Миры - Диана Борисовна Кудинова

–Я не боюсь тебя. Мы можем сейчас выхватить оружие и порубить друг друга на куски, но что это даст? – сказал мужчина весьма беззаботно. – Я был её первой любовью, её учителем. Если ты убьёшь меня – она никогда не простит тебе этого. Не так ли?

Он говорил легко и уверенно, в нём была какая-то сила, и даже Фейн растерялся на несколько мгновений. За кажущейся простотой скрывалась серьёзность. Он не шутил. И Фейн тоже.

–И что ты предлагаешь?

–Я ухожу и больше не беспокою вас. Но если я узнаю, что ты обидел её – я вернусь. Вот увидишь. И заберу её у тебя…

Мужчины обменялись холодными взглядами и разошлись в разные стороны, а Катя тихонько вернулась в здание, потому что не хотела быть замеченной. И увидела Эндру в общем зале. Женщина перебирала книги о других мирах, но её взгляд блуждал по комнате. И похоже, сейчас она думала не о книгах.

Катя наблюдала за ней пару минут и улыбнулась. Эта женщина напоминала кошку. Бродячую кошку, которую принесли домой. Она всё ещё могла зашипеть и укусить, но всё больше её шёрстка разглаживалась, всё больше она привыкала к людям и ценила то, что делали для неё. И рядом с ней становилось уютно.

«Почему жизнь сводит нас с такими непохожими людьми? – задумалась девочка. – Быть может, чтобы учиться чему-то, что-то понять для себя… Мы не знаем почему, некоторые люди появляются в нашей жизни и занимают часть нашего сердца. Жизнь сама решает, кто будет для тебя мимолётным знакомством, а кто запомнится навсегда.

Я немного устала и порой тяжело здесь, вдали от родных, но я буду вспоминать это время как величайшее приключение.

Завтра я обязательно схожу в Храм на Белом холме и скажу “спасибо” за каждый свой день. Но это будет завтра…»

Глава 17. Болезнь и предсказание.

Вилла стремительно бежала по лесу, не жалея ног.

–Пожалуйста, пожалуйста, дай мне убить его, – шептала она простую молитву всем богам одновременно. – Мне нужно это сделать!

Девочка подстрелила лань минуту назад и сейчас стремилась, во чтобы то ни стало, добить это животное. Она неслась вперёд, и ей казалось, что она не может остановиться.

Воздух становился тяжёлым, ветка хлестнула по шее. Девочка хотела убить лань и доказать своей семье, что она способный охотник, что от неё тоже может быть польза… Это животное скользило где-то там впереди – то исчезало, то появлялось за деревьями, и девочка боялась упустить его из виду, остаться ни с чем. Что скажет она братьям? Они лишь посмеются над ней – не поверят, что она ранила животное.

Где-то в глубине сознания стучала мысль: «Оно ведь живое. Как я! Ему страшно… А что если я не смогу?! – девочка ненавидела себя за такие мысли. – Никто не должен знать, что во мне есть эта слабость! И надо добить, чтобы не мучилось»…

Вилла была нескладным подростком лет тринадцати. Её неровно подстриженные волосы едва доходили до плеч, курносый нос и веснушки ей казались ужасными. Девочка не нравилась себе и старалась не вглядываться в зеркало. Но она не понимала, что может быть очень хорошенькой, когда улыбается, а в глазах появляются искорки.

Вилла росла в семье с братьями и старалась подражать им во многом. Ей часто было одиноко, так как родители много работали, а братья не очень хотели возиться с ней. Лишь её дядя Корин всегда был добр к ней, но он жил на другом конце города и девочка не часто видела его.

Она пришла на охоту и очень хотела доказать, что не хуже братьев и заслуживает их доверия, но отчётливо понимала, что вряд ли это что-то изменит… И всё же удача улыбнулась ей. Олень был ранен, и надо было лишь не упустить его. Страсти накалялись. Это было первое в её жизни убийство, и девочка чувствовала, что вот-вот потеряет сознание. Голоса позади неё смешались в некий гул. Вилла выпустила ещё несколько стрел, но они не попали в цель.

Через несколько мгновений, когда Вилла уже отчаялась, впереди показалась опушка, а там она увидела его. Красавец-олень лежал со стрелой в груди и задыхался, эти звуки напоминали ей плач и будто пронзали сердце. Он испуганно смотрел на неё и, казалось, всё понимал. Вилла медленно приблизилась к оленю, стараясь не заплакать, не закричать. Было странно, что он пробежал так много с тяжёлой раной… По звукам вдали она поняла, что братья приближаются, а потому нельзя было мешкать. Рука не поднималась убить это благородное животное, но вернуть ему жизнь уже было невозможно. Девочка опустилась рядом с ним на колени и осторожно коснулась его шерсти. Какой же он красивый… Её пронзил панический страх, она обхватила голову руками и задрожала. Хотелось закричать, но никто не мог ей помочь. Она снова осталась одна со своим ужасом. Воздух кончался в лёгких… Так продолжалось минуту или две, а потом она всё же схватилась за нож. Его надо было добить, вот и всё. Эти глаза словно сверлили её непонимающим испуганным взглядом. Вилла прошептала: «Прости» и ударила изо всех сил.

Хотелось сбежать отсюда и плакать, но она взяла себя в руки и надела маску безразличия, хотя это было сложнее всего.

Скоро появились братья, они были недовольны тем, что девчонка убила животное раньше их. Вилла не услышала комплиментов, и лишь отец, подоспевший чуть позже, хлопнул её по плечу и подмигнул. Это было ценно для неё.

Весь вечер девочка была замкнутой и не радовалась маленькой победе, она не могла дождаться вечера, чтобы наконец остаться одной. И лишь когда дверь в её комнату оказалась закрытой, а близкие пошли спать – Вилла позволила себе беззвучно разрыдаться. «Завтра станет легче», – так говорит мама, когда кому-то грустно. Вилле хотелось побежать к ней и обнять её, как в детстве, но надо было становиться взрослой и самой справляться со своей печалью.

В последнее время Олег был мрачным и задумчивым, сестра боялась спросить, почему.

Парень уже неделю не видел Рину, она избегала его, и он отчасти понимал её мотивы. Всю свою жизнь она готовилась стать жрицей, но у неё не получилось, всё обрушилось так внезапно. Олег в последний момент вырвал её из лап главного жреца и помог сбежать. В ней смешивались чувства стыда, благодарности и злости.

«Прости, – сказала она в момент последней встречи. – Я смотрю