Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

голубоглазого бродяги. Что не говори, а колдун был прав — такой вариант Вейгера не устраивал.

— Ну хорошо… — проронил немного погрустневший парень.

Он расслабил кисти, возвращая свободу престарелому приятелю. Ливатус сполз со стойки, тяжело выдохнул и принялся разглаживать пола своей мантии от складок. Старый воин, тем временем, хмуро глядел вниз и о чём-то рассуждал.

— Н-да… — разочарованно промолвил он в пустоту.

В эту короткую паузу, со своим вопросом вклинилась Ирен.

— Ам-м… — вначале замычала она, привлекая внимание — А Вейгер, это который Вейгер Брод?

Темноволосая головка закрутилась, глядя то на посетителя лавки, то на её хозяина.

— Да.

— Да. — одновременно ответили мужчины.

И тут малышка-ведьмочка почему-то обхватила ладошками свои щёки. Она уставилась на Бернарда, блестящими от восхищения глазами и нарисовала на лице такое выражение, будто увидала самого Зельдада воплоти.

«Моя фанатка?» — осторожно предположил Вейгер.

— Дедуля… — ласково сказала девчонка.

Мужчина в теле внука перевёл вопросительный взгляд на старого друга, затем вернул его обратно на чародейку.

— Дедушка Вейгер. — снова с такой же лаской и умилением сказала крошка в ведминской шляпе.

Парень приоткрыл рот и скорчил раздражённую, немного ошалевшую гримасу.

— Дедушка Вейгер, мне рассказывали о тебе! Какой ты был герой! Как тебя уважали! Как ты одолел могущественного демона! — продолжала говорить Ирен, притулившись к стойке и глядя на него щенячьими глазами.

Девица сорвалась с места и помчала оббегать стойку. Она устремилась к юноше, раскинув руки, с явным намерением заключить его в объятия. Когда между ними оставалось с метр расстояния, Бернард выставил перед собой раскрытую ладонь и разогнавшаяся девичья головка жёстко столкнулась с ней лицом. Чародейку откинуло назад на полшага. Она скривилась и скрипуче простонала от боли.

Перерожденец глянул на неё испепеляющим враждебностью взглядом.

— Я тебе не дед. — твёрдо промолвил он голосом холоднее льда.

Серые глазки растерянно хлопнули пару раз ресницами. Потом закономерно начали наполняться слезами. Полосочка маленького рта преломилась в нескольких местах.

— Ирен. — проникновенно обратился к ведьмочке Ливатус. Видно, его сильно заботили её чувства. — Дорогая, ты не понимаешь, Вейгер очень специфичный человек…

— Объясни-ка мне, почему она называет меня дедом⁈ — сложив руки на груди, спросил у товарища непоколебимый Брод.

Старик указал ладонью на мелкорослую магазейщицу и с долей торжественности провозгласил:

— Вейгер, знакомься, это Ирен, наша с тобой общая родственница. — он опустил руку и продолжил говорить — Одни из наших многочисленных потомков, ты их не знаешь, заключили брак. Так вот, это их пра-пра-правнучка.

— М-м. — коротко мыкнул перерожденец.

— Дедушка Вейгер, ты… — тоненьким жалостливым голоском начала обращаться к нему девочка.

— Я тебе не дед!!! — громко гаркнул на неё мужчина.

Бедняжка испуганно попятилась и вся сжалась. А дальше, она не сдержалась и огорчённо захныкала.

— Ирен! — обеспокоенно промолвил Ливатус и тоже направился в обход стойки.

Дедуля в мантии приобнял ведьмочку сбоку, накрывая её плечи руками.

