Сбросить маски (СИ) - Грахн Айона

Поцелуй был легким, как касание крыльев бабочки, за ним последовало едва уловимый шепот мне в губы:

— Жена, — порыв необузданный и сумасшедший накрыл меня, я сама прижалась к его губам.

Конечно в церемонии Рин не мог не отличиться и спускались мы по ступеням ни как все. Меня снесли на руках и опустили на пол только возле отца. Жаркие поздравления близки пронеслись хороводом. На торжестве, а лучше после, пообщаюсь с каждым. Ен повис на Рине и, как я понимаю, не собирался отпускать его до конца вечера. Но поразил меня герцог Барский, он пожал мою руку и сказал:

— Я хотел бы сделать вам подарок, — моё непонимание достигло нового уровня, — Начать заниматься с вами политологией и юриспруденцией.

Вот кому ещё могли сделать такой свадебный подарок? И кто ещё ему обрадовался бы? А я обрадовалась, причём очень сильно.

— Благодарю, — от души произнесла я. Искренне радуясь такому преподношению.

Рин выразительно, насмешливо хмыкнул, но развить тему не дал. Утянув от гостей, скрыл за одним из раскидистых деревьев и нежно прижал к себе.

— Ариш, им нужно присоединиться к остальным, — пояснил свой поступок король.

— Зачем ты спрятал нас? — в ответ прижимаясь к его груди, спросила я.

— Могу же я побыть немного со своей женой, — обволакивающим голосом, полным затаенного предвкушения, ответил он. Слово "жена" приятным теплом отозвалось в груди. После ритуала все сомнения развеялись. Или просто больше не видела смысла сомневаться? Посмотрела на цветную "вязь" обвившую запястье.

— Рин? А что это значит? — не поднимая глаз, решила узнать интересующую меня вещь. Да и, чтобы отвлечься от мысли о том, что скоро нужно выйти перед гостями в образе королевы.

— Маленькая сколько названий храмов ты знаешь?

— Семь, — неуверенно ответила я. Просто, самых, так сказать, популярных было три, но в общей сложности на территории Аленголии их было намного больше. Никогда не интересовалась их точным количеством.

— Правильно, — он подтвердил мои слова, — А как они разделяются?

— По магическим составляющим.

— А точнее?

— Точнее… Поклонению богам, — роясь в своих небольших познаниях по этой теме, произнесла я.

— Правильно, — он поднял моё запястье, и начал гладить знак, — И каждый из них дал нам свое благословение.

— Но как? Обряд провёл жрец храма Вернеского.

— Но! — он немного вывел нас, чтобы я увидела возвышение, на котором до недавнего времени мы стояли, — Камень предков почитается во всех храмах.

— И что это значит?

— То, что мы поступили правильно, — облегченно произнёс он.

— Ты сомневался? — поняла незатейливую истину.

— Маленькая моя королева, я боюсь разрушить или погубить твою жизнь, — тихо ответил мне. Но задуматься над его словами он мне не дал, тихо шепнув: — Нам пора. Нас ожидают около двухсот гостей.

— Рин, — испуганно протянула я.

Но монарх уже уверенно выводил нас из этой небольшой залы. Словно в тумане прошла дальше по коридору.

— Ариш, ты себя контролируешь? — он вопросительно на меня посмотрел, когда остановил возле огромной резной двери.

Я прислушалась к себе и утвердительно кивнула. Магия не бурлила и не рвалась наружу. Только переживания. Ответила ему таким же взглядом, любопытно было, почему он спросил. Рин подхватил мой локон и продемонстрировал мне искры сыплющиеся с него. Неопределённо пожала плечами, даже не представляю чем это вызвано.

— Если что-то почувствуешь, сразу дай мне знать.

— А может не стоит рисковать людьми? — какой шанс… Чтобы избежать представления перед таким количеством людей.

— Ты должна там появиться хотя бы на несколько минут, — оборвал мои надежды король. Тяжело вздохнула принимая его правоту, — Зато, Ариш, никогда не было представление такой королевы, — он провел рукой по моим волосам, — Ты вся мерцаешь и оставляешь за собой шлейф из звезд.

Тихонько фыркнула на такое виденья ситуации.

— Всё не переживай, — он легко поцеловал меня, — Ты прекрасна.

