Город счастливых роботов (авторский сборник) - Олег Дивов

А те трое идиотов еще раз подвернутся — буду бить. Ногами. Двоих я точно свалю, а там поглядим, кто кого. Если не пропущу удара в голову, от которого «поплыву», убежать всегда смогу. Но сколько можно бегать? И сколько можно всех жалеть?!

Вот такая у нас будет позитивная программа на ближайшее время…

Леха привычно ткнул пальцем в контакт домофона, вошел в подъезд, вызвал лифт. Взбежать по лестнице было бы куда здоровее, но от этого можно нагреться, и мама решит, что поднялась температура. У мамы рука как градусник… Кстати, что там с рукой?

Ну рука как рука.

Леха несколько раз моргнул и пригляделся.

Царапины на левой руке не было.

Она не затянулась, не поджила.

Она исчезла.

Глава 15

На первый урок девчонки опоздали, появились уже к середине. Мария извинилась и положила на стол учительницы допуск от завуча. Та равнодушно кивнула: садитесь. Ей было все равно, раз формальности соблюдены, учебный год только начинается. А вот класс сгорал от любопытства. Мария никогда не опаздывала: точность — вежливость королей. Норму «академического опоздания» на пятнадцать минут считала лазейкой для разгильдяев.

Только Даша, верная и не болтливая, с которой они сдружились еще в детском саду, знала, откуда взялась такая собранность. «Все на меня смотрят, а видят деньги моего отца, — однажды бросила в сердцах Мария. — Оступлюсь хотя бы по мелочи, сразу начнутся пересуды: вот, богатая дурочка решила, что ей все можно… Нет уж, я папу слишком люблю, чтобы так его подставить. И я из принципа буду лучше всех. Лучше всех этих…»

Решила стать лучшей — и стала. Постепенно все привыкли: Машка — отличница, и Машка — «четкая». При этом ни разу не «правильная»: наглая, раскрепощенная, может ляпнуть такое, что со стыда провалишься. А может и по шее дать. Списывать позволяет, но крайне неохотно: говорит, тогда весь смысл учебы теряется, я бы тебе лучше объяснила, как эту задачу решать…

Когда одноклассники выдвинули ее своим представителем в совет школы, это решение выглядело абсолютно естественным: Мария им там покажет, что у нас есть право голоса, не даст себя заткнуть. А вот кое-кто из учителей не понял. Намекнул директору, мол, «нахалка Кузнецова подмяла под себя класс». И тут директор, обычно спокойный, как удав, повысил голос.

«А ничего, — осведомился он, — что по этой наглой девице можно часы проверять?!»

И ведь действительно — можно.

Никому бы в голову не пришло, что сегодня Мария опоздала намеренно. Чтобы заметили и поинтересовались.

— Неужели папин джип нашел пробку? — спросил на перемене Принц. — Не иначе ехал в школу через Москву!

Небольшая толпа, окружившая Марию и Дашу, разразилась дружным хохотом, но коротко, чтобы не заглушить ответ. Знали: Мария за ним в карман не полезет, сейчас так припечатает, хоть стой, хоть падай.

— Не-а, — неожиданно скромно отозвалась она. — Просто мы задержались в отделе кадров. Нашли себе кое-что. Ну так, ничего особенного, на полставки.

— Иди ты! — Принц сделал круглые глаза. — Никак папулю-олигарха арестовали? Сиротке жить не на что, придется работать?!

Народ снова заржал, но теперь как-то неуверенно. Многие смотрели на девушек с откровенной завистью. Тут все рады были бы «найти себе кое-что на полставки» и не клянчить у родителей деньги. И себя взрослыми чувствовать. Леха опустил глаза. Его это касалось напрямую.

Даша заметно обиделась, а Мария покровительственно усмехнулась:

— На жизнь, мальчики, зарабатывать надо вам. Лично мне трудовой стаж нужен для карьеры. Чем раньше стартуешь, тем лучше.

— Даешь уборщицу в президенты! — обрадовался Принц. — Это круче коммунизма, там государством управляли кухарки!

Мария шагнула к Принцу вплотную, и Лехе вдруг захотелось встать между ними.

— Мнение принца соломенной деревни мне жуть как важно, — процедила девушка. — Ты сам-то кто? У твоего отца гарем и сотня таких, как ты. На каждую халупу по два наследника. Тебе там даже места не хватило, назад вернулся, к мамочке. Бизнес у нее тощенький, зато его не надо делить с сотней братиков и сестричек, а уж с одним ты как-нибудь договоришься. Так, милый?

Смуглая кожа Принца стала вдруг серой: это он так бледнел от злости. Парень молчал. Его самолюбие было растоптано, а возразить по существу дела он не мог: все правильно.

— Ну-ну… — промямлил Леха, пытаясь втереться между этими двумя, пока кто-то кому-то не врезал. — Ладно вам…

Мария и Принц совершенно одинаковым синхронным движением отодвинули его.

— Я могу и уборщицей, — добавила Мария, глядя Принцу в глаза. — Многие с этого начинают. Но все-таки мы с Дашей устроились получше. Она лаборантка, а я в пресс-службе. И там, куда вас даже дворниками не возьмут. Мы теперь в Нанотехе.

Принц закинул рюкзак на плечо, резко повернулся и быстро зашагал вдаль по коридору. Больше его в тот день в школе не видели.

Леху прорвало дома за ужином. Он как бы невзначай упомянул, что вот, еще двое из его класса нашли работу. Мама сразу поняла, куда он клонит, и привычно напряглась. Отец сосредоточенно жевал, делая вид, будто его это все не касается.

Леха рассеянно упомянул, что на работу дети устраиваются не только ради денег, это очень полезно для карьеры. Трудовой стаж дает льготу при поступлении в институт, между прочим. Но и помимо стажа варианты могут быть самые разные. Вон у нас Кузнецова, зачем ей жалкие полставки стажера в пресс-службе, тем не менее Машка просочилась в Нанотех, а она-то знает, что делает. Нанотех сейчас — сила, оттуда можно о-го-го как продвинуться…

— Задвинуться тоже, — невнятно сообщил отец с набитым ртом.

Мама сделала движение, будто собирается дать ему ложкой по лбу. У мамы были основательно поджаты губы: ох, сейчас начнется шоу.

— Ладно, — сказал отец. — Не тяни кота за хвост. Резюмируй.

Леха осушил залпом стакан сока, вытер губы и сказал — как в омут бросился:

— Мне пора работать.

— Нет, — отрезала мама. — Лешенька, будь же ты благоразумен. У тебя сейчас возраст самый опасный, когда перегружаться нельзя ни физически, ни психически. Куда тебе еще работать?

— Я в порядке, мам.

— Дорогой мой… А ничего, что ты не вполне здоров, мягко говоря?

Отец и сын уставились в стол. Оба знали, что им предстоит услышать. Сын переживал, отчего папа такой рохля. Папа думал о том, до чего же настырный у него ребенок и как хорошо было бы прямо сейчас провалиться сквозь землю.

— Я здоров, мам. Здоровее всех вокруг.