Дети Грозы - Тиа Атрейдес

На всякий случай Шу открыла шкатулку — вдруг там, паче чаяния, завалялось что-то кроме пыли. И тут же вздрогнула от отвращения: из-под крышки завоняло мертвечиной и тьмой. Заклинание, оставленное Даймом, затрещало искрами. Темная магия! Она захлопнула шкатулку, чтобы не тревожить Дайма по пустякам.

Удивленный и испуганный лейтенант обернулся от порога:

— Что это?

— Кажется, бие Махшур еще немножко поживет. Посмотри!

Как только Эрке подошел, Шу осторожно приоткрыла крышку, и из оранжевого сияния хлынул поток черноты с привкусом гнили.

— Ничего себе… — Ахшеддин сморщился.

— А вот это нам подойдет, — хмыкнула Шу и закрыла крышку, пряча хищные спирали смертельной магии. — Узнаешь цвет? Забавно получается, не находишь?

— Очень забавно. Надеюсь, ты не будешь ее открывать?

— Еще чего. Интересно, где ее взяли.

— Кто-то здорово разозлил магистра… — Эрке с опаской взял в руки шкатулку с секретом. — Не хотелось бы мне увидеть, что будет с тем, кто откроет ту штуку.

— А мне не хочется даже брать ее в руки. Ширхаб! — Шу передернула плечами. — Надеюсь, до завтра магистр не обнаружит пропажу.

— Шу, ты уверена, что мне не стоит пойти завтра с тобой? Возможно, тебе понадобится помощь.

— Нет. Если я не справлюсь сама, то мне уже никто и ничто не поможет. Разве что… помолись Светлой, чтобы приготовила мне уютное местечко в Стране Звенящих Ручьев, — улыбнулась Шу.

— Помолюсь. От ее помощи ты не откажешься?

— Скажу спасибо. Если мне удастся, я закажу большой молебен и… Эрке! — голос Шу сорвался. — Мне страшно.

— Мне тоже. Это что-то меняет?

— Ничего. — Шу устремила взгляд за окно, в прозрачную безоблачную синеву. — Мне, возможно, понадобится жертва. Зверюшка какая-нибудь. Артефакт слишком темный, потребует крови.

— Точно зверюшку?

— Ну не человека же. Можно курицу. Да хоть ворону, только живую.

— Завтра с утра будет тебе ворона. А сейчас — давай-ка бросай чтение всякой гадости…

Лейтенанта прервала отворившаяся дверь: Его Высочество, соскучившись, пришел поболтать с сестрой о новостях дворцовой жизни.

Глава 19. Исмарский Нырок

235 год. Четвертый день Праздника Каштанового цвета.

Суард.

Келм по прозванию Волчок злился и нервничал. После первого и единственного разговора с Угрем он все думал: не зря же старший завел речь о сыне Мастера и приблудном змееныше? И на следующий день, на тренировке, выбрал Волчка партнером — хотя обычно дрался со старшими: Орисом и Лаской. Келм было обрадовался, но после странного исчезновения Седого Ежа все вернулось на круги своя: Угорь не замечал младших учеников в упор. Зато сам Келм стал много внимательнее приглядываться и к Свистку с Лягушонком, и к Угрю, и к зачастившему к Мастеру Тени Исмарскому Нырку.

Собственно, внимание к Призывающему и привело Келма в Нижний город, в кварталы рыбарей, что по соседству с дубильщиками. Самым примечательным на окраине Нижнего города был запах. Смесь гнилой рыбы, водорослей и едких щелоков, разбавленная местами перцем и кислым вином, местами — горелым маслом. Но самый убойный аромат — вываренных рыбных костей, чешуи и прочей дряни — стоял рядом с клееварней. Лучший столярный клей благоухал так, что, казалось, стоит замешкаться и вдохнуть чуть глубже, и навек прилипнешь к грязным бочкам у саманного забора.

Все началось вполне невинно: Келм заметил, как Нырок прощается с Наставником. Упоминание си-алью Крилаха и Мастера Найриссы привлекло его внимание, но больше ничего интересного он не услышал. Зато краем глаза увидел, как за Нырком увязался Угорь. Вроде сам по себе, просто в ту же сторону… но ученики Мастера в совпадения верить не приучены. И правильно: в конце улицы Серебряного Ландыша Угорь догнал Нырка, и дальше они пошли вместе, о чем-то переговариваясь.

Любопытство, отчаянное любопытство побудило Келма последовать за ними. Любопытство и дурь — сейчас, прячась между бочками и стараясь дышать как можно реже, он честил себя последними словами. Каким надо быть идиотом, чтобы возомнить себя способным выследить Призывающего и остаться незамеченным!

Оба, и Нырок и Угорь, внезапно растворились в вонючем мареве Рыбного Затона. Вот только что стояли себе под акациями, Нырок что-то втолковывал ученику — и нет их.

Келм схватился за нож, спрятанный в широком поясе. Пусть положение безнадежно, но просто так он не дастся!

Справа раздался треск, Келм вздрогнул и прислушался. Но ни звука больше, кроме шелеста акаций и ленивого собачьего бреха за забором, не услышал.

Ожидание… медленные удары сердца: один, второй… вязкая тишина…

Совсем рядом просвистело что-то, Келм инстинктивно сжался. Глухо стукнуло за спиной в твердую побеленную глину. Потом еще раз, и еще — подальше.

Скосив глаза, он увидел обломок туфа.

И снова повисла тишина.

Кхе корр! Да они просто издеваются! Чтоб им!

Разозлившись, Келм зашарил глазами в поисках лазейки — неважно, куда, лишь бы не сидеть на месте и не ждать, пока ублюдки придумают развлечение позаковыристей. Лазейка нашлась. Внизу, за левой бочкой, прорытая собаками нора. Узкая, как змеиная глотка. Но все лучше, чем ждать…

Тихо, стараясь не дышать, Келм нырнул головой в лаз. Только бы не застрять! Повезло — местные псы оказались не мелкой породы. Поминая орочью мать и отчаянно моргая, чтобы избавить глаза от сухой едкой пыли, Келм вылез по ту сторону забора. Здесь лаз прикрывали от хозяйского взгляда кусты с мелкими, грязными листьями. Смрад стоял неимоверный — высунувшись из кустов, он увидел прямо перед носом покрытые склизким налетом доски. А в щель между досками — каменные столы с налипшей чешуей и печи с вмурованными котлами. В котлах что-то тихо булькало, пуская струйки желтоватого пара.

Морщась, сглатывая горечь и смаргивая слезы, Келм пополз вдоль сарая. Прочь отсюда! Пока не выблевал кишки от мерзкой вони!

Преодолев несколько саженей, Келм уперся в забор. Тупик! Твою багдыр! Не в ту сторону…

Но ругаться было некогда. Осторожно подняв голову над кустами, Келм огляделся. Справа забор, слева сарай, впереди забор, но пониже, из-за беленой стены ветки абрикоса… знать бы еще, с какой стороны поджидают коллеги по Гильдии! Со стороны сарая послышались незнакомые мужские голоса — что-то про плотность, вязкость… голоса приближались, а Келм судорожно думал: то ли выскочить к клееварам, они точно не убьют, то ли махнуть в соседний двор. Первый вариант показался надежнее: если бы сейчас попались гвардейцы Труста, он бы с радостью сдался.