Долг воина - Джульет Маккенна

Темар до крови прикусил губу, в первый раз понимая глубину отвращения Райшеда к Высшему Искусству. Избранный отвернулся от узника. Резкий свет лампы упал на его изможденное лицо, безжалостно высвечивая непритворный ужас и боль в глазах. Затем Райшед подмигнул Темару, застав его врасплох.

— Итак, Дрозел, мы дадим тебе последний шанс. Эсквайр сотворит меньшее заклинание, которое откроет нам, говоришь ли ты правду. Я задам несколько вопросов, и если ты сообщишь нам то, что мы хотим знать, то завтра нам не придется надевать на тебя поводок и намордник, когда мы поведем тебя к сьеру.

Шум на лестнице отвлек Темара, и он повернул голову. Нейр и несколько присягнувших с настороженным любопытством выглядывали из-за каменного изгиба.

— Эсквайр? — Райшед жестом пригласил его к вору, который медленно отползал назад, насколько позволяли его оковы.

Темар спрятал лицо в холодных ладонях и закрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на заумных словах. Один раз он уже творил такое же сложное Высшее Искусство, и вполне удачно. Он видел, как это делалось при его деде. В конце концов, его собственный отец был обязан налагать заклинание истины для Дома. Если Авила сказала, что она может это сделать, то Темар тем более сможет. Это должно сработать, или Райшед никогда больше не станет ему доверять.

— Рэпонин пре петир тал арадар. Монерел алз ребрик на диз аппримен вертеннан алз тал. Ней тринадир, вертаннан пре рарад. Ней менадиз, тал джири аскат. Тал адамазир Рэпонин на Полдрион.

Он произнес эти слова медленно и решительно, направляя всю свою волю на съежившегося вора. Всего через мгновение Райшед понял, что Темару больше нечего сказать, и хлопнул ладонью по деревянной перегородке.

— Ладно, Дрозел, кто подбил тебя на это? Не ври мне. Эсквайр узнает, если ты соврешь. Нечего сказать? Прости, но если ты будешь играть в немого, он просто разорвет твой разум на части, и мы добудем ответы таким путем.

Кто-то на лестнице издал придушенный звук и бросился наверх. Темар все свое внимание удерживал на воре. Мужчина открыл рот, закашлялся и закованными руками схватился за горло.

— Видишь? — холодно промолвил избранный. — Ты не можешь нам врать, верно? — Он смерил вора жестким взглядом. — И теперь, когда ты попытался, я скажу тебе еще кое-что. Если ты не откроешь нам правду, хотя бы частично, ты вообще больше не сможешь говорить.

У вора отвисла челюсть, и он с безграничным ужасом уставился на Райшеда.

— Говори! — проревел воин. — Кто тебя послал?

— Мастер Нож, это все, что он сказал, — в панике выпалил вор. — В «Доблестном флаге», таверне на Беговой улице. Он послал нас только за одним тем ящиком, только за тем, что в нем будет. — Он сгорбился, обхватив голову руками.

Райшед обернулся и вопросительно поднял брови.

— Пока хватит, — ответил Темар со спокойным презрением в голосе, которое далось ему не так-то легко. — Мы всегда можем вернуться.

Вор сжался в плотный комок страдания и ужаса. Райшед мотнул головой в сторону лестницы. Юноша пошел вперед и, поднявшись в караулку, обнаружил себя в центре опасливых взглядов. Избранный плотно закрыл за собой дверь и бросил ключи Нейру.

— Видишь, нам даже не пришлось его расковывать.

— Что, во имя всего святого, ты делал? — спросил Нейр.

— Ты правда взболтал его мозги? — прошептал бледный присягнувший.

— А ты действительно во все это поверил, Верд? — удивился Райшед. — Я думал, Нейр тебя чему-то научил.

— Следи за своим языком, Раш, — осадил его Нейр, еле сдерживая смех.

— Верд, начать с того, что у того подонка довольно мало мозгов, — объяснил Райшед. — Напугай его хорошенько, и здравый смысл, что в них еще остался, вытечет у него из задницы.

— Звучит убедительно, — пробормотал присягнувший.

— Конечно, убедительно, — согласился Райшед. — У меня есть брат, который выступает перед Императорскими судами, и другой брат, каменщик, — ты бы слышал, как он убеждает какого-то несчастного моряка построить дом в три раза больше того, что он хотел.

Это вызвало смех во всей караулке.

— Как все-таки он узнал его имя? — прошипел присягнувший у двери.

В ту же минуту заговорил Темар:

— Кто-нибудь знает эту таверну, «Доблестный флаг»? А этого человека, который называет себя Ножом?

Кто-то засмеялся, но резко умолк под свирепым взглядом Райшеда.

— Мастер Нож — персонаж в половине кукольных спектаклей, — объяснил он. — В праздник на каждом углу ошивается по одному такому.

— Но можно перевернуть «Доблестный флаг» и трясти его, пока что-то не выпадет, — со смаком заявил Нейр. — Верд, созывай присягнувших да застращай поркой признанных. Они будут в карауле остаток ночи.

— Мне нужен мой меч, — сказал ему Райшед.

— Когда мы уходим? — Темара охватило растущее возбуждение.

— Ты пе идешь! — заявил ему Нейр. — Сьер спустит с меня шкуру, если я возьму тебя в эти трущобы. И ты, Раш, не идешь. Все избранные в городе развлекаются, а Столли в фехтовальной школе, даже если он еще стоит на ногах. Ты остаешься здесь за старшего, мой друг, а значит, получаешь ворота.

— Нейр! — запротестовал Райшед.

— Вор проник сюда в мое дежурство, Раш. — Лицо Нейра стало грозным. — Я пойду и закую его приятеля в цепи, не ты. А вы чего стоите? Исполняйте!

Юноша смотрел, как Нейр собирает своих бойцов и выводит их за ворота, подгоняя резкими проклятиями вперемежку с теплыми словами ободрения.

— Я для этого слишком устал, — рассеянно пробормотал Райшед и вздохнул. — Значит, нам достались ворота, вернее, мне достались. Иди спать, Темар. Пусть хоть один из нас выспится.

— Я подожду с тобой, — возразил юноша. — Я должен рассказать обо всем Авиле, как только она вернется.

— А я расскажу мессиру и Камарлу, — откликнулся воин без энтузиазма. Он подтащил табурет к камину, по тут в караулке появилась горсть энергичных молодых людей в мундирах. — Так, ты пойди и принеси с кухни все, что нужно для настоев, ладно? И побольше белой амеллы. Кто-нибудь из вас знает район вокруг Северной Бухты достаточно хорошо, чтобы доставить письмо?

Темар смотрел, как Райшед роется в столе сержанта, ища бумагу и чернила.

— Потом дашь мне, — сказал он. 

Глава 5

Предисловие к «Хроникам Д'Олбриотов», скрепленное печатью сьера Глитена, Зимнее Солнцестояние 13 года правления Декабрала Добродетельного

Собрание принцев в этом году было чревато переворотом, и даже полагаясь на защиту сургуча и чести, я все же спрашиваю себя, что именно мне следует увековечить на этих страницах. Но я должен исполнить свой долг, оставить точный отчет для тех, кто после меня примет заботу о нашем Доме. Рэпонин будь моим свидетелем, и пусть истина пристыдит любые враждебные глаза, которые это прочтут.