Восхождение - Дуэйн Джеймс

– Что ж, по крайней мере, тут никаких вражеских боевых кораблей нет, – стоически заметила Роббинс.

«С таким арсеналом они им без надобности», – подумал Редер.

– Это точно, – сказал он вслух.

Командир эскадрильи Шелдон явно пытался сдерживать свои эмоции, но выглядел при этом так, словно ему страшно хотелось сорвать с себя шлем и зафутболить его куда подальше. Редер вполуха прислушивался к его разговору со старпомом; девять десятых его внимания по-прежнему оставались сосредоточены на командах обслуживания, которые в этот самый момент лихорадочно работали с вернувшимися «спидами». Два не вернулись, но одного пилота удалось подобрать. Другой пилот разделил участь своей машины, превратившись в ионизированный газ.

– Сэр, это все равно как свою жо… простите, как свою руку под лазерный резак совать, – горячо объяснял Шелдон. – Вот, пожалуйста…

Он коснулся своего нашлемного монитора. Кейси не так давно специально для Редера очень классную пиратскую оснастку достал. Она давала превосходную картину первого захода «спидов» на цель, а Шелдон тем временем комментировал запись из своего голошлема.

– Эта часть отлично прошла…

Корабль радиолокационного дозора был переоборудованным торговцем; орудия и блоки датчиков выглядели откровенно туда пришпандоренными. А секунду спустя они уже вместе со всем кораблем выглядели как расширяющийся шар белого света. Редер без труда расшифровывал сложное переплетение курсовых конусов и дисплеев с данными; половина «спидов» отделилась, чтобы занять работой орбитальные форты, остальные, виляя и покачиваясь, отправились позаботиться о перерабатывающем заводе, а истребители, выбрав защитное построение типа «солнце-планета», обеспечивали их дальнобойной поддержкой в виде ракет широкого радиуса действия и огня из мощных лучевых установок.

– А вот тут все к черту полетело, – с негодованием вымолвил Шелдон.

Один «спид» взорвался, рассыпаясь на молекулярный порошок после удара мультигигаваттного пучка частиц. Мины-ловушки рвались по всему сектору, который проходили силы Космического Отряда. Затем картинка в голошлеме стала ухудшаться, планки статуса дошли до янтарного цвета неопределенности, а отмеченные позиции «спидов» эскадрильи Шелдона сделались совсем смутными.

– Капитан, мы справились с дозорными кораблями; мы справились с базировавшимися в фортах «спидами». Но для самих этих фортов нужна целая боевая группа – дюжина дредноутов, пять флотских авианосцев и грузовые корабли, чтобы постоянно подпитывать их бомбами «солнечный феникс» и тому подобным. Тут одни меры электронного противодействия уже убийственны; их глушители выкачивают слишком много ватт, а врубить маркерный лазер равносильно смертному приговору, если те мины-ловушки его зацепят. Точный удар мы нанести не можем, а просто швыряться в них всей этой ерундой бесполезно. Они от этого, похоже, только крепчают.

Капитан Каверс нахмурился.

– А может, они все-таки немного размягчились и второй заход сработает? – спросил он.

– Сэр, теперь нас там уже ждут. Если эскадрилья пойдет на второй заход и мы начнем шуровать там по округе, пытаясь что-то важное долбануть, они угрохают всех нас до одного, а мы так ничего существенного и не раздолбаем. Нам, быть может, удастся один-единственный проход через зону мишени на действительно высоких скоростях, потому что их датчики не так хороши, как огневая мощь. Но это все – и наши шансы, черт бы их побрал, поднимутся от нуля сотых до нуля десятых. Такие дела, сэр.

Редер взглянул на суровое лицо командира эскадрильи. «Это классический парень типа «могу», – подумал он. – Если он считает, что не стоит и пытаться, тогда точно не стоит. Хотя… минутку. Шелдон такой храбрец, какими вообще-то львов считают. С другой стороны, мыслит он довольно прямолинейно. Он делает то, что должен, делает это просто идеально, но всегда одним и тем же старым способом».

«Сложим-ка вместе две вещи, про которые он упомянул, – решил Редер. – Сложим их так, как он этого не делал».

– Думаете, это сработает? – спросила Роббинс.

– А чего ради я тогда этим, по-вашему, занимаюсь? – поинтересовался в ответ Редер. – Давайте номер седьмой.

Силовой кабель был тяжеловат. Забравшись под оболочку ракеты, где вообще-то располагались направляющие системы и боеголовка, Питер пытался подключить туда трансляционный секвенсер. Заковыристая задачка – развернуться в такой тесноте, да еще с оборудованием, абсолютно для этого не предназначенным. К тому же…

– Ни хрена не годится! – выругался Редер. – Падди! Ну что в конце концов за дела? Не стыкуются эти муфты, хоть тресни!

– Конечно, сэр, но разве они от этого плохи? – отозвался Падди. Затем его похожая на массивный металлический захват рука сунулась внутрь ракеты и изъяла у Редера муфту. – Мы ведь не обращаемся с ним так, как хотели бы Великие Боги запчастей, вот они нам и мстят. Вы мне только размеры предохранительного кольца скажите, и я вам все в лучшем виде организую. А лейтенант Роббинс потом все смонтирует. Для вас, сэр, больше умственная работа подходит. Вы бы лучше ей занялись.

Вытирая потные ладони о комбинезон, Редер с неохотой повиновался. Ракета сидела в люльке специального поплавка, чтобы можно было подстраивать высоту… но способ забраться в нутро «ястреба» четвертой модели был только один. Снаружи ракета выглядела как яйцо в комнате смеха – в тот самом зеркале, где все предметы раз в пять растягиваются и легкими канавками покрываются. Еще она выглядела как зеркало – идеально отражающее и в то же самое время абсолютно черное. Казалось бы, вещи несовместимые, но Содружество вкладывало в подобные штуковины уйму денег как раз для таких оказий.

– Должно сработать, будь оно все проклято! – прорычал Редер.

Капитан Каверс стоял неподалеку, всем своим видом выражая полное спокойствие. Но когда Редер внимательней пригляделся к коже под его правым глазом, то заметил там легкий тик. «В конце концов, я ведь здесь только свой номер с песнями и плясками проделываю, – подумал он, внезапно посрамленный. – А вот Каверс здесь начальник. Это его ответственность. Тысячи людей, корабли, задание… кто знает, как эта стычка может ход войны повернуть?»

Если все пойдет не так, никто не обвинит коммандера Питера Редера, бывшего пилота «спида», едва ли не первого аса Мокакской войны, малоизвестного и безответственного бортинженера с полетной палубы «Непобедимого».

Обвинят Каверса. И самым худшим здесь было то, что Каверс с высокой вышки плевал на то, что про него кто-то где-то подумает; он тревожился исключительно за свой корабль, своих людей и свое задание.