Тайна королевы - Мишель Зевако

Пардальян схватился за железный прут и резко дернул его. Прут зашатался, но остался на месте. Шевалье принялся раскачивать прут; тот дрожал, но не поддавался. Наконец Пардальян понял, что в его положении — а мы помним, что он стоял на спинке кресла — он не сможет приложить должных усилий, чтобы вырвать из каменной стены вмурованный туда кусок железа.

Он не стал упорствовать и решил действовать иначе. При нем был кинжал — прочный, широкий, с удобной рукояткой. Пардальян взял его и принялся скрести камень вокруг впивавшегося в стену железного острия.

«Прекрасно, — думал он, — этот камень мягок, словно масло. Впрочем, иначе и быть не могло, ведь он постоянно впитывает в себя влагу. Несколько часов работы — и я выдерну этот злосчастный прут. Если Фауста не станет торопиться с открытием шлюза, все обойдется как нельзя лучше».

В самом деле: работа шла быстро и не требовала особых усилий. Через несколько часов железные концы обнажились, и Пардальян без труда вынул их из стены. Отметим лишь, что хотя шевалье казалось, что он работал не больше трех часов, на самом деле он посвятил этому занятию почти всю ночь.

Наверху уже совсем рассвело, когда Пардальян протиснулся в туннель. Забыв об усталости, он решил немедленно выяснить, куда же выведет его эта каменная тропа. Согнувшись в три погибели, он начал свой путь, прихватив с собой на всякий случай извлеченный им из стены железный прут, который вполне можно было использовать в качестве палицы или рычага. Вскоре он уперся в маленькую дверь из толстого листового железа, испещренную отверстиями размером с экю. Прищурившись, он взглянул в одно из отверстий.

— Господи Боже мой! — воскликнул он. — Я же говорил: вот и река, она мирно плещется меж своих крутых берегов. Там, внизу, напротив меня, раскинулись луга Пре-о-Клер… Налево от меня — Нельская башня. Однако почему я все так хорошо вижу?.. Ого!.. Да ведь уже белый день!.. Значит, я всю ночь выковыривал эти чертовы железки?.. Ах, дьявол, теперь понятно, отчего я так устал!..

Но, несмотря на эти жалобы, Пардальян и не думал отдыхать. Он только позволил себе немного подышать свежим воздухом, проникавшим в дверные отверстия. Вместе с воздухом в них также проникал и свет, поэтому по сравнению с подвалом в подземном коридоре было относительно светло. Шевалье принялся исследовать железную дверь.

Обнаружив, что она заперта на засов, на котором висит огромный замок, он принялся трясти его. Дверь скрежетала, но не открывалась. Он попытался потянуть засов на себя, но и эти труды были напрасны. Тогда он понял, что есть только два способа открыть дверь: либо сбить замок, либо взломать ее, втиснув рычаг между железом и кирпичной кладкой, к которой крепился засов.

В руках Пардальяна был железный прут, предусмотрительно захваченный им из подвала. Но он был слишком толст, и шевалье даже не стал пытаться просунуть его между стеной и дверью. Он попробовал воспользоваться им как молотом и попробовать сбить им замок. Он бил изо всей силы, однако замок даже не шелохнулся, словно составлял с засовом единое целое.

«Пожалуй, мне нужно орудие потяжелее, только вот какое? — подумал Пардальян. — Что ж, поищем».

И он принялся искать. Поиски его были недолгими. Нагнувшись, он услышал, как под полом грозно зашумела вода.

«Черт побери, — сообразил он. — Фауста решила затопить темницу. Постараемся же, чтобы наводнение не застало нас врасплох. Вернемся и посмотрим, как обстоят дела в подвале».

Он вернулся к началу туннеля, ведущего в подземелье. Вода тоненькими фонтанчиками вырывалась из продырявленного камня и капала на пол темницы. Однако не это привлекло внимание Пардальяна.

«Это что еще такое?» — спрашивал он себя, изумленно вглядываясь в полумрак.

Предметом, столь заинтересовавшим Пардальяна, был горящий фонарь — тот самый, который выпал из рук Вальвера и который Фауста не сочла нужным поднять. Падая, он, к счастью, не успел потухнуть. Его слабый свет позволил Пардальяну различить лежащего на полу человека. Вальвер лежал ничком, поэтому шевалье не узнал его.

«Значит, чтобы я не скучал, Фауста решила прислать мне приятеля! — подумал Пардальян. — Однако этот несчастный даже не шевелится… Неужели он мертв? Черт возьми, тут нужно самому во всем убедиться».

Он протиснулся в отверстие, нащупал ногой спинку кресла и ловко соскочил на землю. Несмотря на всю свою ловкость, он изрядно намок: вода лилась сверху, и ему не удалось избежать холодного душа. Впрочем, Пардальян не обратил на такую мелочь ни малейшего внимания. Схватив фонарь, он перевернул лежащего человека, осветил его и узнал Вальвера.

— Одэ! — вырвался из его груди душераздирающий крик.

Вслед за ним громовой голос Пардальяна сотряс стены подземелья:

— О! Адское создание! Берегись! Горе тебе, если ты убила моего мальчика!..

Опустившись на колени, шевалье приподнял голову раненого Вальвера и тщательно обследовал его. Убедившись, что молодой человек всего лишь в глубоком обмороке, наш герой успокоился. Теперь все усилия его были направлены на то, чтобы привести юношу в сознание. Оказывая Вальверу посильную помощь, то есть делая все, что можно было сделать в столь неуютной обстановке, шевалье размышлял:

«Кажется, я начинаю понимать, что произошло: этот юнец, которого я люблю как собственного сына, узнал, что со мной случилось несчастье. Он поспешил к Фаусте, стал кричать, требовать, угрожать… Фауста же сначала напустила на него своих головорезов, а затем отправила его следом за мной… Черт возьми, я же говорил ему, чтобы он сидел тихо!.. Ах, горячая голова…»

И Пардальян улыбнулся своей неподражаемой улыбкой:

— Однако, надо признать, что, в сущности, он поступил правильно!..

Наконец благодаря заботам Пардальяна Одэ де Вальвер пришел в себя.

— Господин де Пардальян! — удивленно воскликнул он, увидев, что пребывает в объятиях шевалье.

— Итак, мой бедный граф, как вы себя чувствуете? — поинтересовался Пардальян тем безразличным тоном, каким он говорил всегда, когда хотел скрыть свое волнение.

— Так хорошо, как только возможно после того, как тебе на череп обрушили фунтов сто свинца, — мужественно пошутил Вальвер.

— Тогда, — улыбнулся Пардальян, — слава Богу, все в порядке. Через час вы уже забудете об этом досадном происшествии.

— Но послушайте, — с любопытством озирая подземелье, произнес Вальвер, — не находимся ли мы в той самой темнице, куда вас предательски заманила госпожа Фауста?

— Именно там мы и находимся.

— Вот так чудеса! Только что я входил сюда вместе с Фаустой, но вас тут не было… Во всяком случае, мы вас не увидели… Ах, сударь, неужели вы придумали способ, как становиться невидимым?..