Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

Я полагал, что волноваться мне совершенно не о чем. А надо было бы мне запомнить, что именно в моменты такой уверенности жизнь и выкидывает какой-нибудь невообразимый кульбит?

Поезд запаздывал, и я уж забеспокоился: как бы пути не размыло из-за этого нескончаемого дождя!

Ждать пришлось довольно долго, и в этом был лишь один приятный момент: ливень прекратился. Гул приближающегося поезда я расслышал издали, но дыма над трубой не увидел — вдалеке всё заволокло серой мглой, должно быть, там еще продолжался дождь.

Когда же локомотив вылетел из-за холма на равнину, тучи внезапно разошлись, и поезд победно ворвался на станцию в облаке пара, ослепительном блеске мокрого металла, будто окутанный солнечным сиянием…

— Виктор! — услышал я, и на перрон, едва дождавшись, пока проводник разложит лестницу, выскочила Хуанита, нимало не смущаясь тем, что шляпка у нее сбилась набок, а подол пришлось подобрать слишком высоко. — Я привезла тебе солнце!

— В самом деле, привезла… — просипел я, когда она повисла у меня на шее.

Для такой миниатюрной девушки весила Хуанита порядочно, да и силой ее природа не обделила, поэтому она едва не задушила меня в порыве родственных чувств.

Разумеется, она знала, кем я ей прихожусь, но мы давно уговорились называть друг друга по имени. Для окружающих Хуанита была супругой моего друга, только и всего, а что до нашего с нею сходства… оно слишком отдаленное, чтобы кто-то смог заподозрить в нас ближайших родственников.

— Виктор, у меня потрясающая новость! — выпалила Хуанита, с чувством расцеловав меня в обе щеки. — Ты скоро станешь дедушкой!

Я на мгновение замер, не зная, как реагировать («Дедушкой? В моем возрасте? Какой ужас!» — мелькнуло в голове), потом сказал:

— Это… это замечательно, дорогая, поздравляю! А где Фрэнк?

— О, у него, как всегда, в самый последний момент обнаружились срочные дела! — гневно фыркнула Хуанита и принялась поправлять мне галстук, который только что сама же и сбила на сторону. Про шляпу я уж молчу — она улетела в лужу, где и дожидалась сиротливо, пока я ее подберу. — Поэтому… адиос, дорогая, Виктор о тебе позаботится, я прибуду позже. И почему я до сих пор терплю такое обхождение?

— Понятия не имею, — я все-таки подобрал шляпу. — Ты сама выбрала Фрэнка, так что…

— Ну конечно! Всего лишь минутная девичья слабость, которой воспользовался зрелый мужчина, зато теперь можно попрекать меня этим до второго пришествия! — Хуанита картинно закатила глаза, но тут же прекратила ломать комедию и принялась деловито распоряжаться носильщиками, имевшими несчастье попасться ей на глаза.

— Послушай, но что же Фрэнк, отпустил тебя одну? В… гм… твоем положении? — спохватился я.

— Разумеется, нет, — ответила Хуанита и повернулась ко мне. — Во-первых, он еще ничего не знает, я собиралась сделать этому негодяю сюрприз. Сообщить не на бегу, а в кругу семьи и друзей или, еще лучше, с глазу на глаз, на милой сельской лужайке, поросшей ромашками… У вас есть такие лужайки?

— Должны быть, если не смыло, — кивнул я, изо всех сил стараясь сохранять серьезное лицо.

— Во-вторых, когда он узнает, то завернет меня в вату и станет бояться лишний раз на меня дохнуть, будто я стеклянная, — добавила она.

— Иногда это оправдано.

— Ах, какая разница! Сам видишь, супруг мой предпочитает каких-то унылых поставщиков обществу любимой жены! — вскинула руки Хуанита в жесте отчаяния. — Сколько раз я говорила ему: Фрэнк, оставь дела тем, кто разбирается в них лучше тебя, скажи моему управляющему, что тебе нужно закупить, в каких количествах и к какому сроку, и увидишь — всё будет готово прежде, чем ты выговоришь слово «деньги»! Но нет, ему нужно проконтролировать лично…

— Твой управляющий может не знать некоторых тонкостей, — попытался я немного унять этот тайфун, — а даже от мелочей может зависеть судьба экспедиции!

— О да, да, Фрэнк твердит то же самое… — она тяжело вздохнула и понурилась.

Вся ее изящная фигура олицетворяла смирение и покорность судьбе, но сцена эта длилась лишь пару мгновений: Хуанита тут же встрепенулась и принялась с интересом разглядывать вокзал.

— Ты ехала одна? — постарался я вернуться к теме разговора.

— Ну разумеется, нет, — досадливо ответила она, — с телохранителем!

— Снова твои шутки?

— Нет, я говорю совершенно серьезно… — Хуанита огляделась. — Вот он. Фрэнк, иди к нам, я вас представлю…

— Фрэнк? — уточнил я, глядя на высокого стройного молодого человека, по виду креола, направившегося от вагона в нашу сторону.

— Да, представляешь, так удобно, что его зовут, как моего дражайшего супруга, — рассмеялась Хуанита. — Нас без вопросов могут поселить в одном номере… Познакомься, Виктор, это Франциск Суарес дель Гата, наш с Фрэнком друг. Мы познакомились еще в Мексике: Фрэнк… я имею в виду, Франциск, родом из Аргентины, был у нас по делам.

— Очень приятно, — сказал я, пожав руку новому знакомцу.

На мой пристрастный взгляд, для мужчины он был чересчур хорош собой: гордый профиль, доставшийся от предков-конкистадоров, большие черные глаза с ресницами, которым позавидовала бы любая девушка, чувственный (так и напрашивалось определение из романа — «порочный») рот с тонкими, будто нарисованными усиками над прихотливо изогнутой верхней губой. Одет он был фатовато, а еще носил трость с серебряным навершием в виде звериной головы — явно для красоты, а не по необходимости.

Мне закрались нехорошие подозрения: что этот красавчик делает возле Хуаниты? Откуда он взялся? Хорошо, допустим, они в самом деле познакомились еще за океаном, но что принесло этого хлыща в Британию? Только лишь дела или же прелести Хуаниты? Молодой и весьма обеспеченной женщины, которая замужем за человеком намного старше нее, вдобавок вечно пропадающим в экспедициях? Хуанита ведь скучает, а когда она скучает…

Однако мне не хотелось омрачать встречу: говорить об этом следовало наедине, подальше от чужих ушей, и я предложил пройти к машине. Багажа оказалось на удивление много (хотя о чем это я, Хуанита же должна потрясти Блумтаун своими туалетами!), да еще я совершенно забыл о горничной… Одним словом, пришлось нанять еще и такси.

Усаживая Хуаниту на переднее сиденье, я постарался украдкой посмотреть, что из себя представляет нежданный гость: я уже неплохо научился видеть человеческие намерения, а потому… А потому был крайне удивлен, не разглядев в де Луне вообще ничего! Не в том смысле, что он не таил коварных планов, а в том, что я вовсе не видел его ауры, ни дурной, ни хорошей. И что бы это могло означать?

Дель Гата же, перехватив мой взгляд, едва заметно улыбнулся краешками губ, словно разгадал мои намерения. Хм…