Небо внизу - Юлия Стешенко

– Пошли, – Тео поднялась, стряхивая с подола стружки. – А у нас что-нибудь есть?

– Картошка. Я ее сварил.

– Посолил?

– На этот раз да, – Том остановился на пороге, галантно пропуская Тео вперед. – И даже положил сливочное масло.

Тео шагнула в коридор – и остановилась. На столике для перчаток сиял розовым золотом огромный букет хризантем.

– Их же не продают.

– А я и не покупал, – широко ухмыльнулся Том. – Перед зданием суда ограда – смех один. А жандармы с шести до восьми всей дружной компанией в «Старой подкове» заседают.

– Ты спер хризантемы!

– А ты работала банкиром. Все мы не безгрешны, – подхватив Тео на руки, Том поднял ее и звонко чмокнул в нос. – Пошли жрать, госпожа Дюваль. А то я сейчас с голоду сдохну.

– Пошли, – обхватив Тома за шею, Тео углубила поцелуй, и тут же почувствовала, как горячая жесткая рука пробирается ей под юбку. – Эй. Ты не идешь!

– Иду, – тяжело выдохнул Том, глядя на Тео пьяным расфокусированным взглядом. – Еще как иду. Но в спальню.

– А картошка?

– Плевать на картошку. Потом поедим.

Глава 36

Альбина Эвери ждала на крыльце. На узкую кирпичную площадку она вынесла стул, а широкие перила превратила в импровизированный столик, поставив на них чашку с кофе и вазочку с печеньем.

– Добрый день, – поднялась по ступеням Теодора. – Решили подышать свежим воздухом?

– Да. Места, правда, маловато, но все равно лучше, чем в доме. Вы не представляете, как я устала от постоянного запаха гари. Как будто камин годами не чистили – а я вызывала мастера всего две недели назад.

– А в доме пахнет гарью? – заинтересовалась Тео. – И как давно?

– Да месяца два уже. Или три, я точно не помню. Вы же заходили в гостиную – неужели не почувствовали запах?

– Честно говоря, нет. По-моему, там пахнет пылью и старым деревом. А Тому, кстати, мерещится запах гнилой капусты.

– Неужели? – вскинула брови Эвери. – Очень странно. Я отчетливо ощущаю запах гари. Вы бывали когда-нибудь на пожарище? Обугленное дерево, сгоревшие вещи, закопченные стены… И воняет остро так, кисло, едко. Когда я была маленькой, у нас дом сгорел. Я потом приходила на развалины – там этот запах держался месяцами.

– Вот как… А ваш сын на странные запахи не жаловался?

– Нет, вроде бы. Хотя постойте… Он говорил, что где-то под полом у нас сдохла крыса. Но я весь дом обошла и ничего не почувствовала, а врач говорил, что при болезни возможны обонятельные галлюцинации, вот я и решила… Думаете, он действительно ощущал запах?

– Вполне возможно, – Тео провела пальцами по выцветшей двери, пачкая кожу чешуйками краски. – Я хотела бы осмотреть дом и провести там некоторые исследовательские ритуалы. Вы не возражаете?

– Да-да, конечно. Все, что угодно, – энергично закивала Эвери. – Я вам понадоблюсь? Может быть, нужно что-то принести. Или… не знаю… подержать?

– Благодарю за предложение, госпожа Эвери, но мы справимся сами. Если хотите, можете наблюдать за ритуалами. Это бывает довольно увлекательно.

– О, нет. Спасибо. В последнее время я растеряла весь интерес к магии, – криво улыбнулась Эвери, открывая дверь. – Проходите, госпожа Дюваль. И делайте все, что нужно.

Едкий, удушающий запах пыли обрушился на Тео уже в холле. Дом равнодушно таращился на нее мутными бельмами окон.

– Неуютное местечко, – передернул плечами Том, опуская на пол саквояж. – Ну что, откуда начнем?

– Давай с гостиной. Призраки неравнодушны к местам собственной смерти, – пошарив в сумочке, Тео нащупала мешочек с солью и травами. – Вот, держи. Если увидишь, что воздух колеблется, сразу же швыряй туда горсть соли. Это затормозит призрака, и мы успеем свалить.

Достав старое, потемневшее от времени серебряное зеркало, Теодора медленно пошла по периметру гостиной. В мутном белесом стекле отражались обои, веселенькая мебель, фарфоровые статуэтки на полочках… И ни малейшего следа портала. Еще раз для верности осмотрев гостиную, Тео двинулась по лестнице вверх. В могильной тишине дома скрип досок казался оглушительно-громким, он ввинчивался в уши сверлом, заставляя морщиться – и думать о том, кто еще слушает эти звуки. О том, кто ждет, невидимый и предвкушающий, где-то здесь – за углом, в шкафу, за каждой закрытой дверью… Встряхнув головой, Тео протянула руку назад. На ее ладони тут же сомкнулись жесткие пальцы, и это прикосновение разбило смыкающийся саркофаг бессмысленной тревоги.

Просто дом. Просто лестница. Просто коридор.

Ничего страшного. Обычное дело.

– Знаешь, что я думаю? – склонившись над плечом, прошептал Том.

– Что? – так же шепотом ответила Тео.

– Я думаю, что у Эвери железные яй… нервы. Она же в этом доме одна живет. И даже спит. Представляешь, каково здесь ночами?

– Да уж… Я бы на ее месте не только стул, но и кровать на крыльцо вытащила. А ты чего шепчешь?

– Не знаю. Так, просто… А ты чего?

– И я – просто.

Медленно продвигаясь по коридору, Тео осматривала в зеркальце каждую комнату, спиной ощущая тяжелый недобрый взгляд. Судя по тому, как нервно оглядывался Том, перебирая пальцами соль, фантомное присутствие призрака мерещилось не только ей.

Хотя почему, собственно, призрака?

– Когда мы винодельню осматривали, ты что-то похожее чувствовал? – Тео остановилась так резко, что Том врезался ей в спину.

– Нет. Ну так Грино нормальным мужиком оказался, чего там чувствовать-то?

– То есть, ты думаешь, что все дело в намерениях призрака?

– А почему нет?

– А почему да?

Пожав плечами, Тео снова подняла зеркало, хотя уже не сомневалась, что никакого призрака они здесь не найдут.

– Вот. А я говорила! – торжествующе провозгласила она, закрывая последнюю дверь, за которой скрывалась пыльная, пропахшая мышами кладовка.

– Во-первых, не говорила, – рассудительно покачал головой Том, завязывая мешочек с солью аккуратным узелком. – А во-вторых, надо же было убедиться. Что дальше делать будем?

– Дальше? Спускаемся в гостиную и проводим ритуал. Я захватила схему, которую для винодельни рисовала.

Пока Том сворачивал ковер, Тео разложила на столе мел, крысиные черепа и свечи.

– А кровь у тебя откуда? – оторвался от возни с ковром Том. – Я не покупал!

– После амулетов от золотухи осталась. Тут и надо-то немного – пару раз брызнуть. Ну, долго ты там еще?

– Сейчас. Погоди, схожу за шваброй. Под ковром пылищи немерено – ты всю юбку изгваздаешь, – отряхнув штаны, Том действительно исчез в кладовке, чем-то там деловито прогрохотал и вернулся с мокрой тряпкой. – Вот так. Две минуты, и нормально все будет. Готово! – широким жестом фокусника Том обвел влажный пятачок посреди комнаты. – Рисуй!

– Делать тебе нечего, в чужом доме пол