Грани матрицы - Евгений Гаркушев

– А потом электронную копию матрицы выкрали террористы, – продолжал писатель. – Они внимательно отслеживают новости и отделяют зерна от плевел. Похоже, они сами поначалу не знали, зачем им нужна эта матрица. Может быть, хотели подготовить для меня преемника в Совете директоров «Солнечной лестницы»… И уже после этого в игру вступил я.

– Как? – поинтересовался Вороненко за всех нас.

– Анонимно намекнул радикалам, что они могут сделать с матрицей. Они пришли в восторг от идеи. Ну а я объяснил своим коллегам, зачем радикалам может понадобиться клонированный Воронов. И предложил действенный метод защиты. Как это ни смешно, все мне поверили. Я ведь не один десяток лет возглавлял пропаганду «Sun Ladder».

– Но ведь история шита белыми нитками, – заметил я. – Человек без комплексов, штурмующий ГигаТЭЦ… У меня этих комплексов больше, чем у кого бы то ни было из террористов. Они бы действительно отправили на тот свет десятки людей, не задумываясь. А я… Какой им толк от меня?

– Террористы, как и я, понимали, что наживку с одиночкой, штурмующим станцию, правительство и руководство корпорации непременно проглотит. И ответит адекватно, наиболее дешевым способом – то есть создаст защитника, ничем не уступающего нападающему. Тем более что возможности для этого имеются. А людей из прошлого боятся. Террорист нынче измельчал. О тех, что жили раньше, ходят легенды. Конечно, им лучше было бы нанять какого-то сумасшедшего камикадзе из прошлого. Но его матрицы у террористов не было. А была моя… К кому же охрана станции вообще представляет большую проблему, вот и решили использовать двойника…

– Это связанно со статусом станции? – спросил Каркунов.

– И с этим тоже. Как-никак, она расположена на территории России. И охраняется ограниченным контингентом наемных охранников. Их численность регулируется международными соглашениями. А присутствие регулярных войск и полицейских сил России не по душе многим членам директората. Идея национализации станции никогда не получала большинства, но постоянно бродит в парламенте.

– Стало быть, и террористы, и антитеррористические структуры действовали по вашему сценарию? – спросил Ворокенко.

– Не совсем. Большой Брат решил все же перестраховаться, послав свою группу. Ее выдвижение он начал еще два месяца назад, как потом выяснилось. Своим ходом гнал бронетранспортер, своим ходом вел по тайге людей… Он не надеялся, что человек из прошлого дойдет до конца. И приготовил взрывчатку для вашей ликвидации. Хотел перехитрить всех. Подобный сценарий не входил в мои планы, но вы предусмотрели и такое развитие ситуации. А благодаря не вполне четким действиям правительственных структур и вашей прыткости появились два клона. Что, впрочем, не осложнило, а, скорее, упростила наши задачи…

– Вот уж удружил ты нам, – вздохнул Каркунов.

– Ты не доволен тем, что появился на свет? Пойди и застрелись, – холодно оборвал его старик. – Но я знал то, чего не поняли нынешние служивые люди.

А именно – что вы обязательно договоритесь между собой. Будете противостоять враждебному миру вместе. И все-таки захватите станцию. А это даст нужный перевес при голосовании директората.

– Стоп, стоп! – попросил я. – Стало быть, вы тоже хотели, чтобы станцию строили в Африке? Старый Воронов улыбнулся:

– Человек может сильно измениться в течение жизни. Но лучше все-таки не менять убеждений. Ты сомневаешься в том, что я хочу блага своей родине? Всей Земле? И работаю для того, чтобы принести пользу людям? Обществу в целом, а не кучке богатеев?

– Но разве можно решить такую проблему с помощью террористической акции?

– Конечно нет. Но акция эта назревала и была бы осуществлена в любом случае. Какая-нибудь радикальная группировка не успокоилась бы до тех пор, пока не перестреляла бы здесь половину персонала. Или не взорвала станцию. Нужно было разрядить конфликт. Захватить станцию, но с минимальными потерями. Теперь, после этого захвата, террористы надолго успокоятся. Даже если вы не понесете наказания. Не потому, что они не хотят повторить ваш подвиг. Быть вторыми для настоящих гладиаторов – не престижно. А охрану ГигаТЭЦ теперь усилят и доработают.

Старый Воронов поднялся, прошелся по залу, потянулся. Он чувствовал удовлетворение – никто не был убит, планы его осуществились практически полностью.

– И мы все-таки поможем в реализации планов одной из группировок в Совете директоров, – заметил я. Старик остановился, пожал плечами:

– Любое наше действие идет кому-то на пользу. Тем или иным силам. Проблема до сих пор заключалась в том, что сорок процентов акционеров выступали за строительство ТераТЭЦ в Африке, и пятьдесят пять – за стройку в Колумбии. У некоторой части директората «Sun Ladder» действительно были самые что ни на есть зловещие планы относительно старушки-Европы и нашей страны. Но, как вы, может быть, поняли, нынешнее общество терпеливо и трусливо. Часть акционеров перед предыдущим голосованием запугали, и они выступили в поддержку «ястребов», желающих растоптать экономику Старого Света. Но теперь, под угрозой взрыва станции, они боятся потерять капитал и голосуют за строительство ТераТЭЦ в Африке. Решение, которое ослабит Североамериканский Альянс. Голосование прошло вчера. Семьдесят – тридцать. Неопределившихся больше нет… Ни правительство, ни крупные компании не ведут переговоры с террористами. Так сложилось… И, стало быть, вы – не террористы. А ошибка эксперимента. Для нас настал черед обидеться. Только что старик рассказывал, как мы ему помогли, и вот тебе на… Между тем Воронов продолжал:

– Так будет записано во всех полицейских сводках. И вас не станут преследовать. Вы сможете начать свою жизнь. Новую жизнь. Потому что вы не убили ни одного человека. Не причинили серьезного материального ущерба. Пара дырок в ограде – не в счет. А полиции и армии нужно время от времени разминаться. За то им и деньги платят. Вот если бы вы кого-то ухлопали, выручить вас было бы гораздо сложнее. Да и не знаю, стал бы я этим заниматься…

– Разве не вы втравили нас в эту историю? – спросил я. – И разве не вы ответственны за наши действия? Ведь случаются ситуации, когда вопрос стоит ребром: или ты, или тебя…

– К счастью, этого не произошло, – отрезал Воронов. – Не будем обсуждать гипотетические возможности. Вы получили право на новую жизнь по своему выбору… О чем еще можно мечтать? Как бы я хотел этого… Но матрицу сознания можно спроецировать только на тело, полностью подходящее для данной матрицы. То есть десятилетний ребенок останется ребенком, мужчина в расцвете сил – мужчиной, а старик – стариком. Можно еще раз клонировать мое тело, перенести матрицу сознания, но вы получите еще одного старика. Кроме того – что тогда делать со вторым? Ведь для меня смерть будет так же тяжела, как и для любого из вас. Я осознаю себя независимо от того, ходит ли по земле моя копия или нет. Проблема скорее богословско-этического характера…