В мире фантастики и приключений. Выпуск 1. 1959 г. - Николай Томан

– Это было бы ошибкой, - ответил Артемьев, - при других обстоятельствах. Но в данном случае это не ошибка. Иначе вы не могли поступить. Вернемся на заставу. Идти дальше бесполезно.

Эти слова очень удивили Васильева. По-видимому, полковник отчетливо представляет себе все, что произошло здесь. Что он увидел, что понял во всей этой путанице?

Они быстро шли обратно. Полковник впереди, Васильев за ним, теряясь в догадках, но не смея задавать вопросов своему командиру. Так, не обменявшись ни одним словом, дошли до заставы.

Войдя в кабинет, Артемьев сразу направился к телефону. Против ожиданий Васильева, он позвонил не в штаб отряда и не в город, а на железнодорожную станцию, которая находилась в восьми километрах, и вызвал дежурного.

– У телефона Артемьев… Когда через станцию прошел последний пассажирский поезд?… Этот поезд на вашей станции не останавливался? Почему остановился?… Кто закрыл семафор? Сейчас я приеду к вам…

Полковник положил трубку и, взглянув на Васильева, первый раз за это утро улыбнулся. Разговор, очевидно, вполне удовлетворил его.

– Ничего не понимаете? - спросил он. - Завтра объясню. Сейчас некогда. Надо действовать. Снимки проявлены?

– Проявлены и отпечатаны.

– Дайте мне их.

3

Высокий худой человек на лыжах медленно вошел на улицу станционного поселка. Он тяжело дышал. Длинный и, видимо, непривычный путь утомил его. Когда вблизи показалось здание небольшой станции, он остановился и огляделся вокруг. В этот час улица была пустынна. Убедившись, что его никто не видит, человек отстегнул лыжи, бросил их в придорожную канаву и засыпал снегом.

Облегченно вздохнув, он бодро пошел к станции. На перроне был только дежурный, совсем еще молодой человек в форменной фуражке с красным верхом. Увидев незнакомого человека, он внимательно посмотрел на него, но тотчас же равнодушно отвернулся.

Незнакомец подошел ближе.

– Когда пойдет поезд на Москву? - спросил он на русском языке с едва уловимым иностранным акцентом.

– Пройдет через пятнадцать минут, - ответил дежурный, не глядя на говорившего, - но он здесь не останавливается. Это экспресс.

– Я пойду вперед, навстречу поезду, - незнакомец говорил медленно и тихо. - Когда экспресс будет подходить к станции, закройте семафор и после полной остановки опять откройте его.

Не ожидая ответа, он быстро пошел по путям на север.

Дежурный по станции, казалось, не слышал его слов. Он повернулся и ушел с перрона, забыв о встрече.

Через пятнадцать минут московский экспресс неожиданно остановился перед закрытым семафором. Впоследствии машинист говорил, что видел высокую фигуру на насыпи. Когда семафор открылся, поезд, набирая скорость, помчался вперед.

Никто не обратил внимания на нового пассажира. Проводник, открывший ему двери вагона, не помнил об этом. Высокий человек стоял у окна и молча смотрел на проносящийся мимо зимний пейзаж.

Экспресс мчался в столицу.

Худощавый брюнет, с гладко причесанными волосами, высоким лбом и блестящими черными глазами вошел в кабинет начальника управления пограничной охраны генерал-полковника Свиридова.

Генерал и раньше слышал о своем сегодняшнем посетителе, но ему не приходилось встречаться с ним. Имя профессора Леонидова, крупного ученого, было широко известно не только в Советском Союзе, но и за его пределами.

– Нам очень жаль, - здороваясь сказал генерал, - что мы были вынуждены побеспокоить вас. Но на это есть серьезные причины. Садитесь, пожалуйста.

Профессор опустился в кресло.

– Я к вашим услугам, - сказал он.

– Я не отниму у вас много времени.

– Я к вашим услугам на любое время.

Свиридов открыл ящик стола и вынул лист бумаги, фотографию и пестро раскрашенный журнал.

– С сегодняшнего утра, - сказал он, - нас очень интересует один человек. - Он протянул профессору бумагу. - Здесь расшифрованное донесение из штаба одного из пограничных отрядов. Прочтите его. Оно подробно освещает все события. Автор радиограммы - один из лучших наших командиров.

– Полковник Артемьев, - прочитал Леонидов.

– Это человек, который, на моей памяти, ни разу не ошибся. Его сообщение выглядит необычайным, но раз он так пишет, то значит, так и есть на самом деле.

– Разрешите я прочитаю.

Свиридов, наблюдавший за профессором, заметил, что его губы дрогнули при чтении какого-то места радиограммы.

Леонидов положил лист на стол.

– Тут не может быть двух мнений, - сказал он.

Свиридов протянул ему раскрытый журнал:

– Он?

– Не обязательно, но наиболее вероятно, - ответил Леонидов, взглянув на портрет, помещенный в журнале.

– Вы знаете этого человека?

– Знаю хорошо. Это Генри Джеффрис.

– Именно он перешел границу, - сказал Свиридов. - Вот фотография нарушителя, сделанная на границе и переданная нам по бильдаппарату.

Профессор внимательно рассмотрел снимок.

– Да, это Джеффрис, - сказал он. - Нет никаких сомнений.

– Мы тоже пришли к такому заключению, - сказал Свиридов. - Я очень рад, что вы подтверждаете наш вывод. Установить личность нарушителя границы - это половина дела. Но остается другая половина. Надо знать то оружие, которым пользуется противник. Вот почему я позволил себе побеспокоить вас.

– Готов сделать все, что могу.

– У меня к вам один вопрос. Каким образом Джеффрис заставляет людей не видеть его, выполнять свои приказания и забывать о нем?

Профессор взял журнал и несколько секунд пристально смотрел на портрет. Во всю страницу был изображен человек в белом халате. Худой, с тонкими губами, он чуть насмешливо улыбался. Необычайно глубоко запавшие глаза производили неприятное впечатление.

– Генри Джеффрис, - задумчиво сказал Леонидов. - Никогда не думал, что он может пасть так низко. Я хорошо его знаю, но лично не встречался с ним. Было время, когда он состоял со мной в регулярной переписке. Это было лет шесть тому назад. С тех пор мы не переписывались. Но месяц тому назад я получил от него письмо. Мне кажется, что именно это письмо и мой ответ на него и послужили причиной визита к нам Джеффриса.

– Вот как! - удивился Свиридов. - Это приятно слышать.

– Думаю, что не ошибаюсь, - продолжал Леонидов. - Целью его появления являюсь я, и не столько я лично, сколько мой аппарат.

– Расскажите подробно, - попросил Свиридов.

– Вам придется запастись терпением, - улыбнулся Леонидов. - Об этом не скажешь в двух словах.

– Я готов слушать сколько угодно.