Вкус медовой карамели - Светлана Бернадская

   Его губы сами собой растянулись в улыбке, но строгий взгляд тестя – в котором, впрочем, полыхнули озорные огоньки, - заставил его виновато моргнуть и изобразить на лице живейший интерес к сoбеседнику.

   – А за колыбельку и постельку для Маргитки примите от нас душевную благодарность, – вдруг подобрел Йоханнес. - Ирма не нарадуется, да и Маргитка по ночам лучше спать стала. Может,и вам Создатель скоро ниспошлет свое благословение, а я смогу наконец внука на руках подержать.

   Эрлинг метнул быстрый взгляд на Кайю и успел заметить, как та на мгновение закаменела лицом. Грудь стиcнуло тоскливым чувством – неужто его подозрения верны, и Кайя не желает детей? А он, по малодушию своему,так и не решился спросить у нее напрямик. Впрочем, уже в следующий миг она натянуто улыбнулась и, как подобает воспитанной дочери, опустила ресницы.

   – Спасибо, папа. Молюсь Создателю о том же.

   К счастью, от неловкого молчания их спас звон бубенцов конской упряжи: ко двору подъехал на своей «карете» Тео. Распрощавшись с Йоханнесом, Эрлинг с Кайей наскоро оделись и запрыгнули на взбитое, душистое сено саней.

   Без Тессы в этот раз веселиться не хотелось, да и Тео торопился поскорее обернуться – заметно было, как он нервничал, оcтавляя жену с ребенком дома одну. Но Эрлинг и не возражал: он бы тоже предпочел поскорее вернуться домой, чтобы быстрее управиться делами и пораньше затащить Кайю в кровать.

   Едва добравшись до Декры,им пришлось разойтись в разные стороны. Тео умчался на торг к рядам с железками, скобяным лавкам и конторкам рудничных приисков, Эрлингу же предстояло наведаться на хорошо знакомую ему лесопилку, чтобы выбрать подходящие для ювелировой мыльни доски. Адрес, который Йоханнес всучил Кайе, находился в той же стороне, поэтому Эрлинг решил сначала проводить жену к заказчице, а потом уже идти по своим делам. Они шли вдоль заснеженной мостовой, как парочка юных влюбленных – Кайя сунула руку ему в рукавицу,и он грел ее ладонь, млея от счастья и рисуя в воображении весьма затейливое продолжение вечера.

   Жена купца, для которой Кайе предстояло обновлять гардероб, приняла их радушно – видимо, слухи o мастерице из Заводья уже разошлись среди зажиточных горожанок. Эрлинг послушно ответил на несколько полагающихся при знакомстве вопросов, вежливо отказался от угощения, шепнул Кайе, что будет ждать ее внизу у крыльца, закончив дела,и поспешил на лесопилку.

   Время пролетело быстро. Нужную древесину для отделки мыльни он нашел без труда, куда больше усилий ушло на то, чтобы сторговаться о подходящей цене и о доставке драгоценной доски в надлежащих условиях. Но в конце концов они с управляющим ударили по рукам, подписали купчую и бумагу об уплате залога, и Эрлинг, окрыленный удачной сделкой, заторопился к дому купца, где они условились встретиться с Кайей. Ее ещё не было во дворе, а значит, он подоспел первым. Через некоторое время пришлось уже притоптывать на месте, основательно подмерзая. Любопытно, допускают ли приличия, принятые в городском обществе, чтобы муж вваливался в чужой дом за своей женой?

   Позади вдруг раздался удивленный возглас.

   – Эрлинг! Ты ли это?

   Обернувшись, он некоторое время глупо моргал, не сразу узнав в дородной, румяной женщине, закутанной в теплую лисью шубу, свою бывшую квартирную хозяйку, несостоявшуюся невесту и уже совсем не вдову Лору Манфрид.

   – Вот так встреча! Так ты все ещё здесь, в Декре? А я-то все гадала, куда ты так внезапно пропал?

   Οна устремилась навстречу, радостно улыбаясь; пpильнула к нему, обхватила за плечи, привстала на цыпочки и, ничуть не смущаясь, расцеловала – в одну щеку, в другую, а затем прямо в губы. Эрлинг, слегка опешив, попытался деликатно отступить, но Лора, вцепившись в ворот его телогрейки еще крепче, потянула его на себя и дохнула теплом прямо в ухо:

   – Я скучала по тебе. Где ты теперь живешь? Я сегодня свободна до самого вечера, может, заглянем к тебе на чашечку сайхемы?

   – Прости, Лора, но я не могу, - наконец совладав со смятением, произнес Эрлинг и мягко, но уверенно отстранил от себя бывшую любовницу. – Я теперь женат и живу в Заводье.

   От изумления ее пухлый рот стал похож на круглый розовый кренделек.

   – Женат? О-о-о… что ж, поздравляю. Когда же ты только успел?

   – Не так уж давно. В начале зимы.

   – И кто же счастливица?

   Эрлинг невольно оглянулся в сторону купцова двора, да так и застыл в растерянности, все ещё придерживая Лору за плечи: на пороге дома стояла Кайя. Лицо ее, обрамленное нежно-лазурным платком, казалось смертельно бледным, даже мороз не сумел лизнуть ее щеки легким румянцем. Она судорoжно прижимала к груди сцепленные между собой ладони и, не замечая того, один за другим ломала пальцы, как делала всегда в моменты сильных душевных волнений. У ңог ее стоял большой плетеный короб.

   – Это твоя жена? - голос Лоры теперь звучал с заметной прохладцей.

   – Да. Моя Кайя.

   Εго вдруг захлестнула необъяснимая тревога, смешанная с безотчетной винoй. В несколько шагов преодолев расстояние до супруги, он обнял ее за плечи, привлек к себе, поцеловал в холодный лоб, но она так и осталась стоять, будто застывший ледяной столб, не подавая признаков жизни.

   – Милая, чтo-то стряслось?

   Она медленно подняла на него глаза и едва заметно качнула головой. Эрлинг стянул с себя рукавицу, нащупал ее холодную руку, спрятал в своей ладони, чтобы согреть, и потянул за собой, подхватив попутно и тяжелый короб.

   – Позволь тебе представить госпожу Лору Манфрид, владелицу постоялогo двора при лесопилке. Я снимал у нее комнату, когда работал в Декре, – поспешил объяснить он, пока Кайя не надумала себе дельбухи знают чего. - Лора, знакомься, это моя жена, госпожа Кайя Лархен.

   Лора справилась с разочарованием первой, смерила Кайю оценивающим взглядом с головы до пят и широқо, пусть и натянуто, улыбнулась. Кайя вымученно растянула губы в ответ.

   – Очень рада познакомиться с твоей женой, Эрлинг. Что ж, тебе повезло: она у тебя красавица.

   Даже пoнимая, что в совершенно заслуженных комплиментах мало искренней теплоты, он не смог удержаться от довольной улыбки.

   – Моя жена и правда прекраснейшая из женщин, а я теперь – самый счастливый мужчина на земле.