — закричала Адельтрауд. — Боже мой, как же ты нас напугала! Мы уже хотели посылать за тобой Понтера в качестве посредника, чтобы он привел тебя. Следующая «Молли» уходит только через три четверти часа, так что нам оставалось только решить, отпустить ли Роню с Понтером, чтобы она помогла ему убедить тебя.

Жасмин попыталась улыбнуться.

— Потому что без тебя… — объяснила Адельтрауд, беря ее под руку, — эта свадьба просто не может состояться.

Фальк выглядел побледневшим, но улыбался.

Жасмин казалось все несколько преувеличенным. Но такая уж Адельтрауд сама по себе, и Жасмин почувствовала себя рядом с ней просто замечательно.

Лаура, оглядев ее с ног до головы, едва заметно улыбнулась. На ней было коньячного цвета платье с острыми клиньями по низу юбки. На шее — длинная цепочка из тяжелой, видимо целебной, бирюзы. «Когда вот-вот выйдешь замуж за миллионера, можно было бы сделать макияж поскромнее», — подумала Жасмин.

— Ну что, пойдемте, — сказал Понтер Розеншток. Адельтрауд повела Жасмин к боковой лестнице, очевидно намереваясь ее больше не отпускать от себя. Даже если бы Жасмин пришло в голову окинуть взглядом весь свадебный кортеж, у нее бы не получилось. Интересно, а кто второй свидетель, спрашивала она себя.

Перед ней по ступенькам поднимались Гюнтер Розеншток с внучкой. Во главе свадебной процессии шли Фальк и Лаура.

«С собаками не входить», — было написано на двери под табличкой, указывающей часы приема.

Им навстречу вышла приветливая работница загса, которая провела их по выстеленному синим линолеумом коридору в маленький зал для бракосочетаний, выполненный в стиле прошлого века. Это его стеклянные двери выходили на крыльцо.

Жасмин хотела занять место в первом ряду возле Понтера Розенштока и Рони, но Адельтрауд отвела ее дальше, к двум мягким зеленым креслам для свидетелей, а Фальк с Лаурой сели рядом на диван. От Фалька ее отделяли только подлокотники.

В его лацкане по-прежнему торчал стебелек с фиолетовыми анютиными глазками. Рука, лежавшая на бедре, нервно подрагивала. Как будто почувствовав взгляд Жасмин, он потянулся к воротничку. Галстука по-прежнему не было.

«Неужели никто из гостей так и не помог ему?» — думала Жасмин.

Чтобы не смотреть постоянно на его руку, которая теперь искала вторую, чтобы сложить их вместе, Жасмин уставилась на золотисто-желтые обои.

На стене висела картина, изображавшая трехмачтовик под парусами. В передней части зала, на стенах которого висели фрески с голубями мира, стоял полукруглый стол из темного дерева, а на нем — старинный письменный прибор. На маленьком комоде красовалась фарфоровая статуэтка, изображавшая голубей, а рядом с ней — подсвечник и ваза с нарциссами и тюльпанами. Еще там лежал миниатюрный букет, сложенный из маленьких белых роз, белого розмарина и веточек мирты с нежными филигранными цветочками.

Жасмин мяла платочек Рони, рассматривая на своей руке кольцо, подаренное Адельтрауд, и размышляла, зачем на том столике лежит букет невесты. Наконец открылась дверь и в зал вошел чиновник с зачесанными на строгий пробор волосами. На нем был до боли знакомый синий блейзер с золотистыми пуговицами, в руке он держал латунную коробочку с кольцами, а под мышкой — папку для регистрации браков.

Когда все окончательно проиграно, становится даже весело. Оцепенение, в котором она жила последние дни, прошло. На что она надеялась? На то, что ей повезет больше, чем миллионам остальных женщин? Что она — избранница судьбы, которой никогда до нее не было дела? Кроме того, она почти не знает Фалька. Возможно, они бы и не смогли жить вместе. Такие вещи решаются, когда встаешь утром и видишь в ванной открытый тюбик зубной пасты и брошенное на пол полотенце.

— Мы собрались здесь, — начал чиновник, — потому что одна молодая пара решила заключить брачный союз.

Адельтрауд едва сдерживала неуместную сейчас улыбку.

— Когда производится обряд бракосочетания, положено придерживаться определенного порядка, — продолжал чиновник в матросском пиджаке. — Но я прошу вас, дорогие присутствующие — друзья, знакомые и родственники жениха и невесты, простить меня, потому что сегодня все будет несколько иначе. Жених попросил, чтобы мы отступили от протокола и сразу же начали обряд бракосочетания.

«Чудесная идея, — подумала Жасмин. — И как это им удалось уговорить его отказаться от торжественной речи?»

— Попрошу жениха и невесту встать.

Фальк поднялся.

Поднялась и Адельтрауд, потянув за собой Жасмин. Справа от Фалька встала Лаура — ну да, она и должна там стоять.

Чиновник открыл папку и прочитал:

— И теперь я спрашиваю вас, госпожа Жасмин Кандель, берете ли вы присутствующего здесь…

— Минуточку, — перебила его Жасмин. — Тут какая-то ошибка. Я всего лишь свидетельница.

В этот момент Фальк схватил букетик невесты, повернулся к Жасмин, вручил ей цветы и взял ее руки в свои. От изумления она не находила слов и попыталась освободиться, но Фальк держал крепко. Не отводя взгляда, он смотрел ей прямо в глаза.