Происхождение видов - Бодхи

-… а давайте-ка мы обратимся…, - тут она сделала паузу, давая понять, что сказано будет нечто значительное, - к мордам. А?

Тора скорчила разочарованную мордочку, поскольку смысла в сказанном не было ни малейшего, но Пард совершенно неожиданно изменился в лице! И заметила это не только Тора. Сразу стало тихо, только попискивали датчики, контролирующие физиологические параметры выходящих из погружения дайверов. Теперь Пард уже совсем не был похож на хищную птицу – закончив свою работу, он заметно изменился, но Тора никак не могла подобрать подходящего эпитета. Повернувшись к монитору, он нажал пару кнопок, вспыхнули голографические экраны, и Тора с изумлением поняла, что Пард запросил конференцию с Советом. Такая внезапность и кардинальность его действий резко контрастировала с какой-то усталостью, охватившей всех присутствующих.

Пард повернулся, ткнул несколько раз пальцем по сторонам и энергично попросил указанных людей остаться. Остальных он попросил выпихнуться из лаборатории с наивозможно большой скоростью, и Тору сначала вынесло нах в коридор, а затем столь же стремительно внесло обратно с помощью чьей-то сильной руки, словно клещами вцепившейся в ее предплечье. Слегка обалдевшая от этих сумбурных перемещений, Тора успела лишь заметить захлопнувшуюся дверь и констатировала, что сама она осталась внутри, а не снаружи. Теперь у нее было время заметить, что состав присутствующих изменился – исчезли те незнакомые ей люди, которые были в комнате раньше, зато появилось несколько в высшей степени знакомых – Менгес (это его клещи втянули Тору в комнату), Чок, Тарден…, Арчи тоже каким-то образом осталась тут, хотя Тора точно помнила, что Пард в нее не тыкал. Шумно рассевшись где только можно примостить свои попы, дайверы оживленно переговаривались, перебивая друг друга, говоря что-то через голову - сразу видно – люди только что с «переднего края»…, тут дверь снова открылась и вломилась еще группа людей – заметив среди них Айрин, Тора поняла, что остальные ребята и девушки – из ее группы. Всмотревшись, Тора взвизгнула от радости и ухватила за руки пупсястую девчонку – Кейт! Снова открылась дверь и ввалилась туша Хельдстрёма.

- Тихо, тихо! – Пард попытался было успокоить ребят, но требовалось, видимо, некоторое время, чтобы оживление спало, чтобы первые впечатления после погружения улеглись, Пард бросил свои попытки навести порядок, и начал о чем-то в полголоса переговариваться по головизору с членами Совета, которым, в отличие от остальных, физического места в комнате не требовалось. В головизоре продолжали подключаться все новые и новые, известные и неизвестные Торе люди.

- Я предлагаю обратиться к мордам! – Встав, громко произнесла Нора. И тишина мгновенно настала.

- Насколько я понимаю, - произнес кто-то (сейчас было довольно сложно понять, кто говорит, так как толкучка в комнате была чрезвычайной), - морды окончательно исчезли в далеком 2370-м году. Или я чего-то не понимаю?

Судя по всему, вопрошающая чего-то не понимала, и, похоже, не она одна.

- Ну…, - начал кто-то из Совета (Тора почти никого из них не знала, так как их жизни как-то очень мало пересекались), - это и так, и не совсем так.

Шум волной прокатился по комнате.

- Морды и дракончики исчезли, и, как вы знаете, это уже случалось в 2215-м, поэтому на этот раз уже никому не пришло в голову предположить некий катаклизм, унесший их жизни. Ясно, что они именно переместились в другие миры, и существенный прогресс, наступивший с тех пор в теории струн, а также огромный практический опыт наших путешествий по другим мирам, а также прогрессорская деятельность – все это убедительно доказывает, что морды переместились в некие недоступные пока что нам миры, хотя не исключено, что они живут и там, где и мы бываем, искусно сохраняя свою незаметность.

- И Бодхи?

- Ну…, видимо и Бодхи – у меня нет никакой информации на этот счет, можно лишь гадать.

- Так что насчет морд?

- Тем не менее, имеются свидетельства того, расплывчатые, надо признать, свидетельства, - продолжал Советник, - что несколько дракончиков остались тут, на Земле, в нашем мире, но, оставшись, они предприняли необходимые меры, чтобы оставаться совершенно недоступными, незамечаемыми и ненаблюдаемыми. Частично это достигалось обычной мимикрией, а частично – недоступными нам и сейчас технологиями, а точнее – способностями, которые предположительно проявляются у людей, имеющих значительный опыт экстатических ОзВ. Если даже ограничиться тем, что перечислено в книге самого Бодха, я имею в виду знакомый вам параграф из раздела «Различающее сознание», в котором перечисляются некоторые поразительные свойства Бодха, то картина все равно получается впечатляющая.

