Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

чёрных туфельках и пламенно-красном плаще-накидке. На тройном подбородке у него красовалось две волосатых бородавки. На узком черепе лежал пучок кудрявых каштановых волос. По бокам и сзади от щегла шествовало троё статных бойцов в кафтанах и шароварах заправленных в высокие сапоги. На поясах у них висели сабли и кинжалы в дорогих резных ножнах.

Если не менять траекторию движения, бродяга как раз задевал левого охранника половиной своего тела. Перерожденец подумал, что с его стороны было бы глупо вот так в открытую нарываться на серьёзные неприятности. Он решил всё-таки обойти процессию из четверых мужчин и для этого грубо оттолкнул какую-то служанку в чепчике и сарафане, несущую корзинку под боком. Девица визгливо вскрикнула, посторонилась и замерла, испуганно глядя на проходящего паренька.

На это обратил внимание ярко-разодетый толстяк. Он тоже остановился и развернулся посмотреть вслед юноше.

— Что за баран тут наглеет⁈ — громко возмутился он. — Ну-ка, Ферджи, дай-ка ему по шее!

Вейгер шагал дальше и не оборачивался, ориентируясь по слуху и ожидая, что же предпримет этот самый Ферджи. Позади послышалась спокойная лаконичная речь, низкого мужского голоса:

— Господин, не стоит трогать прокажённого. Вдруг его недуг крайне заразен?

— Кто пустил заразу в город⁈ — взвинчено заверещал толстяк — Следует немедленно сообщить страже! Пускай вышвырнут это ничтожество за стену!

— Всенепременно, Господин.

Через шагов двадцать арханурец повернул голову вбок и посмотрел краем глаза, не следуют ли за ним по пятам. Красный плащ мелькал вдалеке и все трое охранников брели рядом с ним. Значит пронесло. Никто из стражников не станет разыскивать по городу неприметного нищука, по истеричной просьбе какого-то крикливого хряка. Кем-бы не был этот жирдяй, скорее всего, его заверят, что сделают всё возможное, а сами и пальцем об палец не ударят.

«Я бы мог голыми руками опрокинуть всю ту ряженую троицу и предложить взамен услуги телохранителя, за щедрый аванс.» — предположил Вейгер — «Но не стану же я наниматься к тому, кто уже обозвал меня бараном…»

Проходя переулок за переулком, парень крутил головой по сторонам и читал названия на указателях. Кое-где деревянные таблички стёрлись или полностью сгнили, так что приходилось уточнять дорогу у прохожих. Некоторые личности просто игнорировали его существования и не слышали произносимых им слов. Другие глядели на бедняка, кривя морду в отвращении, но всё же помогали ему сориентироваться.

«Мне нужно за раз, заработать много денег.» — рассуждал между делом мужчина — «Как вариант, устроится вышибалой в какое-ниудь заведение и затребовать часть заработной платы вперёд. Можно напроситься прямо в тот бордель, в котором я найду достаточно молодую и привлекательную шлюху. От неё родится не такой уродливый сосуд, и быть может, я сразу проснусь в роли жителя Нодльхорна, с какими-никакими связями и постоянным местом жительства в черте города. Может перерожусь в теле прислуги в богатом доме, а там и хозяйскую дочку в койку уложить недалеко… Другой способ, это найти место, где делают ставки на кулачные бои и подзаработать, перебив всех местных чемпионов. Но пока мне организуют турнир и найдут азартных зрителей, пройдёт много времени.» — он посмотрел в небо, на положение солнца — «До вечера со всеми планами могу не управиться.»

То, что он добрался до Поклонной улицы, Брод сообразил без всяких указателей и подсказок. Просто здесь, вместо жилых домов, храмов, промышленных мастерских и владений гильдий, по обе стороны располагались одно и двухэтажные торговые лавки, дорогие трактиры и бордели, состоятельные харчевни и ростовщические конторы. Высокие витрины из деревянных ячеек и прозрачного стекла, защищали роскошные одеяния, вывешенные на вешалках, от дорожной пыли вздымаемой ветром и колёсами телег. Обувные магазины, парфюмерные бутики, ткацкие мастерские, чародейские лавки чередовались между собой в плотных рядах застройки, агрессивно ощетинившись вывесками и рекламными табличками. У шагающего по брусчатке юноши, разбегались глаза от окружающего пёстрого разнообразия. Воин внутри него не ожидал увидеть подобное изобилие в захолустном Нодльхорне. Во времена Вейгера провинция ещё не могла похвастаться такими излишествами.

Перерожденец крутил головой, читал хитроумные названия на деревянных щитах и присматривался к различным нарядам притягивающим глаз своим роскошным видом. Что тут говорить, ему и самому захотелось разодеться, как распоследний щеголь. Особенно ему понравились качественные кожаные сапоги с пряжками и суконный камзол на пуговицах, украшенный галунами и вышивкой.

«Не под рост Бернарда…» — недовольно цокая, подумал арханурец, отодвигая голову от витрины.

Парень прогуливался по мостовой, погружённый в мечтательные мысли о своём будущем облике, пока не наткнулся на большое, длинное, трёхэтажное здание, с двориком засаженным зелёнными яблонями и ограждённым мощным каменным забором. Вход в него располагался на высоком крыльце из белых мраморных колонн и такой же лестницы. В квадратных зевах окон виднелись преимущественно закрытые красно-оранжевые шторы. На фасаде висела огромная надпись гласящая: «Блудилище Вильго».

«Это место выглядит, как главная доильня пенисов на весь Северный Арханур.» — подумал Вейгер и направился прямо к проходу в ограждении.

На аккуратном выметенном тротуарчике, ведущем к крыльцу борделя, парень увидел рослого мужика в серой рубахе и кожаной кирасе поверх неё. Его зелёные тканевые штаны опоясывал широкий ремень с бляхой. На ремне, по левую сторону висели ножны с одноручным прямым мечом. На выбритой лысине отметилось несколько старых вмятин и свежих царапин с подсохшей сукровицей. Щекастая обвисшая морда с короткой щетиной и маленькими тёмными глазками, выглядела абсолютно тупой и бездушной. Исполосованные шрамами кисти с опухшими суставами, деловито держались за толстую полосу ремня.

Безэмоциональное лицо-кирпич, сосредоточило внимание на бродяге остановившемся напротив входа во двор.

— Рёбра не сосчитаешь. — буркнул бугай, не пошевелив ничем, кроме губ.

Бернард усмехнулся и ступил вперёд, снимая с плеча сумку-мешок и опуская её на ухоженную зелённую травку. Верзила ринулся навстречу юноше, протягивая к нему свои красные лапищи. Подсечка с внутренней стороны ступни и одновременный удар тыльной стороной ладони в висок, отправил грузную тушу в скоротечное падение под ближайшую яблоню. Поднимаясь на ноги, охранник высвободил полированное лезвие из ножен.

— Ах ты портянка дырявая… — прорычал он, хищно зыркая на паренька.

Новый рывок в атаку громила сопроводил двумя свистящими взмахами клинка. Бернард отскочил на три шага назад, снова оказываясь на мостовой. Каждый удар противника был беспощаден и мог убить его. Перепуганные возгласы прохожих зазвучали отовсюду. Большинство людей остановились на безопасном удалении и отказались переходить улицу, пока на ней затевалась какая-то заварушка.

— Живым остаться хочешь? — стиснув жёлтые, зубы проговорил охранник — Вали отсюда и чтобы я тебя больше не видел.

— Хорошо. — сказал бродяга, вздымая руки в примиряющем жесте — Только мою