Седой - Евгений Эс

— А, пожалуй, что и не побежит, — удивленно согласился он, — Товар то у него контрабандный. Начнет жаловаться его же самого в солнечную башню и загребут.

Солнечной башней в Маркатане называлась тюрьма, устроенная в мрачном высоком здании на окраине города. Это название было прямо связано с татуировками у Старого и у некоторых других разбойников. Виктор уже постиг тонкости воровской символики Виктор и знал что, не побывав в солнечной башне татуировку заходящего солнца на кисти руки лучше не делать. Отрубят вместе с рукой. И еще это означало, что таинственный разноглазый маг в самолете точно был родом из мира Осаны и более того когда-то был узником солнечной башни. Вот такой любопытный факт.

К действительности Сомова вернул голос Орка.

— А вон идет Вилис, — главарь кивнул на шествующего пожилого уверенного в себе человека, — Тоже контрабандой торгует. Много торгует. Три сына у него и пятеро помощников. Бывает, что и больше работников нанимает. Все парни крепкие. У такого не отберешь товар и не скажешь — плати. Вытолкают взашей, а то и ребра поломают.

— У него склад для товара имеется?

— Есть склад. Как же торговцу без склада?

— А если сгорит его склад вместе с товаром? Может в следующий раз он уже захочет поговорить с тобой, а не ребра ломать? Склады-то и не один раз могут гореть. А начнет нам платить, пожары сразу прекратятся. И платить желательно понемногу, но регулярно, например, еженедельно или ежемесячно. Да и сумма платежей то по сравнению с убытками от сгоревшего товара будет выглядеть чисто символически. Скажем м-м-м… Какая прибыль у этого Вилиса за месяц выходит?

— Да кто ж его знает. Разве об этом кто постороннему скажет. Но думаю, только на уклонении от торговых сборов он до пяти золотых в месяц точно имеет. А может и больше. Скорее всего, больше.

— Значит, ежемесячно заплатить два-три золотых за крышу такому торговцу будет не слишком обременительно.

Солнце нырнуло за городскую стену, и на город упала прохладная вечерняя тень. Шум рынка почти стих и стали слышны крики чаек над гаванью. Орк молчал и Сомов выложил последний аргумент:

— Ты говоришь, что на рынке несколько сотен человек торгует контрабандой. Пускай даже сто. Это от ста до трехсот золотых в месяц набегает. Только успевай собирать.

Орк словно очнулся и глаза его лихорадочно заблестели:

— Сто золотых в месяц? Триста?! А ты не шутишь, Музыкант? Это же огромные деньги! Это просто какая-то золотая крыша получается.

— Сам посчитай, — ответил Виктор, — хотя тут и считать то особо нечего.

— Да, уж, — согласился Орк, — Только почему раньше никто до этого не додумался?

— А вот это и будет серьезной проблемой в будущем. Как только начнем мы крышевать торговцев, начнут и другие. Обязательно появятся конкуренты.

— Конкуренты? Ну, это мы решим. Не в первой, — беззаботно отмахнулся Орк и, улыбаясь, доверительно положил руку на плечо Сомова: — К тому же у нас есть очень сильный мечник, если дело дойдет до разборок с другими бандами.

Сомову не оставалось ничего иного, как положить в ответ свою руку на плечо предводителя. На том и порешили.

Ложась спать и вспоминая разговор с Орком, Виктор вдруг сам себе стал омерзителен. Докатился до рэкета. Он скрипнул зубами от досады. Узнали бы об этом его законопослушные родители — со стыда бы сгорели. А ведь мама так гордилась своим примерным мальчиком. Мысль о родственниках отозвались слабой далекой болью. В последнее время он вспоминал о своих близких крайне редко. Далеко от дома завела его судьба и совсем не туда куда хотелось. Однако уснул Сомов сразу, как только закрыл глаза и спал спокойно без запоминающихся сновидений.