- Что имеется в виду под мимикрией? Кто-то из нас может оказаться дракончиком?

- Не исключено. – Советник посмотрел куда-то себе в компьютер и продолжил. – Среди нас…, а может и совсем не среди нас. Мы все знаем, что и в новейшей истории имеется целый ряд свидетельств о встречах с дракончиками и даже с Бодхом. Например, Нортон…, - Советник поджал губы, сделал паузу, сглотнул и продолжил, - … сообщал о том, что учился у Бодха, и есть определенные предположения, касающиеся того, что это не было разовым явлением. Присутствующий здесь Хельдстрём, как всем известно, три года учился непосредственно у Бодха… это так, Томас? Вопрос, видимо, был риторическим, поскольку никто не стал ждать ответа, и все стали говорить наперебой.

- а как мы их найдем?

- проблема не в том, как мы их найдем…

- есть ли те, кто сейчас контактирует с ними?

- что мы у них спросим?

- что мы им скажем?

- если бы они хотели, наверное они бы давно уже…

- это не мешает хотеть нам…

Водоворот реплик и вопросов постепенно затухал, и у этого затухания обнаружился центр. Приподнявшись, Тора рассмотрела, что Томас встал и ждет, пока шум не уляжется.

- Хорошо, видимо настало время…, - он замолчал, и повернулся к Чоку. – Как думаешь?

В столь мертвой тишине Торе даже показалось, что она услышала, как Чок кивнул. До нее дошло, что прежде, когда она слышала разговоры об обучении Томаса и Чока у Бодха, когда читала об истории современных коммандос, что практика эта была недавно восстановлена при непосредственном участии дракончиков и самых первых коммандос, - все это воспринималось ей как нечто такое, во что поверить хочется, но уверенность в реальности чего, тем не менее, оставалась очень слабой. Возможно, впечатление нереальности создавалось благодаря тому туману, который окружал все эти события. Томас был непреклонен и категорически отметал любые разговоры на эту тему. А сейчас, вдруг, совершенно неожиданно, размытая история-полусказка могла приобрести весьма конкретное значение. И та простота, даже можно сказать обыденность, с которой Томас спросил, а Чок ответил, создавала совершенно непередаваемую атмосферу, наполненную чувством тайны, которая вот-вот откроется. Возможно, и другие чувствовали нечто подобное, так как и глазки блестели, и слов не было.

- Я думаю, многим известна моя не слишком одобрительная позиция по отношению к тому направлению, которое приняли наши исследования. Точнее – к тем направлениям. На мой взгляд, система приоритетов требует серьезной корректировки. Мы знаем – чем был наш мир до того, как Бодхи написал свою книгу, как появились первые морды – это была ядовитая сточная канава. Мы знаем, к чему привело то, что люди – спустя многие годы – начали массово уставать от копошения в тупости, НЭ и прочем. Мы хорошо помним Войну, а некоторые из нас помнят ее слишком даже хорошо… Прошли те времена, когда люди руководствовались «надо». Сейчас мы следуем, или во всяком случае, пытаемся следовать, исключительно радостным желаниям, то есть таким, которые сопровождаются предвкушением. Но мы не имеем гарантии того, что к радостным желаниям не будут примешиваться механические. Мы не имеем гарантии того, что, очарованные вновь открывшимися просторами, слегка обалдевшие от невероятных возможностей, мы не вовлечемся в совершение открытий ради открытий, получение впечатлений ради впечатлений. Получая «удар по чувствам» в виде новых впечатлений, люди испытывают яркие ОзВ хотя бы потому, что та доля серости и обыденности, которая в них присутствовала, вымывается этими впечатлениями, и на фоне неожиданно наступившего очищения ОзВ начинают проявляться более ярко. Механизм этот очевиден и прост, и нет ничего удивительного в том, что хочется испытать этот эффект освобождения еще и еще, я и сам так поступаю, но одно дело – пытаться начать затыкать новыми впечатлениями возникающий негативный фон или обыденность, а другое – параллельно отдавать себе отчет в том, что таким образом ты загоняешь себя в тупик, и чередовать получение впечатлений, проведение экспериментов по исследованию новых миров, и совершение прямых впрыгиваний в ОзВ.