Пират - Джин Вулф

Они никак не предполагают, что мы станем отступать к Тихому океану, — значит, очко в пользу этого варианта. Первый плюс. Но подумай, сколько здесь проблем. Чем дальше мы уйдем, тем больше времени займет обратный путь. Первый минус. У нас недостаточно запасов воды и продовольствия — особенно воды, — чтобы плыть на запад неделю или около того, а потом вернуться назад и взять курс на север, к Панаме. Второй минус. Когда мы вернемся, пираты, скорее всего, будут болтаться поблизости от Панамы, поджидая нас, и нам в любом случае придется сражаться с ними. Третий минус. Но все это не самое худшее. Подобные действия противоречат приказам. Если я поступлю так, многие могут решить, что я убегаю, прибрав к рукам золото, — в том числе капитаны, находящиеся у меня в подчинении, и даже моя собственная команда. Значит, этот вариант исключается. Категорически!

Остается Панама. Конечно, она находится дальше — первый минус, — но зато сколько здесь плюсов. Приказы предписывают мне идти именно в Панаму — первая база. Никто не станет говорить о трусости или воровстве — вторая база. Противник не ожидает этого — я обегаю третью базу. Мы пойдем туда с попутным ветром — перебежка к линии дома! “Что ж, адмирал Вальдес, Господь Бог и Его святые покровительствовали мне, и капитан Берт остался в дураках”».

Я приказал всем подготовиться. Мы вытянули длинную соломинку, и испанцы были считай что у нас в руках.

И они действительно практически были у нас в руках. Мы настигли галеоны около полудня; «Принцесса», согласно приказу, спешно отправилась к капитану Берту с сообщением, а мы с Ромбо обогнали испанцев и пошли наперерез. Наш замысел состоял в том, чтобы заставить галеоны уворачиваться и лавировать, покуда к нам на помощь не подоспеют «Уилд» и остальные корабли. Прием сработал два раза, а потом они сориентировались в ситуации.

Я ожидал, что они разойдутся в разные стороны, но они двинулись на нас кильватерным строем — первым шел «Сан-Фелипо». То есть он находился на линии огня наших бортовых орудий, и, пока он двигался прямо на нас, мы без устали палили по нему.

Он тоже обстрелял нас. У него было шесть носовых орудий — похоже, четыре двенадцатифунтовика и два двадцатифунтовика. Мы имели преимущество и нанесли противнику серьезные повреждения, но и нам пришлось несладко.

Когда «Сан-Фелипо» приблизился, мы сделали поворот через фордевинд, чтобы держаться бортом к нему. Я продолжал надеяться, что он свернет в сторону, но, попадали мы в цель или промахивались, капитан галеона явно был не из робких.

А также тяжелые орудия на нижней палубе — вероятно, тридцатидвухфунтовики. Когда галеон проходил между «Сабиной» и «Магдаленой», мы с Ромбо ударили по нему бортовыми залпами с двух сторон, но он ответил нам как мог и даже лучше. За ним следовали «Сокорро» и «Сумайя». О них я могу сказать лишь одно: они тоже обстреляли нас. Возможно, мы тоже дали по ним несколько залпов. Я знаю, мы старались. Очень старались.

Это становится мучительным. Отец Уол держит у себя в спальне бутылку шотландского виски (во всяком случае, он так говорит), и он приглашал меня выпить с ним в любое время, когда мне захочется. Сегодня я собираюсь постучаться к нему и воспользоваться его приглашением. Если мои надежды оправдаются, я опрокину сегодня стаканчик или два — не больше двух — и проведу часок за приятной беседой с отцом Уолом.

Потом лягу спать. А писать продолжу завтра.

Глава 33

ЗОЛОТО!

Много людей погибло, еще больше получили столь тяжелые ранения, что умерли в течение следующих двух часов. Когда чугунное ядро попадает в деревянный корабль, щепки разлетаются в стороны. Разлетаются со страшной силой, и многие из них имеют немалые размеры. Мы сделали все, что могли, для наших раненых, но могли мы немногое.

Я не собираюсь перечислять здесь имена всех погибших. Я назову одну женщину — иначе вы решите, что это была Новия. Нет, это была Азука. Что же касается остальных… многие имена, которые я упоминал снова и снова в ходе своего повествования, больше не появятся на этих страницах.

Мы с Новией не получили ранений, во всяком случае — серьезных. В общей сложности целыми и невредимыми остались человек тридцать. Почему Бог постановил пощадить нас, я не знаю.

Пути Господни неисповедимы.

Испанцы могли бы развернуться и потопить оба наших корабля. Впрочем, возможно, «Магдалене» удалось бы бежать. Я точно знаю, что нам не удалось бы. Почему они не сделали этого, можно только догадываться. Думаю, дело в том, что у них был приказ доставить золото в Панаму, а не сражаться с пиратами. Возможно также, они видели, как «Принцесса» спешно уходит, чтобы привести на подмогу «Уилд» и остальные наши корабли.

«Магдалена» пустилась в погоню за галеонами, и мы изо всех старались не отставать. Через шесть-семь часов Новия поднялась из трюма и сказала:

— «Сабина» затонет сегодня ночью, Крисофоро. Наверное, нам стоит покинуть корабль до восхода солнца. Как по-твоему?

Да, нам действительно стоило покинуть корабль, и мы так и сделали. Я просигналил Ромбо, и он повернул круто к ветру. Наш полубаркас был разбит в щепки, но мы посадили нескольких человек в шлюпку и пирогу. Полубаркас «Магдалены» забрал остальных, здоровых и раненых.

Мертвых мы оставили на борту.

Нет, я не пошел ко дну вместе со своим кораблем, но я покинул его последним. Той ночью, когда мы остались одни в каюте, отданной нам Ромбо, Новия расплакалась в моих объятиях. Я не плакал, но мне хотелось. Я знаю, мне стало бы легче, если бы я поплакал. Но я не мог.

Мне не хотелось бы вспоминать три-четыре последующих дня, но должен написать о них для полноты картины.

Чтобы вы всё поняли и чтобы я сам понял.

Испанские галеоны добрались до Панамы. Мы думали атаковать их в гавани, но ко времени, когда «Уилд», «Снежная дама», «Рескью» и «Фэнси» присоединились к нам, большую часть золота уже успели выгрузить. Капитан Берт знал, каким путем пойдет караван мулов, если направится в Мехико или Веракрус, и мы решили напасть на них, отрезав путь к отступлению. Я говорю «мы». Хотя я не имел права голоса, капитан Берт позволил мне присутствовать на собрании капитанов. Без корабля я не шел в счет.

Как бы я проголосовал, если бы мог? Честно говоря, не знаю. Но вероятно, так же, как остальные.

Держась берега, мы доплыли до крохотной деревушки из восьми-десяти домов под названием Рио-Хато, где дорога уходит в глубь материка. На каждом корабле оставалась половина команды, как и прежде. Я отвел Новию в сторонку и сказал:

— Послушай меня внимательно. Я не хочу потерять тебя. Я уже потерял многих людей, которые мне нравились, и не собираюсь терять единственного человека, которого люблю. Я хочу, чтобы ты, здесь и сейчас, поклялась перед Всемогущим Богом, что останешься на этом корабле.