А утром протрезвевший хмурый Орк при встрече сказал, как отрезал:

— Нет, Музыкант. Не нравится мне твоя затея с крышей. Трогать честных торговцев контрабандой это против воровских правил.

Ну и ладно, может оно и к лучшему, вздохнул с облегчением Виктор. Что ж, раз это дело не задалось, не заняться ли тем, что так долго откладывал. Он поймал пробегавшего мимо Кропалика и, отведя его в сторону, выдал строго секретное поручение. Найти пару глазастых мальчишек и устроить слежку за определенными людьми из банды Старого. Тайно проследить и выяснить, куда эти разбойники ходят, с кем и когда встречаются, у кого и где ночуют и прочее. Из всех членов банды Виктор выделил трех человек, с которыми у него сложились, мягко говоря, не слишком доброжелательные отношения, и настала пора присмотреться к этим индивидам поближе. Жить, постоянно оглядываясь, дабы не получить еще один предательский удар в спину Сомов уже устал.

После полудня, Виктор вновь заглянул в вертеп разбойников и застал жаркое обсуждение какого-то дела. Вокруг стола сгрудились Орк со своими подручными и еще пара незнакомых человек. На столе был разложен грязный потрепанный лист бумаги, весь разрисованный каракулями — не иначе как хитроумный злодейский план. Когда Сомов вошел все разом замолчали и насторожились. Виктор хотел было развернуться и уйти, но Орк после некоторого колебания сделал приглашающий жест рукой.

— Заходи, — и представил его незнакомцам: — Это Музыкант. Он участвует с нами.

Судя по тому, как изменился взгляд новых участников банды, о Музыканте они были наслышаны. Виктору это даже слегка польстило.

Прерванное обсуждение продолжилось, и разбойники снова склонились над планом. Сомов не стал вникать в тонкости обсуждаемого дела, в котором он только что стал участником, а расположился в сторонке. Надо будет — сами позовут и пояснят, что нужно делать. Впрочем, и без пояснений понятно, что придется, как обычно стоять на стреме и прикрывать остальных. Скукота. Он снял меч, прислонив его к лавке, а сам негромко, чтобы не мешать обсуждению, стал настраивать гитару. Но волей-неволей до него долетали обрывки разговоров за столом, и постепенно сложилось полная картина готовящегося преступления. Один из незнакомцев оказался специально приглашенным для этого дела мастером по вскрытию разного рода хранилищ или если пользоваться земным сленгом то высококлассным медвежатником. Второй человек к разбойникам до недавнего времени вообще никакого отношения не имел и еще неделю назад был законопослушным работником богатого чиновника из таможни. Чем-то он там не потрафил любовнице своего господина, за что был выставлен на улицу без гроша в кармане и теперь яростно хотел отомстить своим прежним хозяевам. Проработав у чиновника более десяти лет, он был в курсе планировки дома, количества людей находящихся в здании, их графика работы и знал, где расположены потайные места для хранения ценностей. Именно его неумелой рукой был начерчен внутренний план дома, который давал некоторый шанс на успех предприятия. В общих чертах предстоящий план ограбления был уже составлен. Сейчас споры шли о времени его осуществления — или ночью, когда все уснут или днем, в момент, когда хозяева отлучатся. Сложность заключалась еще и в том, что тайников было несколько, и в каком конкретно хранятся ценности, было неизвестно. Но с этой проблемой решили разбираться уже на месте по ходу дела. С точки зрения Сомова план был рассчитан в большой степени на авось и участвовать в нем было достаточно глупо и опасно. Время от времени разговор бандитов съезжал на излюбленную тему — на примерный подсчет денег, которые могли бы находиться в тайнике. Все сходились на том, что золота там должно храниться огромное количество, так как чиновник, занимая высокий пост в таможне, по полной программе использовал свое служебное положение в целях личного обогащения. Это обстоятельство так заинтересовало Сомова, что он отложил гитару и подсел к остальным.