Рин дал отмашку лакеям, чтобы те открыли дверь. Повернул меня лицом к входу, сам встал рядом. Внутри всё сжалось, словно там затянули болезненный комок. Отмахнувшись от переживаний, постаралась придать лицу отрешенный вид. Тяжело, но надо. И волосы выдают…

Дверь распахнулась и нас обдало светом и тишиной. Я думала, что такое невозможно, это я про тишину. Но тихий гул голосов, который мы слышали стоя в коридоре, резко пропал, когда мы предстали перед ними. В зале горели неизменные, как и во всём дворце, магические люстры. Солнце успело полностью скрыться за время церемонии и нашего общения с близкими. Огромные окна, которые занимали одну из стен, пропускали лишь темноту. Взгляд заскользил по гостям не останавливаясь ни на ком определённом, отстранёно отметила, что здесь много ден-минов в своих черных формах. Красиво одетые женщины, мужчины при параде, смотрелись хорошо в этом огромном светлом зале. Но что-то не давало мне уделить должное внимание интерьеру и людям, что-то звало меня и с каждым мигом зов усиливался.

Вспомнила, что такое чувство у меня было, когда я впервые увидела трон. Нашла его взглядом, он стоял возле подобного, только мужского, напротив нас и камень в его изголовье, в этот раз, не просто звал меня. Он горел, светился не менее ярко, чем мои волосы. Рин, повел нас по "живому" коридору. Мне пришлось приложить много сил, чтобы не тянуть его вперёд. Моё желание сбежать отсюда, которое было у меня перед входом, превратилось в совершенно противоположное — скорее добраться до камня.

Эринер медленно, а так для меня вообще слишком медленно, довёл нас. Повинуясь его руке, которая продолжала лежать под моей ладонью, повернулась к нему лицом. К нам кто-то подошел, потом Рин что-то говорил, я смотрела на всё, словно через пелену, ничего не видя. Потом он осторожно что-то надел мне на голову, подозреваю, что это была корона, но именно в этот момент мне было всё равно, я хотела сесть на трон. Да…

Король развернул меня лицом к гостям, женщины присели в глубоких реверансах, мужчины склонились в поклонах, ден-мины опустили головы. Монарх позволил им подняться и дал разрешение начинать музыкантам. Отметив моё странное состояние, Рин провёл к трону, минуя первый танец, и присев в соседний, тихо сказал:

— Мы можем уйти на пару минут.

Я отрицательно качнула головой, наконец-то добравшись к тому, чего желала всем сердцем. Интересное желание для молодой женщины, то есть девушки, в день её свадьбы.

Прикрыв глаза я наслаждалась теплом исходящем от спинки. Меня качало на волнах силы. Я чувствовала жар исходящий от камня над моей головой. Удивительно, но никто ничего не замечал. Для меня его сияние было уже слишком ярким, слишком сильным, но приятным и не обжигающим.

Что-то изменилось вокруг, я распахнула веки, чтобы понять что случилось. Звуки стали резче и противнее, голоса начали раздражать, свет от люстр — резал глаза. Мир приобрёл отвратительные… Нет, не так. Неправильные краски.

Бам. Бам. Бам!

Я повернулась на звук. Это дождь начал бить в окна. Странно. А кажется, словно забили барабаны.

Бам. Бам. Бам.

Я скривилась, не смогла удержаться. Меня будто не защищала крыша, я чувствовала холод и сырость. Почему-то это напомнило склепы, там тоже всегда так.

Посмотрела на Рина и поняла, что ему тоже неприятно. Поймав мой настороженный взгляд он потянулся и погладил мою руку и…

Вспышка. Руку, на месте брачной вязи, обожгло. Я как сквозь вату услышала треск камня за моей головой. Нас накрыло невидимым "куполом" сквозь, который не было ничего слышно и видно. Сама сжала ладонь… эмм… мужа. Свет гаснет. На место тишины врывается противная капЕль. Она словно стучит в голове. Борюсь с желанием зажать уши. Что-то подсказывает, что нельзя отпускать руку Эринера.

Новая вспышка и возвращается желанная тишина. Только теперь я чувствую, как из меня вытекают силы, будто через невидимую связь они убегают куда-то. Вдох, разносит по телу холод. Выдох и что-то важное, жизненно необходимое покидает меня. Вдох, я замерзаю, словно дышу морозным воздухом, который при попадании режет горло и легкие. Свет вокруг усиливается. Выдох… Я вижу, как маленькое облачко пара выходит из моего рта. Сияние вспыхивает с новой силой вместе с моим последним выдохом и устремляется горящим огненным лучом вверх. Когда "купол" снова опадает, я перестаю слышать столь раздражающий звук дождя.