— Ирен, у Вейгера было триста детей. — принялся рассказывать он, утешительно поглаживая внученьку — И это только мальчиков. Их он признавал, но нисколько о них не заботился. Девочек же он никогда не приписывал к своим наследникам и полностью пренебрегал их существованием. О внуках и внучках, и говорить нечего. Пойми, когда у тебя три сотни детей, отношение к родственным связям несколько иное. У Вейгера, к тому же, очень сложный характер. Не обижайся на него, он хороший человек и настоящий герой. Если его не раздражать…

Бродяга-оборванец подошёл к парочке магов и крепко схватил старика за локоть.

— У меня нет времени размусоливать ваши сопли! — прорычал он — Я загадал желание, а дальше началось такое, что я десять раз пожалел, что послушал тебя!

Старый чародей, в ответ, дружелюбно возложил ладонь на надплечье юноши. Крошка-ведьмочка перестала хныкать, но продолжала прижиматься к деду сбоку и хлопать влажными ресницами.

— Расскажи, Вейгер. Поведай мне всё, в мельчайших подробностях.

Перерожденец быстро пересказал историю прошедших пяти дней. Он акцентировал внимание на деталях, которые показались ему самыми важными. Например, на том, что Призма пытается общаться с ним мыслеобразами и даже периодически засылает угрозы. Он также описал процесс перерождения и то промежуточное состояние, в котором, из раза в раз, пребывает его сознание.

— Так, а ты можешь конкретно, дословно пересказать, что ты говорил Призме? — влез в его рассказ Ливатус.

Ирен, к тому моменту, покинула беседующих мужчин. Она нашла за стойкой носовой платок, вытерла личико от слёз и исчезла в проёме ведущем на второй этаж.

— Я не помню. — слегка раздражённо ответил Вейгер — За шесть дней я успел побывать в шести разных телах, с разными характерами и памятью. Извини, но после таких событий у меня в голове полная каша.

— Пресвятой Зельдад, для тебя же прошло всего шесть дней. — вдруг осознал пожилой колдун и накрыл открывшийся рот ладонью.

— Ты мне поможешь? — всполошился перерожденец — Мы можем прервать цикл, чтобы я навсегда остался в одном теле? Или, ещё лучше, сделать так, чтобы я перерождался лишь по собственной воле? Я готов пойти наперекор Призме и прекратить ежедневный трах, но тогда не знаю, что меня ждёт.

Мрачное выражение старика не вселяло оптимизма. А услышав последнюю фразу товарища, он и сам всполошился.

— Ни в коем случае! Слышишь, Вейгер⁉ Поступай исключительно так, как велит тебе Призма! Иначе, последствия могут быть непредсказуемыми!

— Так что же мне делать⁈

Ливатус умолк, склоняя безрадостное лицо вниз. Тощие старческие руки сжались в кулаки. Брод знал эту его привычку — старый друг делал так, перед тем, как сообщить плохую весть.

— Вейгер, мне жаль это говорить, можешь прибить меня прямо здесь, но в нашем мире не осталось существ, достаточно сильных, чтобы обратить вспять чары столь могущественного артефакта.

— Не может быть. — не поверив услышанному, мотнул головой мужчина — Всегда есть какой-то выход.

— Не всегда. — с грустью в глазах посмотрел на него чародей — Создавая наш мир, боги не задавались целью угождать желаниям отдельно взятых существ. Последние наблюдения доказывают, что эссенция магии начала улетучиваться из Тканей Мироздания. Полубоги покидают телесные оболочки, маги слабеют с каждым новым поколением, сила создаваемых заклинаний неустанно падает. Всё меняется, Вейгер. Уходит эпоха волшебства и чудес. Вероятно, ты последний, кто сумел обрести бессмертие с помощью Призмы Айртрана.

— Что это значит? — нахмурившись, уточнил бывалый приключенец — Магия улетучивается? Больше не будет магов? Больше не будут работать магические артефакты?

— Спрогнозировать все последствия тяжело… — попытался уклончиво ответить Ливатус.

— Значит и то дрянное бессмертие, что я добыл, со временем улетучится?

— Не знаю. — пожал плечами старик — Вейгер, я такой же простой человек, как и ты. Мне не