Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Должно быть, это очень влиятельные силы, которые не стесняются препятствовать желаниям Немоны, — предположил отец Джемнона.

— В Катне только один человек способен на это, — ответил Джемнон.

Старик кивнул головой.

— Эта старая ведьма! Чтоб её убил Тоос! Какой позор, что Катной руководит рабыня!

— Однажды я заметил взгляд Немоны. Казалось, королева готова была уничтожить её, — сказал Тарзан.

— Это так, но она никогда не посмеет сделать этого, — сказал отец Джемнона. — Старая ведьма и Томос каким-то образом угрожают королеве, поэтому она не может убить ни того, ни другого, хотя, я уверен, она ненавидит обоих. Редко бывает, что она позволяет жить тому, кого ненавидит.

— Полагаю, что они владеют тайной её рождения, а эта тайна превратит королеву в ничто, если станет достоянием гласности, — объяснил Джемнон. — Но давай немножко развлечёмся, утро принадлежит нам, потому что я не хочу навещать Тудоса до того, как ты переговоришь с Немоной.

— Мне бы хотелось посмотреть золотые копи Катны, — предложил Тарзан. — У нас хватит времени?

— Конечно, — ответил Джемнон. — Шахта Восходящего Солнца находится совсем недалеко, и, если ты на ней не задержишься, наше путешествие отнимет не много времени.

По дороге из Катны до ближайшей шахты Джемнон показал ферму, где выращивались боевые и охотничьи львы Катны, но на ферму они не зашли и уже через несколько минут поднимались по хорошо укатанной горной дороге к Золотой Шахте Восходящего Солнца.

Как и предупреждал Джемнон, Тарзан ничего интересного здесь не увидел. Разработки были открытыми, сама золотая жила лежала практически на поверхности и была такая богатая, что всего несколько рабов, орудующих грубыми ломами и кирками, обеспечивали казну Катны огромным количеством драгоценного металла. Но не копи и не золото влекли Тарзана. Ведь он обещал Хафиму послать весточку его брату, и именно потому он предложил Джемнону показать ему золотые копи.

Он шёл среди работающих рабов, делая вид, что внимательно рассматривает копи. Наконец ему удалось удалиться на достаточное расстояние от Джемнона и воинов, которые охраняли рабов.

— Кто из вас Ниака? — спросил он на языке галла, снизив голос до шепота.

Чернокожий раб взглянул на него с удивлением, но, увидев предупреждающий жест Тарзана, снова наклонил голову и тихо ответил:

— Вон тот большой раб справа от меня и есть Ниака. Он наш старший, видишь, он не работает.

Тарзан двинулся к Ниаке и, когда очутился возле него, наклонился, как будто его очень заинтересовала золотая жила, которая лежала прямо у его ног.

— Слушай, — прошептал Тарзан, — я хочу тебе передать весть от брата Хафима, но никому не говори, что я беседовал с тобой. Твой брат Хафим убежал из Катны.

— Как? — выдохнул Ниака.

Тарзан вкратце рассказал ему о большой охоте в джунглях.

— Значит, это ты спас его? — спросил раб. Человек-обезьяна кивнул.

— Я только несчастный раб, — сказал Ниака, — а ты могущественный аристократ — я не сомневаюсь в этом. Я никогда не смогу отблагодарить тебя. Но если тебе когда-нибудь понадобится услуга, которую может выполнить Ниака, ты только скажи, и я отдам свою жизнь, чтобы помочь тебе. В этой маленькой хижине я живу вместе со своей женщиной. Если ты захочешь увидеть меня, ты всегда найдешь меня здесь.

— Я не прошу вознаграждения за то, что сделал, — ответил Тарзан, — но я запомню, где ты живешь — никто не знает, что нас ожидает в будущем.

И человек-обезьяна оставил Ниаку и присоединился к Джемнону. Вскоре они завершили осмотр и направились назад, в город.

Между тем в это время в королевском дворце Немона совершала утренний туалет. Внезапно вошёл старый Томос и опустился перед королевой на колени.

— Что случилось? — спросила она требовательно. — Неужели это настолько неотложное дело, что я должна прерывать свой туалет?

— Да, ваше величество, — ответил советник, — я умоляю вас отослать рабов. То, что я хочу сказать, предназначено только для вас одной.

Четыре девушки-негритянки обрабатывали ногти Немоны на каждой руке и ноге одновременно. Белая рабыня причесывала её волосы. Удалив рабынь из своих апартаментов, королева повернулась лицом к советнику и спросила:

— Хорошо, так в чем дело?

— Ваше величество уже давно сомневается в верности Тудоса, — напомнил ей Томос. — В интересах трона и ради вашего благополучия и безопасности я постоянно слежу за действиями этого могущественного врага. Воодушевленный любовью и преданностью к вам, благородный Эрот, мой самый честный и надёжный агент и союзник, достал интересные сведения, с которыми я хотел бы вас ознакомить.

Немона нетерпеливо топнула сандалией по мозаичному полу.

— Быстрее заканчивай это предисловие и говори то, что хотел сказать, — резко приказала она, потому что не любила Томоса и даже не пыталась этого скрывать.

— Вкратце это выглядит так. Джемнон с Тудосом замышляют заговор против вас, надеясь, без всяких сомнений, в качестве вознаграждения получить от Тудоса в жены его прекрасную дочь.

— Подлая девка! — закричала Немона. — Кто сказал, что она прекрасна?

— Эрот сказал мне, что Джемнон и Тудос считают её самой красивой женщиной в мире, — ответил Томос.

— Невероятно! Разве Эрот видел её?

— Да, ваше величество, он её видел.

— Что говорит Эрот?

— Она действительно прекрасна, — ответил советник. — Кое-кто думает так же, — добавил он.

— Кто именно?

— Тот, кто был втянут в заговор против вас.

— Кого ты имеешь в виду? Ну, говори! Я знаю твои грязные мысли. Ты только и мечтаешь о том, как бы причинить мне боль.

— Ваше величество, вы плохо думаете обо мне! — воскликнул Томос. — Мои мысли направлены только на то, чтобы сделать счастливой