В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

– Я готов слушать сколько угодно.

– Из донесения полковника Артемьева я вижу, что он правильно понял, в чем сила Джеффриса, - начал профессор. - Но он неправильно определяет методы его действий. Мгновенное внушение такой силы невозможно для человеческого мозга… - Свиридов кивнул головой. - На помощь Джеффрису пришла техника. Чтобы вы лучше поняли, в чем дело, я должен коснуться вопроса о сущности гипноза. Я не буду утомлять вас научной лекцией. Скажу только то, что поможет вам ясно понять силу и слабость Джеффриса. Мысль человека с очень грубым приближением можно сравнить с радиоволнами. Я подчеркиваю, что говорю крайне упрощенно. На самом деле тут мало общего. Но такое сравнение удобно, как бывает удобно объяснять явления в электрической цепи путем аналогии с течением воды в трубах. Для экономии времени примем такой способ. Итак, каждый человек имеет в мозгу небольшую радиостанцию и приемник, очень малочувствительный при этом. Благодаря слабости передающих станций и низкой чувствительности приемников мы не слышим мыслей друг друга. Но из радиотехники известно, что и на малочувствительных приемниках можно с успехом принимать передачу особо мощных станций. То же происходит и здесь. Мысль, переданная мощным источником, воспринимается мозговым приемником и, что особенно важно, воспринимается как мысль собственная. Хорошо ли бы меня понимаете? - прибавил профессор.

– Думаю, что понимаю, - ответил Свиридов.

– Отдельные люди, - продолжал Леонидов, - иногда обладают от природы очень сильной передающей станцией, но все же недостаточной, чтобы передать мысль с такой силой, которая заставила бы другого человека подчиниться. В этом отношении наш мозг никогда не изменится. Но внушение, гипноз - мощное средство в борьбе с психическими расстройствами, и, естественно, мысль ученых пошла по пути поисков средств, которые могли бы усилить естественную передающую станцию, сделать ее более мощной. Вам ясно?

– Вполне. Пожалуйста, продолжайте!

– Мне осталось сказать немного. Генри Джеффрис по специальности врач-психиатр. Он широко известен не только на своей родине - Австралии, но и во всем научном мире. Он достигает выдающихся успехов в лечении психических болезней главным образом потому, что от природы обладает исключительно сильной “радиостанцией”. Джеффрис - редкое явление в медицине. Но, как я уже говорил, его сила недостаточна, чтобы обеспечить успех во всех случаях. А успех ему необходим. Джеффрис стремится к славе “чудотворца” потому, что в мире капитализма слава - это деньги. Ему первому удалось напасть на верную идею “усилителя мысли”. Но когда он построил аппарат, то убедился, что он не дает нужных результатов. И причина этого заключается в том, что Джеффрис исходит из неверной точки зрения на внушение.

– А именно?

– Джеффрис не понимает, что нельзя навязывать объекту внушения свою мысль. Внушаемая мысль должна восприниматься как мысль собственная. Это очень важно. Если бы это было не так, то теоретически было бы возможно методом внушения изменять, например, политические убеждения, что в действительности совершенно невозможно. Но Джеффрис считает это возможным. Мне известно, что он пытался это делать, но, как и следовало ожидать, у него ничего не получилось. Он винит в неудаче свой аппарат, но причина не в нем.

– Не совсем ясно, - сказал Свиридов.

– Это трудный вопрос, - согласился Леонидов. - Возьмем, такой пример. Человек пьет запоем, он хочет избавиться от этого порока с помощью гипноза. Это часто бывает. В чем задача гипнотизера? Джеффрис и другие подобные ему ученые считают, что надо заставить человека забыть о своей болезни. Мы же, советские врачи, стоим на другой точке зрения. Человек хочет вылечиться. У него есть мысль об этом, желание. Нужно не навязывать свою волю, а усилить волю объекта, усилить его собственную мысль.

– Теперь понимаю, - сказал Свиридов.

– Тут коренное различие. Но вернемся к интересующему нас вопросу. Мысль Джеффриса об “усилителе” была подхвачена во многих странах, в том числе и у нас. Советским ученым, и в частности мне, удалось найти удачное разрешение этой задачи. “Усилитель внушения” у нас сейчас есть и успешно применяется в лечебных целях. Благодаря тому, что мы стоим на правильной исходной позиции, наш аппарат действует безотказно. Но Джеффрис этого не понимает. Ему трудно отказаться от идеи “насилия”. Он думает, что мне удалось построить более мощный аппарат, и только. Ему самому это не удается. И вот он обратился ко мне с письмом, в котором предлагал продать “секрет” аппарата и даже самому приехать в Австралию или Америку. Он сулил мне горы золота. Я ответил ему так, как следовало ответить на подобное предложение советскому человеку.

– И он решил украсть у вас аппарат?

– Не сам аппарат, его нельзя унести, а его схему. Он убежден, что я скрываю “настоящую” схему, и не верит опубликованной в свое время в наших медицинских журналах.

– Почему аппарат нельзя унести?

– Потому, что он не переносный и очень громоздкий.

– Хорошо! - сказал Свиридов. - Это все ясно. Цель прихода Джеффриса нам теперь понятна. Ответьте, как он действовал на границе?

– Безусловно с помощью маленького переносного “усилителя”. Такие существуют. Заставить не видеть себя, забыть о себе, открыть семафор и тому подобное может не каждый, но Джеффрис, повторяю, исключительное явление. Вооруженный аппаратом, он страшно силен. Но его внушение не вечно. Легко вернуть память его жертвам.

– Вы можете это сделать?

– Конечно. И не я один.

Генерал-полковник задумался.

– Не совсем понятно одно, - сказал он. - Почему Джеффрис предпочел проникнуть к нам таким сложным и опасным способом. Любой ученый может легко получить разрешение на въезд в СССР. Зачем тайно переходить границу?

– И это могу объяснить, - ответил Леонидов. - Получив мой отказ, Джеффрис, видимо в гневе, написал мне письмо, состоявшее из одной фразы: “Все равно ваша тайна будет моей”. Посудите сами - мог ли он официально приехать к нам? Ведь я буду знать, что он здесь, и приму меры, - он должен думать так. Застать меня врасплох, заставить открыть “тайну” - вот план его действий.

– Это вполне правдоподобно, и события подтверждают ваше мнение. Я согласен с рами. Но не исключено, что Джеффрис имеет поручение шпионского характера. Так сказать, заодно.

– Возможно. Лучшего шпиона, чем он, отыскать трудно.

– В этом вы ошибаетесь. Труднее всего обнаружить самого обычного, среднего шпиона. Вы видите, что стоило только Джеффрису перейти границу, как его личность тут же была выяснена. В сущности, он уже не опасен, но меры против него принять надо, и они уже приняты.